Фотограф-оптимист1

Эти слова вполне могут быть отнесены к уроженцу Двинска Илье Голанду (1918–1977). Он увлекся фотографией еще во время учебы в гимназии. Но детство закончилось, и в 1938 году настала пора службы в латвийской армии – Голанд служил в Латгальском кавалерийском полку, где и встретил включение Латвии в состав СССР.

В Великую Отечественную войну Илья Голанд был дважды тяжело ранен. Но роковым стало третье осколочное ранение, полученное 30 июня 1944 года, когда он, разведчик-звукометрист, был заброшен с двумя бойцами за линию фронта (Карельский фронт). При выполнении задания по обнаружению цели №392 (как кодировались передвижные артиллерийские батареи противника) случился обрыв кабеля. Голанд, старший группы, взялся за ликвидацию неполадки. И только успел соединить концы провода, как накрыла шрапнель. Израненного осколками, его чудом обнаружили разведчики и доставили к своим. А дальше медсанбат, эвакогоспиталь, одиннадцать операций в Свердловске.
В результате газовой гангрены – ампутация обеих ног… И еще один трагический аккорд – письмо о гибели родителей, без вести пропавшем старшем брате.

Врачи утешали: будешь жить. Но зачем жить без ног и без близких, самых любимых на свете людей?..

«ЭТО БУДЕТ ЕЩЕ ОДНА БОМБА»

Свет в окошке судьбы явился в образе двух сотрудниц эвакуированного в Свердловск Эрмитажа – сестры Тамара и Марьяна Кречетовы принесли молодому инвалиду фотоаппарат с трофейной пленкой, попросили заснять будни Эрмитажа в эвакуации.

В жизнь робко входила надежда…

После войны кавалер ордена Великой Отечественной войны I степени Илья Голанд переехал на жительство в Ленинград. Поселился в квартирке на первом этаже дома № 26/28 по Каменноостровскому проспекту, где и основал вскоре свое фотоателье и фотолабораторию. Такому профессиональному началу сопутствовали бессонные ночи над книгами по цветной фотографии, знакомства с химиками, учеными.

И болезненная ходьба на протезах в поисках удачных точек для фотосъемки. Со временем Голанд освоил вождение автомобиля с ручным управлением. Друзья подарили специальную «вышку» с вращающимся основанием, складывающимися шторками и съемной лестницей, которую безногий фотограф-оптимист устанавливал на крыше своего «Москвича-401», получая возможность кругового обзора для съемки. Уже в начале 1950-х публикуется множество авторских открыток Голанда, в том числе с видами Крыма и Кавказа. В 1952 году мастер участвует во Всесоюзной фотовыставке в Центральном Доме работников искусств, его фотоработы отмечаются особо.

Известно, что сначала Илья Голанд снимал немецкой фотокамерой Linkhof с размером кадра 13 х 18 см; с 1960 года – для панорамной съемки стал использовать дореволюционную деревянную дорожную камеру, которую сам же реконструировал.

Формат задней «плавающей» стенки камеры составлял 50 х 50 см – под размер матового стекла и кассеты для фотопленки форматом 17 х 40 см. Камера была оснащена автоматическим немецким затвором, набором «цейсовских» объективов и специальным деревянным штативом.
В июле 1956 года генерал-лейтенант А.Я. Введенин, комендант Кремля, дает Голанду разрешение на двухнедельную съемку в Кремле. Начинается работа над большим фотоальбомом, посвященным Москве. Тогда Голанд писал жене: «Дорогая Аня! Могу сообщить, что с 25-го я начал работать в Кремле. Ко мне очень хорошо относятся. Проезжаю на территорию Кремля на своей машине. Вчера забирался на Спасскую башню, был у самых часов. Со мной были сопровождающие. Забраться на башню было очень трудно. Но когда забрался – не пожалел. Открылся изумительный вид Красной площади. Целый день я вчера провел на Кремлевской стене, погода благоприятствовала, сегодня я должен был подняться на другую башню. Но, увы, небо все заложено, солнышко не выглядывает. Мне разрешили произвести работы до 15 августа, неужели подведет погода?..» – волновался Голанд.

По собственной технологии с помощью немецких цветоделительных светофильтров он выполнил с цветных негативов комплекты цветоделенных диапозитивов для каждого сюжета и отправил их в Госзнак. Качество было так высоко, что их приняли к печати. Подключилось издательство «Московский рабочий». Но московские фотографы сделали все, чтобы заблокировать выход издания в свет – были спровоцированы негативные отзывы в прессе. После чего, по поручению министра культуры Фурцевой, имела место тщетная попытка отыскать цветную съемку у самих московских фотографов. Когда же директор «Московского рабочего» Еселев предъявил Фурцевой уже готовые пробные оттиски с цветоделенных диапозитивов Голанда, инцидент был исчерпан. «Это будет еще одна бомба», – сказал Н.С. Хрущев, увидев оттиски. И тут же дал распоряжение о сафьяне для переплета и о специальной бумаге для печати тиража. В 1957 году авторский фотоальбом Ильи Борисовича Голанда «Москва» – первый отечественный цветной фотоальбом – с одобрения и при поддержке правительства был выпущен тиражом 50 000 экземпляров.

ЕГО ЛЕНИНГРАД...

В 1958 году с негативов Голанда Шосткинский химкомбинат выполнил на экспериментальной пленке собственного производства цветные диапозитивы – почти в стократном увеличении. Они предназначались для демонстрации на Всемирной выставке в Брюсселе, за эту работу комбинату вручили на выставке премию Гран-при.

Позднее, работая в журнале «Нева», Илья Борисович получил задание запечатлеть отреставрированные в Москве картины из Дрезденской галереи – перед их возвращением в Германию. По результатам этой работы (1961) он был принят в Союз журналистов СССР. Следующий авторский альбом Голанда – «Ленинград» (1964) стал воплощением давней мечты… С его страниц представал могучий образ города, воспетого поколениями живописцев, поэтов, писателей. Первый художественный фотоальбом о Ленинграде. Почти одновременно вышли авторские фотоальбомы Голанда, выпущенные издательствами «Советский художник» и «Планета», также воспевающие Ленинград. Последний альбом стал гимном панорамной съемке. Выполнение панорам, представляющих город как систему ансамблей, воспринималось мучительной задачей – как физически, так и технически. На своем уровне и в свое время эта задача была решена Голандом превосходно.

Фотографа знали как человека мудрого, жизнелюбивого, доброго. Неоценимую роль в его жизни сыграла жена Анна Голанд, спутница и помощница. Пережившая Ленинградскую блокаду, она навсегда осталась верной этому городу. Супруги Голанд воспитали троих детей. В 1957 году в память о войне и о погибших родных Илья Борисович купил (на гонорар от альбома «Москва») усадьбу в поселке Лосево – в живописном месте, на реке Вуокса. Здесь они с женой посадили почти 130 яблонь разных сортов. Стволы деревьев хозяева одно время красили в голубой цвет ввиду невозможности достать белил, поэтому сад, по воспоминаниям современников, во время цветения выглядел фантастическим. Сегодня из тех яблонь осталась лишь малая часть…