Иссер Харель: «Моя единственная награда – существование государства Израиль»2

Иссер Харель: «Моя единственная награда – существование государства Израиль»
Читатель любит статьи о знаменитостях, каким-то образом связанных с нашим городом. В Даугавпилсе (Динабурге, Двинске) рождались, жили, отдыхали, бывали по служебным делам многие выдающиеся, знаменитые, знаковые для эпохи личности. 

Что ж, интерес этот понятен. Увы, наш город переживает сегодня не самые лучшие свои времена, отсюда и ностальгия по славному прошлому, знакомому нам исключительно по воспоминаниям, документам, рассказам бабушек и дедушек, экспонатам музеев. Причастность выдающейся личности к прошлому Даугавпилса позволяет и нам, грешным, немного погреться в лучах чужой славы на том простом основании, что кто-то великий некогда имел честь быть нашим земляком. История должна вдохновлять, иначе ее роль в жизни людей сильно ограничивается.

 

А история жизни основателя самой результативной разведки мира «Моссад» Иссера Хареля не может не вдохновить. Несмотря на то что местная пресса неоднократно обращалась к биографии «первого героя Израиля», уникальность его личности и характер его деятельности вызывают неугасающий интерес.

 

Детство и юность

 

Достоверно известно, что при рождении будущей главе грозного разведывательного учреждения дали красивое имя Израиль, а родился он в 1912 году в городе Витебске. Отец мальчика, представитель династии ученых богословов Натан Гальперин, несмотря на то что блестяще окончил одно из самых престижных еврейских высших духовных училищ, занимал пост управляющего заводами по изготовлению уксуса. Отказ о карьеры духовного ученого был связан с требованием тестя Натана, крупного промышленника из Двинска Давида Левина. Практичный и предприимчивый тесть был убежден, что стабильное материальное благополучие молодой семье и будущим детям обеспечит надежное и прибыльное дело, а не богословские занятия. После свадьбы в Двинске Натану было поручено руководство заводами Левина в Витебске. Там же и родился Израиль, которого называли полным именем исключительно редко, для родителей, родственников и друзей он был Изей...

 

В 1917 году семья Гальпериных, напуганная революционными переменами и ограбленная большевиками, переезжает в Двинск. Скоро и здесь жизнь стала небезопасной. Однако переселяться было некуда, пришлось приспосабливаться. Когда закончился период нестабильности и чехарды, а Двинск превратился в Даугавпилс, Изю отдали в еврейскую школу. Учеба давалась мальчику легко, он отличался феноменальной памятью, а вот поведение «мальчика из приличной семьи» оставляло желать лучшего. Изя дрался... Часто, самозабвенно и беспощадно. Маленького лопоухого щуплого пацана побаивались даже видавшие виды старшие драчуны из соседних кварталов. Если противник превосходил его в росте и весовой категории, н Изю это совершенно не смущало, он хватал первое, что попадалось под руку (кирпич, камень, палка, прут, доска) и бросался в бой. Дед уличного бойца запрещал родителям вмешиваться в непростую дворовую жизнь, полагая, что бойцовские качества основа успешного предпринимательства и борьбы с конкурентами.

 

Скоро драки прекратились сами собой, теперь все хотели с Изей дружить. Непростые размышления над своей жизнью, над причинами большинства драк, над своим будущим привели ученика Даугавпилсской еврейской школы в организацию «еврейских скаутов» (Ха-шомер Ха-цаир), которая своей главной миссией считала подготовку молодых людей к переселению в Палестину и жизни в сельскохозяйственных коммунах (киббуцах). Увлеченный идеей создания (вернее – восстановления) единого еврейского государства на Земле Обетованной, Изя, вопреки настоятельным требованиям родителей, вместо того чтобы сдавать выпускные экзамены, отправляется с группой единомышленников работать на ферму недалеко от Риги, где проходит практическую подготовку для успешной работы в киббуце. После того как стало известно о «Хевронском погроме» в Палестине, во время которого было убито около 70 евреев, а все остальные изгнаны из города, Изя Гальперин принимает окончательное решение – он должен ехать на землю своих предков, чтобы защищать свой народ от всякого, кто будет на него нападать. Остановить Изю не может никто и ничто. Даже тот факт, что ему не исполнилось на момент подачи прошения о въезде в Палестину 18 лет, – он находит способ «подправить» документы. В 1930 году вся семья Гальпериных провожала Изю на железнодорожном вокзале Даугавпилса. Уезжая, он обещал родителям, что они непременно воссоединятся на Земле Обетованной.

