Артём Махлин: «Необходимо, чтобы в городе были политики, вхожие в высокие правительственные круги»6

Артём Махлин: «Необходимо, чтобы в городе были политики, вхожие в высокие правительственные круги»
Кто-то назвал проекты черновиками будущего. По сути, так оно и есть. Сегодня вниманию читателей предлагается интервью со старшим экспертом по вопросам проектов Даугавпилсской городской думы Артёмом Махлиным.

Прежде чем завяжется наш разговор в форме: вопрос-ответ, отметим, что Артём Махлин работает в проектной сфере больше десять лет. После окончания университета был экспертом по проектам в Городской думе, в 2013-м перешел в Центр культуры и информации Даугавпилсской крепости, а сегодня трудится в Департаменте развития города в должности старшего эксперта по вопросам проектов. Понятно, что его деятельность связана не только с развитием крепости, но также распространяется на другие строящиеся или реновируемые городские здания. Такие, к примеру, как школа Saules или детские сады. Тем не менее самым уникальным и интересным объектом, требующим позитивных перемен, остается крепость.

 

Артём Махлин: «Необходимо, чтобы в городе были политики, вхожие в высокие правительственные круги»


– Артём, вы заявили о начале нового этапа в развитии Динабургской крепости. С чем связан такой оптимизм?


– С подписанием договора со строителями о начале реставрации здания Инженерного арсенала для создания здесь Музея техники и индустриального наследия. Надо заметить, что этот вопрос активно продвигался предыдущей командой Думы во главе с ЯнисомЛачплесисом. Сегодня же, благодаря совместной и заинтересованной работе обновленного руководства Даугавпилса есть возможность начать строительные работы уже в этом году. А это сулит большие возможности для дальнейшего развития крепости. Масштаб и сохранность крепости позволяет выделить ее как уникальный объект, один из приоритетов развития города. Говоря непосредственно об Инженерном арсенале, надо уточнить, что это здание строилось в 40-е годы XIX века и на данный момент пребывает в критическом состоянии. Несколько лет тому назад проводилось его техническое обследование. Но обследовать не значит реставрировать, ясно, что ситуация с каждым годом только ухудшается. Браться за спасение этого исторического объекта надо немедленно.


– Хотелось бы услышать подробности об идее создания сквера в микрорайоне Химия.


– Сама идея принадлежит вице-мэру Игорю Прелатову. Она была озвучена в феврале текущего года. Работа по проектированию нового сквера должны были начаться уже в этом году. Однако как выяснилось, на хорошее дело не хватило средств. Все отложили до следующего года. После разработки технического проекта запланировано создание сквера между улицами Архитекту, Инжениеру и Зелинского. Озвучивался вариант назвать будущий сквер именем Николая Зелинского, известного русского и советского химика-органика. Улица Зелинского есть в этом же микрорайоне. Но мое предложение, поддержанное Латгальской партией, членом которой я являюсь, было другое: предложил назвать сквер именем почетного даугавпилчанина, первого директора завод Химволокна Алексея Ивановича Дробязко.

 

Идея получила позитивный отклик в рамках встреч с горожанами, происходившими в сентябре. А вот мои коллеги поначалу отнеслись к ней с осторожностью. Сегодня идет сбор подписей, что позволит прийти к окончательному выводу и решению. Н. Д. Зелинский – талантливый ученый, создатель активированного угля, и конечно, я ничего против его личности не имею, но Даугавпилсу ближе Дробязко. Еще живы люди, которые с ним работали, знали как опытного и ответственного руководителя. Зелинский же никак не связан с историей нашего города. Тогда как Дробязко встал у руля завода в очень непростое время. При нем завод поднимался и развивался. ЗХВ имеет прямое отношение к нашей семье. Моя мама Людмила с начала 1960-х отдала заводу 30 лет, по сути, это единственное ее место работы. Сначала была чертежницей, потом трудилась инженером-конструктором в проектно-конструкторском отделе. Мой отец – Геннадий Махлин, поступив на завод после распределения из ленинградского института, попал в отдел, где уже работала мама. Со временем стал заместителем начальника этого отдела. А у меня с ЗХВ связаны приятные воспоминания о заводском пионерском лагере «Дзинтариньш» в Стропах, где я обычно проводил один из летних месяцев, и санатории-профилактории «Химик», куда заводчане могли попасть, чтобы поправить здоровье за символическую плату.


