Латвия для талантов – как асфальт для травы1

Кого учить?

Латвийская торгово-промышленная камера обратилась с предложением к правительству уменьшить финансирование высшего образования в Латвии на 7 миллионов латов, сэкономить 20 миллионов на всеобщем образовании и еще 3 миллиона - на профессиональном.  Итого – 30 миллионов из графы «затраты» экономные предприниматели  исключили. Совет ректоров считает, что, если подобные идеи будут подхвачены законодателями, то уже в будущем году вузы не только не смогут принять ни одного студента на бюджетные места, но и будут вынуждены разорвать договоры  с  нынешними студентами.  Такие советы камеры попахивают корыстными интересами частных вузов, которые были бы рады сокращению бюджетных мест и притоку абитуриентов.

Председатель Совета ректоров  латвийских вузов Арвид  Баршевскис считает, что уже сейчас высшее образование недоступно для многих талантливых юношей и девушек из небогатых семей. У нас возможность получить образование в  вузе имеет каждый 11-й житель страны, в то время как в Эстонии - каждый пятый, а в Литве – каждый шестой. Это не говоря о богатых странах, которые  привлекают талантливую молодежь не только бесплатными программами, но и грантами на учебу. Парадокс, но уже сейчас  парню из Латгалии порой  проще получить образование в Ливерпуле или Бремене, а не в Даугавпилсе, и тем более не в Риге. За границей можно учиться и параллельно работать, а при хороших успехах получить стипендию, которой хватит на жизнь. Что мы теряем, разбрасываясь талантами? Практически все, ведь мы теряем шанс на успех в будущем.

На сегодняшний день Латвия в вопросе поддержки высшего образования плетется в хвосте Европы. Государственное финансирование на одного студента у нас в полтора раза меньше, чем выделяемое на ученика начальных классов.  И к чему же мы придем с таким уровнем образования?

- Но ведь надо признать, что в школах становится меньше учеников, значит, сократится число абитуриентов, да и учителей  понадобится меньше. Почему же  в системе высшего образования не может быть сокращений?

-  Конечно, студентов будет меньше, и мы уже к этому готовимся, - ответил  профессор. –  Однако сегодня  желающих учиться гораздо больше, чем мест в университете.  583 поступили на  бюджетные места.  При этом конкурс на программу «Экономика» составил 12 человек на место, на «Менеджмент в области искусства» - 13 человек, на английскую филологию – 5 человек. Жесткая борьба за право учиться  шла   практически на всех факультетах. Так что речь не об объективном процессе, а о непродуманном и рискованном эксперименте. Не забудьте, что два года назад финансирование со стороны государства было уменьшено  почти на 60 процентов. Мои коллеги удивляются, как при этом мы вообще сумели сохранить университет, что требует соблюдения определенных стандартов.

- Звучат упреки и в том, что вузы за государственный счет готовят будущих безработных, нужно ли стране столько экономистов, юристов и менеджеров по искусству?

- Мы хотели открыть инженерный факультет, и все еще не отказались от этой идеи. Но  столкнулись с целым рядом проблем, в том числе не зависящих  от нас. Знаете, каких специалистов больше всего среди безработных? Не менеджеров по искусству, а именно инженеров. Чтобы действительно не готовить кадры для биржи труда, системе высшего образования нужны не просто дотации на бюджетные места, а государственный заказ на подготовку специалистов. А для этого в государстве должна быть  стратегия, какие отрасли производства перспективны,  как их поддерживать. Одна из форм поддержки – подготовка специалистов. Есть еще одна проблема. Инженерная программа – очень затратная вещь. В свое время именно с этой целью было приобретено современное станочное оборудование, но странным образом оно уплыло мимо вузов в некую общественную организацию.  Ну, допустим, можно было бы пользоваться этим оборудованием  по договору. Кто будет преподавать? Мы провели переговоры с мощным Технологическим университетом в Минске, там высокий уровень подготовки инженерных кадров.  Но это снова вопрос финансирования – раз, языка преподавания – два.

В свое время именно Арвид Баршевскис выступил  с идеей изменить закон об образовании и разрешить  в определенных условиях преподавать на русском языке.

- Сразу хочу уточнить, что речь не шла об особых условиях для русских жителей Латвии. И не потому, что я не хочу идти им навстречу, просто не вижу здесь проблемы. Авторитетно  могу подтвердить, что в Даугавпилсе в последние годы никаких трудностей с учебой  на латышском языке у выпускников русских школ нет.  Но, как я уже говорил, мы могли бы повысить уровень преподавания за счет привлечение  видных ученых из России и Белоруссии. И то, что их лекции были бы понятны  всем нашим студентам без переводчика, - наше преимущество. Кроме того,  мы могли бы сделать наше образование  экспортным продуктом, предлагая европейские дипломы молодежи  из  бывшего Советского Союза. Сегодня у нас учатся ребята из Грузии, Украины, Азербайджана. Если бы была визовая поддержка, таких иностранных студентов, готовых платить за  учебу, было бы гораздо больше.

- А  контакты с европейскими странами  университет тоже использует?

- В полной мере. Мы проводим  научные встречи, конференции. Расширяем студенческий обмен. Наконец, как и все, старательно пишем проекты для европейских фондов. И благодаря этому получили на три года более 20 миллионов латов. Это деньги, выделенные и на научные исследования, и на  развитие инфраструктуры. Образование, наука – это такие сферы, которые дают высокую отдачу. Вот только, к сожалению, запланировать точный доход в следующем квартале невозможно. Но это не значит, что можно так легко  и бездумно сокращать расходы  в этой области.

На снимке: Арвид Баршевскис.