 

Новая жизнь на земле предков

 

Когда пароход, вышедший из порта Генуи, полный переселенцев, подходил к порту Яффо, на его борт поднялся представитель Сохнута, который предупредил пассажиров, что если при досмотре у кого-то обнаружат оружие, то английская администрация откажет во въезде всем, кто находится на судне. Пассажиры заверили представителя, что оружия ни у кого нет. А через несколько минут то с левого, то с правого борта послышались всплески. Люди избавлялись от оружия, а заодно и от всего, что это самое оружие напоминало. В воду полетели зонтики, вилки и столовые ножи. Изя Гальперин наблюдал за этим процессом с нескрываемым презрением. Со своим пистолетом, запеченным в буханку хлеба, он расставаться не собирался. Досмотр он прошел без проблем. У английских таможенников не могло возникнуть подозрений относительно щупленького паренька с пронзительным взглядом и серьезным выражением на лице. Так началась вторая жизнь Изи Гальперина.

 

В Палестине жизнь была жаркой, насыщенной и бурной. Все началось с работы в киббуце, Изя упаковывал апельсины в пергаментную бумагу, а работал так, что прозвище Стаханов прилипло само собой. Работать приходилось и на стороне, чтобы накопить сумму, необходимую для переселения родителей. Но даже такой самозабвенный труд не помешал Изе обратить внимание на Ребекку, девушку, приехавшую из Польши. Они составили весьма странную пару: замкнутый, нелюдимый и немногословный Изя – с одной стороны, веселая, общительная, яркая Ребекка – с другой.

 

Противоположности притягиваются. Более счастливых супругов трудно себе представить, они прожили бок о бок всю жизнь. Их разлучила только смерть. После «ударной» пятилетки в киббуце и на частных апельсиновых плантациях сумма, необходимая для переселения, была накоплена. Родители Изи и Ребекки прибыли в Палестину, а их проживание оплачивали дети. В 1935 году из киббуца пришлось уйти, кто-то из работников совершенно необоснованно обвинил Гальпериных в том, что их родители живут в Палестине за счет коммуны. Стерпеть подобное унижение и необоснованное оскорбление было нельзя. Но работы хватало и в других местах, жизнь продолжалась.

 

Приблизительно в это время Изя обратил на себя внимание организации еврейской самообороны «Хагана». Скандал вышел громкий, слишком громкий. Английский офицер, окрыленный чувством безнаказанности и несомненного превосходства, не обремененный интеллектом, позволил себе в присутствии Гальперина бросить реплику откровенно антисемитского содержания, оформленную как шутку. Изя опустил голову и отошел от представителя британской администрации на несколько метров. Это расстояние было ему необходимо, чтобы, подпрыгнув с разбега, ударить офицера по лицу, ведь рост молодого патриота составлял лишь 155 сантиметров. Когда надутый вояка упал, Изя применил все навыки уличных боев в Даугавпилсе, еле оттащили. Британская администрация была возмущена. Гальперина спрятали, пришлось сменить и имя. Иссер Харель – так теперь звали героя. Вместе с новым именем началась и следующая глава его жизни...