Будущий сквер, безусловно, должен соответствовать всем параметрам: насаждения, дорожки, площадка для отдыха, скамейки, фонари… Возможно, стоит подумать и о каком-то памятном знаке. Идея вполне жизнеспособна, не сомневаюсь, что она будет поддержана горожанами.

 

Артём Махлин: «Необходимо, чтобы в городе были политики, вхожие в высокие правительственные круги»

 

Артём Махлин: «Необходимо, чтобы в городе были политики, вхожие в высокие правительственные круги»
Артём Махлин: «Необходимо, чтобы в городе были политики, вхожие в высокие правительственные круги»


– Город, конечно, заинтересован в воплощении того или иного проекта. Хочется двигаться вперед, не отставать, быть не хуже других. А что у вас с проектом жизни личной? Все ли задуманное становится явью? Одним словом, как оцениваете собственный жизненный проект?


– Надеюсь, что он пребывает в стадии развития и усовершенствования. Могу сказать, что в некоторой степени к моему 37-летнему возрасту планы даже перевыполнены. Я женат, в нашей семье трое детей. Все дочери: возраст: 2, 4 и 8 лет.

 

Работа приносит удовольствие, а порой и радость. Но в 17.00 компьютер не выключишь. Рабочий день, что называется, ненормированный. Надо много читать, расширять кругозор. Обладать информацией для принятия решений. На детей остается совсем мало времени. Хотя с другой стороны, и они тоже заняты в меру своего возраста. Детский сад, школа, подружки, игры… У нас много родственников, у родственников тоже дети, так что с общением проблем нет.

 

– У вас наверняка было счастливое детство…

 

– Вполне! Родители особо не вникали в мою личную жизнь. Могли поддержать советом, или финансово, когда это требовалось. А сейчас их радует, если мое имя появляется в СМИ. В определенном смысле я продолжаю их дело – моя работа тоже связана с техническими проектами.

 

Я окончил 9 среднюю школу с английским уклоном. Среда в школе была достаточно творческая. Благодаря замечательным педагогам по истории (Вильгельм Вертул и Арнольд Гулбис) серьезно заинтересовался этим предметом. В старших классах увлекла еще и общественная работа. Занимался выпуском школьной газеты, возглавлял ученическое самоуправление, организовывал разные школьные конкурсы. В итоге по окончании школы (в рамках предвыборной гонки) получил от будущего мэра Даугавпилса Р. Эйгима серебряные 10 латов за успехи в общественной работе. Эта сувенирная монета хранится в моей семье как память о школьных годах. После окончания школы и поступления в Даугавпилсский университет (специализация «История и социальные знания»), я, по просьбе директора, продолжил работать в родной школе. Сфера: внеклассная работа, курировал кружки и т.д. Помимо этого, в течение пяти лет вел уроки в качестве учителя экономики и социальных знаний.

 

Артём Махлин: «Необходимо, чтобы в городе были политики, вхожие в высокие правительственные круги»

 

– Вернемся к крепости. Могу предположить, что занимаясь проектной сферой, вы посещаете и цитадели в других странах. Меня поразило отношение к реставрации крепостных стен Лаппеенраты (Финляндия), где к восстановительным работам были привлечены безработные граждане, часть их зарплаты оплачивал Центр занятости и экономического развития страны, что, вероятно, способствовало пробуждению чувства патриотизма. Проект строительства совершенно разрушенной крепости возглавлял в течение 30 лет Паулис Нуппонен. По факту, она отстраивалась заново на основе сохранившихся руин. Крепость была отреставрирована по образцу русской крепости концаXVIII века. Я к тому, что у нас много чего сохранилось, но денег государство не находит, одна надежда на еврофонды, тогда как в той же Финляндии все может воссоздаваться из руин, в этом проявляется забота о своей истории.


