Прошлое должно обжигать (фото)4

Ознакомиться с фотогалереей

 

Первый заместитель председателя Даугавпилсской городской думы Янис Дукшинский сказал, что вот уже 67 лет люди вспоминают страшный день 25 марта 1949 года. Так получилось – в этом году на 25 марта выпала Страстная пятница, и сами собой напрашиваются параллели между страданиями Иисуса и тех, кто были депортированы в 1949-м. И спаситель, и невинно пострадавшие люди прошли свой крестный путь. «Пережившие это особо ценят нашу независимость, вновь обретенную государственность, наши парламент и армию – гаранты того, что страшные события прошлого никогда не повторятся», - заключил первый вице-мэр.

 

Очень эмоциональным было выступление депутата Даугавпилсской краевой думы Янины Курсите, которая со слезами на глазах склонила голову в память погибших в результате депортаций жителей Латвии.

 

О прощении и вере в Бога говорили епископ Даугавпилсской диецезии Эйнарс Алпе и декан Даугавпилсского деканата римско-католической церкви Михаил Сивицкий. «Несмотря на то, что в памяти у многих немало боли, будущее у всех прекрасно, если верить в Бога», - заметил Э. Алпе. М. Сивицкий подчеркнул: «Я вижу здесь людей, переживших страдания, но на их лицах нет злобы, они простили тех, кто не ведал, что творил. Путь прощения – единственно правильный путь».

 

О необходимости помнить прошлое и всегда поддерживать все движения, связанные с защитой мира, говорила на митинге руководитель латышского общества Геновефа Барковская.

 

А дальше леденящими душу воспоминаниями делились непосредственные участники тех страшных событий, члены Даугавпилсского клуба политрепрессированных.

 

- Мне в 1949 году было пять лет, старшей сестре – семь, младшей – всего семь месяцев. У родителей была земля, поэтому нас назвали кулаками, всё отняли, и ворвавшиеся в дом люди сказали: «Вы поедете к белым медведям, с собой берите топор и пилу, остальное вам не понадобится». Стонала латгальская земля – вывозили лучших крестьян, самых умелых и трудолюбивых. Мы ехали в вагонах для скота, многие в дороге умерли. На родину моя семья вернулась в 1957 году. Прошлое должно обжигать всех, нельзя забывать, надо бережно хранить воспоминания и передавать их молодежи, - рассказала Лидия Дульбинская.

 

- Мой отец и дед были пчеловодами, в семье все много работали. Я помню этот стук в дверь и бабушку, которая всегда знала, что делать, а тут очень растерялась. Дети плакали. Когда мы покидали дом, то шел дождь, и окна дома тоже плакали – они как будто понимали, что хозяева никогда не вернутся. И еще я помню, как выли собаки, и страшные странные звуки издавали коровы в хлеву, - вот фрагмент рассказа Валентины Ботяновской.

 

- У нас был очень большой дом в Калупской волости – на четыре семьи. Когда за нами пришли, мне было десять месяцев, старшей сестре три года. Одного брата тут же застрелили, он хотел убежать. Те страшные дни я знаю по рассказам. Особенно трудно приходилось в первые месяцы, случалось, что, кроме мерзлой картошки, никакой другой еды не было, картошку грели на плите и ели. Родственники из Латвии присылали кое-какие вещи, их меняли на продукты. Вначале мы жили в бараке, но потом отец построил дом, он был человеком редкого трудолюбия, сумел там обжиться, в Сибири и похоронен. Мама вернулась на родину, в 1980 году приехала в Латвию и я, - вспоминала Анна Кирина.

 

«Мы выстояли 67 лет назад. Мы сильные. И мы понимаем, как прекрасно все сейчас живут – в мире, тишине и счастье», - подытожила Елена Корженевская.