Хозяин Русского замка в Шанхае вернулся в Даугавпилс2

На окраине Двинска практически в одно время подрастали, возможно, и ходили в одну немецкую школу два способных мальчика.

ИСТОКИ

В тихой провинции оба мечтали о подвигах, о славе, но вряд ли подозревали, через какие исторические бури им предстоит пройти. Один из них стал поэтом, хутор его родителей в Беркенеле теперь называется дом-музей Райниса. А в ста метрах, на старом кладбище – памятники семейства Гроссе. Могилы Виктора Гроссе там нет. Ее вообще нигде нет – сознательно стерли с лица земли память об этом человеке и о тысячах других, волею судьбы занесенных на чужбину.

– Вот этот документ я нашла в архивах – выпись из Египтянской церковной книги о том, что у земского доктора Гроссе родился сын, крещен в лютеранской кирхе, – рассказывает Виктория Шаронова. – Жила семья на Гриве, в доме номер 22.

– Да, возле города есть местечко со странным названием Египет, – поддакиваю я.

Виктория – кандидат исторических наук, ее муж работал российским консулом в Шанхае. Дипломатическое представительство расположено в самом красивом здании этого многомиллионного мегаполиса. И только недавно начали вспоминать человека, который его построил, – Генерального консула Российской империи Виктора Гроссе. Виктория заинтересовалась этой личностью, а теперь она знает о нем больше всех в этом мире.

В семье Гроссе все были врачами. И Виктор по традиции поступил в Дерптский университет на медицинский факультет. Но оказалось, что юноша не переносит вида крови, падает в обморок. И тогда он резко сменил судьбу, поступил в Санкт-Петербургский университет на восточный факультет и начал учить… китайский язык. В ту пору это казалось невероятной фантазией. Китай был фактически колониальной страной, и европейцам в голову не приходило изучать язык туземцев, которым было запрещено заходить в места «для белых», даже в городские парки.

Молодой дипломат в отличие от многих великолепно знал историю великой страны, ее искусство, мог оценить и перспективы сотрудничества с Азией. На занятиях по языку преподаватели постоянно использовали китайские газеты, и студенты были в курсе политической жизни Китая. По окончании университета молодой дипломат получил назначение в Российскую миссию в Пекине. И сразу развернул очень энергичную деятельность.

КАРЬЕРА

– Даже если ничего не знать об отношениях России и Китая, то слова КВЖД и Порт-Артур известны каждому, – продолжает Виктория Шаронова. – И все это связано с Гроссе. После нескольких лет, проведенных на чужбине, он, наконец, приехал в отпуск. И был тут же отозван для ведения переговоров по строительству Китайско-Восточной железной дороги. Он налаживал экономические связи, начинал строительство принадлежащих России портов, прокладывал новые выгодные торговые пути. Казалось, наступает золотая эра благоденствия для его страны. И тут – война с Японией. Во время битвы за Порт-Артур Гроссе сумел договориться с китайскими рыбаками, и они переправляли секретную информацию в брюшках свежевыловленной рыбы. Но, как всем известно, Россия потерпела поражение. Ее позиции в Азии пошатнулись.

Гроссе был назначен генеральным консулом в Шанхай. Город уже в ту пору насчитывал 3 млн жителей. Фактически это был международный центр, часть территории находилась под управлением французов и англичан. И Виктор Федорович решил, что для престижа страны очень важно построить такое здание для дипломатов, которое затмило бы все другие. На набережной реки началось сооружение невиданного дворца. Причем под фундамент, если верить легенде, была засыпана привезенная из России земля. Дескать, на своей земле стоим. Русский замок был построен в рекордные сроки. Его открыли в 1917 году, причем во время церемонии пел хор православных мальчиков-китайцев. Гроссе успел создать духовную миссию и школу. Удивительно, но и после революции все, в том числе власти, продолжали считать именно Виктора Гроссе официальным представителем России, настолько привыкли обращаться к нему по разным вопросам.

МИССИЯ

– Начиная с 1920 года в Шанхай хлынули русские беженцы, – продолжает рассказ Виктория Шаронова. – По существу, Гроссе уже был частным лицом, он мог устраивать жизнь своей семьи и не взваливать на себя эту неподъемную ношу. Но ему и в голову это не пришло. Вы только представьте себе: к городу по реке подходят ржавые пароходы, битком набитые голодными и оборванными вооруженными людьми. Это остатки колчаковской армии, казаки, мирное население. Власти отказываются их выпустить на берег, плывите куда хотите. А два парохода уже затонуло по пути, нет ни угля, ни еды. И Гроссе начинает добиваться, чтобы беженцев приняли. Часть выпускают официально. Другую часть по ночам переправляют на явочные квартиры, дают одежду, устраивают куда могут. На двух пароходах прибыли 500 подростков – кадетский корпус. Где родители – неизвестно, что с ними делать – непонятно. Гроссе собрал необходимую сумму, арендовал здание и целый год кадеты не просто жили в нем, а продолжали занятия. Через год он договорился с королем Сербии, и будущих офицеров отправили на Балканы. Авторитет этого человека был так велик, что беженцам он выдавал «Паспорт Гроссе», и с этим документом человека брали на работу. На помощь беженцам Виктор Федорович тратил и личные средства, и собирал деньги на различных благотворительных акциях.

Когда китайские власти установили дипломатические отношения с РСФСР, консул освободил замок, но фактически остался главой русской колонии. Кстати, именно русские основали в Шанхае консерваторию, в ней преподавал Оскар Строк. Были и свои газеты, журналы, спортивные общества. По разным оценкам, в 30-е годы в Шанхае находилось от 20 до 50 тыс. русских.

Когда Виктор Гроссе скончался, проститься с ним пришло все духовенство, не только лютеране, но и католики, и православные. Огромная толпа шла за гробом. Увы, впоследствии коммунистические власти Китая стерли с лица земли это кладбище.

Как дальше сложилась судьба попавших на чужбину русских – хорошо видно на примере этой семьи. Две дочери Гроссе вышли замуж, их следы затерялись. Сын Лев в годы Великой Отечественной войны решил вернуться в Советский Союз, чтобы помочь родине своими знаниями и трудом. По официальной версии – он умер в Бутырской тюрьме от болезни, фактически – погиб от пыток, так и не признавшись, что является японским шпионом. Второй сын, Аристид, переехал в Соединенные Штаты, физик по профессии, он был одним из создателей атомной бомбы.

Из Белого Шанхая очень немногие сумели вернуться и благополучно жить в Советском Союзе. Среди них – Александр Вертинский и Оскар Строк.

P. S. В Даугавпилсском краеведческом и художественном музее сейчас начат проект по возвращению имен наших земляков. Так что материалы, предоставленные московской гостьей, пришлись как нельзя кстати. Это повод подумать о том, что самые невосполнимые потери во время исторических катаклизмов – это люди. Это ведь только диктаторы считают, что незаменимых – нет.