– В XX веке философия реставрации, восстановления памятников разрешала полное воссоздание утраченного. Мы видим это на примере Турайдского замка в Сигулде, замка в Тракае (Литва). Или взять послевоенное восстановление исторического центра в Дрездене или Варшаве. Сегодня же подход к восстановлению памятников другой. Реставраторы, архитекторы, строители с уважением относятся ко всем периодам истории некого объекта. Трудно выделить, какой из исторических этапов наиболее важный. Сохраняем то, что дошло до нас в том виде, какой он есть на данный момент. Не стараемся убрать позднейшие наслоения, достройки, ни в коем случае не воссоздаем первоначальный вид определенного памятника на момент его строительства. Потому что иначе можно утерять позднейшие исторические слои, свидетельства прошлого. – Николаевские ворота в нашей крепости после реставрации не выглядят так, как они выглядели в 20 годах XIX века. У нас ворота не окрашены в желтый цвет, не покрыты штукатуркой, как это было первоначально.


Однако в той же Финляндии очень серьезно подходят к своему историческому наследию. При этом не выделяются никакие периоды – не шведский ни российский. Момент существования независимой Финляндии, конечно, особый вопрос. Финны не уничтожают свидетельства прежних эпох, а относятся к ним с уважением. На главной площади Хельсинки стоит памятник Александру II. Вот и ваш пример c реставрацией крепости по образцу русской это подтверждает.


В рамках темы можно также указать на крепость Суоменлинна (известная также как Свеаборг), которую финны восстанавливали более 40 лет. Этим занималось государство. На территории крепости помимо прочего расположена тюрьма облегченного режима, заключенные этого исправительного учреждения работают на поддержании крепости Суоменлинна в порядке. Таким образом, оступившиеся люди получают навыки строительного дела, узнают больше об истории страны. Прививка патриотизма в этом тоже прослеживается.


– И все-таки, насколько Латвийское государство заинтересовано в восстановлении крепости в Даугавпилсе?


– Когда мы бываем на конференциях в других крепостях, чтобы узнать, как их специалисты выстраивают свою работу, то порой признаем, что у нас дела обстоят не так уже плохо.


У каждой крепости свои особенности. Я не скажу, что латвийское государство демонстрирует безразличие к Даугавпилсской крепости. Со времен премьер министра Репше, государство обращает внимание на этот исторический объект. При распределении европейских проектных средств нам удавалось привлечь деньги, что было бы невозможно без поддержки министерств и государства в целом. Конечно, имеет значение политическое лоббирование. Необходимо, чтобы в городе были политики, вхожие в высокие правительственные круги. Без этого ничего сделать не удастся. Лачплесис и Дзалбе, к примеру, выбили проект по Инженерному арсеналу и созданию Дома Мартинсона в пороховом погребе.

 

Артём Махлин: «Необходимо, чтобы в городе были политики, вхожие в высокие правительственные круги»

 

– На территории Даугавпилсской крепости не проводятся раскопки, хотя сейчас очень популярно, когда туристы получают возможность заглянуть в прошлое через прозрачные окна или крыши. Яркий, но дорогостоящий пример – Дворец правителей в Вильнюсе, когда реставрация в общей сложности потребовала 100 млн евро. Работы финансировались из госбюджета и специально созданного благотворительного фонда. Зато сегодня можно поразиться не только великолепию воссозданного на земле, но и подземным пространством с останками оригинального фундамента дворца. Раскопанные фундаменты посетители наблюдают через стекло.


– В свое время мы обсуждали такой вариант относительно фундаментов крепостного собора. Поступали разные предложения, вплоть до восстановления бывшего иезуитского храма. Предлагалось также открыть фундаменты храма, законсервировать их, и над ними устроить специальный прозрачный купол. Конечно, это могло бы стать дополнительным и интересным туристическим объектом крепости. Но это пока нереально.


Во-первых, частная земля. Во-вторых, в любом случае ведение раскопок потребует огромных средств. Владелец земли против раскопок не возражает, однако кто-то должен двигать такой проект. Нужен человек, который бы занялся этим профессионально, с большой самоотдачей, что означает доказывать в инстанциях, привлекать европейское финансирование, тогда как в отношении частной земли это будет непросто.


– Вы нередко предпочитаете называть Даугавпилсскую крепость Динабургской.