 

Глава всех спецслужб Израиля

 

После специальной подготовки в секретном лагере еврейской самообороны Иссер Харель был направлен на работу у морского побережья, его миссией была помощь нелегальным иммигрантам. В обход кордонов британской администрации Палестины приезжающих проводили на территорию и помогали обосноваться на новом месте. Ни одна «операция» Хареля не провалилась, но начальство было недовольно излишней инициативностью и абсолютной его самостоятельностью. Впрочем, победителей, как известно, не судят.

 

Когда началась Вторая мировая война, Иссер потребовал, чтобы его отправили в Европу, на фронт. Его удалось уговорить остаться. После войны, когда независимое государство Израиль было провозглашено, лучшей кандидатуры на пост руководителя разведки и контрразведки, чем Харель, не нашли. Дальше было то, о чем знают все: создание самой результативной разведки мира, поимка нацистских преступников, успешная деятельность на территории арабских государств, подпольная репатриация евреев из арабских стран, поиск и возвращение похищенных граждан Израиля, разоблачения шпионов КГБ и многое другое. Само имя Иссера Хареля было засекреченным, впервые страна узнала о нем только в 1960 году, когда руководитель «Моссада» докладывал парламенту об операции по поимке и доставке в Израиль нациста, отвечавшего в рейхе за «окончательное решение еврейского вопроса», Адольфа Эйхмана. Эта операция стала апогеем в карьере Иссера Хареля. Через три года его отношения с Давидом Бен-Гурионом испортились совершенно...

 

Иссер отличался сложным характером, его подозрительность и скрытность доходили до абсурда. Известен анекдот, отлично раскрывающий главную особенность личности первого главы «Моссада». После очередного трудового дня, затянувшегося далеко за полночь, Иссер решил доехать до дома на такси. Сев в машину, глава разведки сказал шоферу только одно слово: «Домой!» Шофер вежливо поинтересовался: «Куда домой? Какой адрес?» На что Харель ответил: «А зачем тебе это знать?» В своей жизни Иссер доверял только себе и премьер-министру Бен-Гуриону. В ответ глава правительства платил столь же безграничным доверием главе сразу всех спецслужб государства. Первая «трещина» в этом тандеме произошла в конце 1950-х годов, когда Харель разоблачил советского шпиона, работавшего в военном ведомстве правительства и пользовавшегося доверием Бен-Гуриона. Премьер был уязвлен и раздосадован. Окончательный разрыв отношений последовал после того, как Иссер отказался свернуть операцию «Дамоклов меч» в Египте.

 

Отношения между Египтом и Израилем складывались весьма не просто. Еще в конце 1940-х годов египтяне начали активно работать над разработкой собственного ракетного оружия. В этом деле им помогали немецкие специалисты, многие из которых сотрудничали в прошлом с нацистами. Когда информация об успехах египетских ракетчиков стала носить угрожающий для безопасности Израиля характер, «Моссад» разработал операцию под названием «Дамоклов меч». Немецкие спецы начали получать письма с угрозами, а если и это не помогало, то и послания со взрывчаткой. Ракетная программа затрещала по швам, немцы спешно покидали Египет. Одновременно с этим Давид Бен-Гурион договорился с Конрадом Адэнауэром о выплате солидной контрибуции и поставках вооружения. Германия была готова рассчитаться за преступления нацистов. Чтобы не испортить отношений с ФРГ, премьер-министр Израиля попросил Хареля прекратить операцию «Дамоклов меч». Впервые Харель отказал своему начальнику. Последовала отставка главы «Моссада». Позже Иссер гордился, что во время Шестидневной войны со стороны Египта на территорию Израиля не прилетела ни одна ракета. В этом Харель видел свою победу.

 

После отставки

 

После отставки Иссер Харель успел попробовать себя в роли советника премьера (уже не Бен-Гуриона) по вопросам безопасности, был депутатом парламента... Все эти должности никак не могли устроить практика-разведчика. С 1974 года Иссер отошел от всякой общественной деятельности, писал книги, которые сразу становились бестселлерами, давал интервью.

