Сотрудники УСД попали под подозрение10
Хотя, конечно, что для одних мелочи, для других – возможность выжить. И самые негативные эмоции по отношению к нечестным на руку чиновникам вызывает то, что порой их жертвами становятся самые незащищенные слои населения – малоимущие, дети, пенсионеры, инвалиды. Мы неоднократно писали о таких случаях. Причем, когда в том или ином деле появлялось больше информации, оказывалось, что эти крохоборы за годы успели наворовать десятки тысяч евро. И вот вам еще одно дело, финал которого пока неизвестен.
На сегодняшний день полиция начала уголовный процесс по фактам подделки и использования документов и присвоения в небольших размерах. А под подозрение в совершении в целом мелких преступных деяний попали сотрудники Управления социальных дел Даугавпилсской думы. Потерпевшей же является пожилая женщина, пенсионерка, инвалид I группы. На данный момент в Риге проводится графологическая экспертиза, результаты которой должны стать известны в декабре, поэтому пока сложно сказать, чем закончится дело. Но вот что рассказала корреспонденту газеты «СейЧас» пострадавшая от крохоборства Зоя Станиславовна.
Зоя Станиславовна очень больной человек. У нее был инфаркт, постоянно мучает аритмия, поставлен кардиостимулятор. У пожилой женщины серьезные проблемы с позвоночником, и уже около 7 лет она не может передвигаться без посторонней помощи.
Дочь уже давно живет в России. В юные годы она серьезно занималась волейболом, и когда команда Даугавпилса стала чемпионом СССР, трех лучших воспитанниц ДВШ, как это было принято в то время, забрали в Москву. Там она и осталась – живет по сей день, работает преподавателем с не ахти какой зарплатой в 18 000 рублей в год.
Супруг Зои Станиславовны умер около семи лет назад. Но до своей смерти успел написать дарственную на приватизированную квартиру на дочь. Соцпомощь выделяла Зое Станиславовне пособие на оплату коммунальных услуг. Однако до этого никогда не оплачивали медикаменты. Отписывались тем, что для выделения помощи ее пенсия превышает положенную сумму. Например, в 1 лат или, к примеру, на 3 евро. А у пожилой, больной женщины на лекарства ежемесячно уходит по 150–170 евро, пенсия всего-то 250 евро. Однако, если медикаменты не оплачивались, то предоставлялась бесплатная помощь сиделки.
И вот в 2013 году, когда Управлением социальных дел руководила Светлана Гаврилова, Зою Станиславовну вдруг снимают с бесплатного обслуживания. Мотивация – мол, есть дочь, поэтому она и должна оплачивать сиделку. То, что по месту жительства Зои Станиславовны никто больше не задекларирован, чиновница в счет не взяла. Впрочем, ее случай не единичный, а происходит это сплошь и рядом. Просто социальные работники не всегда хорошо знают законодательство.
Но, как известно, в прошлом году был поднят прожиточный минимум, который превысил пенсию Зои Станиславовны. И в ноябре прошлого года ей впервые выделили пособие на оплату медикаментов, которое составляет 60 евро. Деньги, хоть и не такие большие, но для одинокой пенсионерки, инвалида I группы, все же подспорье. Да и внимание со стороны Соцпомощи – немаловажный фактор.
– Мне предварительно позвонили, сказали, что привезут пособие на медикаменты. Спросили, смогу ли я открыть дверь. Ответила, что дверь откроют. Приехали сотрудница Соцпомощи и какой-то мужчина – наверное, шофер. Взяли паспорт, записали данные и выделили три купюры по 20 евро. Пожелали здоровья и уехали. В начале января мне стало плохо и пришлось лечь в больницу. Отлежала несколько дней, в течение которых сняли аритмию и выписали домой. Однако через два дня снова пришлось ехать в больницу, но уже с проблемами ног. Сначала думали даже, что у меня гангрена. Но потом сделали снимки, анализы. Осматривал меня доктор Борисенок, который удивился, что кто-то сказал, что у меня началась гангрена. Просто доктор объяснил, что у меня большие проблемы с кровоснабжением ног, отсюда и боли. Привезли домой, но появились очередные проблемы – поднялась температура, появился кашель, стала задыхаться. Семейный доктор констатировала грипп и пневмонию, и меня положили в легочный центр. А потом отделение решили закрыть на карантин из-за эпидемии гриппа, и 26 января меня соседи на носилках донесли до дома. О том, что меня выписали в этот день из больницы, знали исключительно соседи.
И вот где-то в середине апреля этого года ко мне пришла еще одна соцработник. Говорит, мол, давайте я напишу заявление на пособие на медикаменты, мол, мне это можно уже сделать. Попросила предоставить чеки, посчитала сумму. У нее получилось 79 евро. Заметила еще, что больше – не меньше. И ушла. А где-то через час позвонила, сообщила, что все оформила, и заметила, что подписалась за меня. Я даже возмутилась, но она стала успокаивать, что все будет в порядке, но деньги получу где-то через месяц. В мае позвонила в Соцпомощь, говорю, что мне должны были принести деньги на оплату медикаментов. И тут мне сообщают, что я эти деньги получила уже 27 января! Говорю: «Побойтесь бога, я же ничего не получала!» После этого мы со своим представителем Наталией решили написать письмо на имя руководителя Управления социальной помощи Бениты Силини и потребовать объяснения и оригиналы документов. В ответ получили пояснение, что деньги я получила и «в подтверждение» были предоставлены смазанные копии документов. Тогда мы обратились в Думу к председателю Янису Лачплесису, который распорядился, чтобы с моим делом разобрался вице-мэр, курирующий социальную сферу. В работе Соцпомощи, как мне рассказали, было обнаружено много нарушений, но никто не сделал никаких выводов. В итоге обо всех этих нарушениях было подано заявление в полицию. У меня была следователь, обо всем этом расспрашивала, просила мою подпись для экспертизы, – с горечью рассказала свою историю Зоя Станиславовна.
Кстати, она с определенным скептицизмом смотрит на завершение этого дела. Однако отступать тоже не намерена. Говорит, мол, дело не в 60 евро, которые она не получила, а в желании довести дело до справедливого завершения. Мол, если сегодня забрать заявление, то все подумают, что она получила эти деньги, но захотела еще чего-то получить дополнительно.
Прокомментировать данную ситуацию мы попросили вице-мэра Даугавпилса, курирующего ныне социальную сферу, Петериса Дзалбе.