 

– Как историк я считаю, что название Динабургская изначально более правильное. Мы обычно называем по периоду, о котором идет речь. Если, к примеру, будем обсуждать период латвийской армии на территории крепости, то тут логичней оперировать названием Даугавпилсская. Документов о переименовании крепости как таковой нет. Из доступных на сегодня – только документ о переименовании города Динабург в Двинск. Крепость по обычаю получала название города. Поэтому после указа Александра III о переименовании Динабурга в Двинск ее стали называть Двинской. Работая в российских архивах, я не видел документов о переименовании нашей крепости, мы их просто не запрашивали, что, однако, не означает, что таких документов не существуют. Скажу больше – у нас даже нет официального документа о переименовании Двинска в Даугавпилс! Не надо забывать, что это 1919-1920 гг. , идет Гражданская война, до такого формализма никому в тех условиях не было дела. Училище военное в крепости еще в 1960-е годы называлось Двинским…

 

Артём Махлин: «Необходимо, чтобы в городе были политики, вхожие в высокие правительственные круги»

 

Артём Махлин: «Необходимо, чтобы в городе были политики, вхожие в высокие правительственные круги»
Артём Махлин: «Необходимо, чтобы в городе были политики, вхожие в высокие правительственные круги»

Артём Махлин: «Необходимо, чтобы в городе были политики, вхожие в высокие правительственные круги»

 

– Внутренний комплекс крепости – это более двух тысяч квадратных метров, около 80 объектов недвижимости (здания), большая часть которых принадлежит государству. Насколько государство проявляет себя рачительным хозяином?


– Государство старается избавиться от этого груза. Сейчас, кстати, очередная волна распродаж. С аукциона Агентства государственной недвижимости можно приобрести какое-то крепостное здание. Но обычно такие аукционы ничем не заканчиваются, состояние исторических строений, можно сказать, трагическое. В последнее время ничего не было продано. Покупатели не находятся. Единственно кто проявил в этом году интерес – бизнесмен из Китая. Сейчас готовим для него информацию о вероятной стоимости проекта восстановления здания военного госпиталя –китайский предприниматель должен правильно оценить свои возможности.


Здания, находящиеся на балансе государства, это минусы с точки зрения ведения бизнеса. Государству приходится поддерживать какое- о их состояние – забивать окна, убирать мусор, все это невыгодные объекты, в которые надо только вкладывать, отдачи никакой.


Крепость строилась с 1810 по 1878 год. Похоже, что и реставрироваться будет не меньше. Если бы каждый год стабильно отпускался бюджет на ее восстановление, можно было бы готовить новые технические проекты, проводить исследования. И на этой основе добиваться получения средств из европейских фондов. Однако и без того требуется постоянная поддержка состояния крепостных объектов. Европейские деньги сложно привлечь на ремонт какого-нибудь отдаленного крепостного укрепления, в котором будет тяжело развивать новую функцию для улучшения туризма или бизнеса. Европейские средства ориентированы на развитие, а не на чистую реставрацию сомнительного в плане долгосрочного развития объекта, – об этом должен позаботиться сам город.


А если европейская поддержка на объекты культурного наследия будет урезана, что весьма вероятно, поднимать такой масштабный объект станет еще тяжелее. Останется только поддерживать в надлежащем виде то, что уже отреставрировано. В приоритете сейчас поддержка предпринимателей, науки, высоких технологий. Сможем ли мы и в дальнейшем привлекать деньги, в немалой степени зависит от национального законодательства по распределению еврофондов. Если для государства это будет приоритетом…

 

– В заключение задаю традиционный вопрос о чуде. Какого чуда ждет Артём Махлин?


– Чудо связываю с оживлением всего организма нашей крепости. Чтобы нашлись средства на ремонт зданий, и чтобы в них можно было бы вдохнуть новую жизнь. Насытить содержанием. Тогда появятся рабочие места для городской молодежи, и она десять раз подумает, прежде чем уехать за счастьем в другие края. Я со своей стороны по мере сил буду содействовать тому, чтобы такое чудо стало явью.


– Спасибо за интервью.

 

 (Интервью в рамках цикла grani.lv «Десять вопросов интересному человеку»).