 

С 1948 по 1963 год создатель и первый руководитель «Моссада» дослужился до чина полковника. От многочисленных наград, которые на него сыпались как из рога изобилия после каждой удачной операции, Иссер Харель отказывался. Ему было неудобно получать награду за добросовестное исполнение служебных обязанностей. Фраза, брошенная в одном из частных разговоров: «Для меня высшая награда – существование государства Израиль!» – стала девизом для многих сослуживцев Хареля.

 

Несмотря на авторитарный стиль руководства и строгое требование полной отдачи, работники «Моссада» были просто влюблены в своего руководителя. Иссер никогда не бросал «своих», даже если один из его агентов бывал раскрыт, он всегда давал второй шанс хорошему специалисту. Подбирал он работников весьма тщательно, допускал до оперативной работы после продолжительной и тщательной проверки. Рассказывают, что все кандидаты в работники «Моссада» должны были выполнить «тестовое задание»: их забрасывали в одну из стран Ближнего Востока с фальшивыми документами и минимальной суммой денег, вернуться в Израиль они должны были в кратчайшие сроки. Те, кто возвращался слишком долго или обращался за помощью к международным организациям, еврейской общине или дипломатическим работникам, «отбраковывались».

 

До сих пор в «Моссаде» сохраняются традиции, основанные его первым руководителем. А еще там живут легенды о самых невероятных операциях, акциях, вербовках, которые проходили при непосредственном участии Иссера Хареля, а также о «невыносимом» для врагов Израиля его взгляде, который выдерживали только дети и собаки.

 

На всем белом свете был только один человек, которому Иссер подчинялся безропотно, – его жена. Веселая, болтливая и обаятельная Ребекка, его любимая Ривка. Рядом с ней грозный и беспощадный руководитель разведки становился мягким, податливым и абсолютно счастливым. Всякое желание своей супруги Иссер выполнял с удовольствием, а сама Ривка души не чаяла в своем муже. Счастливее семьи в Израиле, наверное, не было. Интересно, что Ребекка была единственной женщиной в жизни Харреля (женщин на работу в Моссад он принципиально не брал, считая их заведомо непригодными). Не принимал он и людей с высшим образованием, считая, что необходимые для разведчика качества должны быть врожденными, а не приобретенными.

 

В отставке Иссер Харель начал писать. Из 12 его книг 8 являются воспоминаниями или описаниями самых известных операций, переставших быть секретными. В книгах глава «Моссада» объясняет мотивы своих действий, предлагая свою собственную версию событий, свидетелем которых был он сам. Каждая из книг сегодня внимательно изучается во всех разведшколах мира. Приходилось отставному разведчику консультировать многие секретные службы, в его советах нуждались и ЦРУ, и МИ-6, и БНД... Умер Иссер Харель в медицинском центре в 2003 году.

 

13 лет прожил Изя Гальперин в Даугавпилсе. Здесь он сформировался как личность, закалился в уличных мальчишеских боях, принял судьбоносное для себя решение. Из довоенных времен до наших дней сохранилось немногое. Но есть еще в центре дворики, которые помнят то золотое время, когда по количеству жителей Даугавпилс (Двинск) опережал не только Витебск, но и Минск. Когда в городе публику радовали сразу три театра, когда улицы города были полны народа, когда в парках играли духовые оркестры. Когда по городу бродил маленький щуплый и лопоухий мальчик с пронзительно-голубыми глазами...

 

В материале использована информация из статей Владимира Левина (США), Альберта Плакса (США), Александра Непомнящего (Израиль), Электронной еврейской энциклопедии, книги Ю. Певзнера и Ю. Чернера «На щите Давидовом начертано «Моссад», а также других сетевых ресурсов.

 

Иссер Харель: «Моя единственная награда – существование государства Израиль»

 

Напоминаем, что началась подписка на газету «СейЧас».

Только до 15 сентября – цена годовой подписки всего 15 евро!