Как зарабатывают на детях3

Старший ребенок 2003 года рождения, который сейчас живет с мамой Дениса, появился на свет, когда его мать, Наталья, еще не достигла совершеннолетия. А вскоре после его рождения Денис сел в тюрьму. Права на ребенка приостановили у обоих родителей. Пока Денис находился в заключении, Наталья родила еще двоих детей, супруги развелись. На этих двух малышей также были приостановлены права. После освобождения папы в семье появилось еще два ребенка, Денис и Наталья снова поженились. Стали отстаивать права на троих первых детей, которые были временно приостановлены решением Сиротского суда.

Двоих детей вернули в семью, а старший, пятый, до сих пор живет с бабушкой. 27 июля состоится заседание Сиротского суда, на котором решится судьба ребенка. Права на него могут либо восстановить, либо дать родителям отсрочку еще на год, либо передать дело в Городской суд для полного лишения родителей прав на ребенка. Именно этого больше всего боится Денис, что и заставило его обратиться в газету. Мы, в свою очередь, выслушали мнение всех заинтересованных сторон и поняли, что ситуация крайне неоднозначная.

Живут на пособие

Денис обвиняет председателя даугавпилсского Сиротского суда Ингу Цауню в халатном отношении к работе и в том, что чиновница не глядя подписывает документы. «Сначала их не устраивало, что мы жили в однокомнатной квартире. Мы переехали в двухкомнатную, теперь они уже говорят, что мы потеряли контакт с сыном», – недоволен Денис.

Многодетный отец также считает, что старшего сына против него настраивает бабушка, Елена. «Под давлением бабушки на вопрос, хочет ли он в семью, ребенок отвечает, что не хочет. А ведь, по закону, опекун не должен препятствовать восстановлению родительских прав. Но она не только настраивает его против нас, но и не дает встречаться, постоянно придумывая разные отговорки», – говорит Денис о собственной матери. Он уверен, что Елена не отпускает ребенка в семью исключительно из-за денег, ведь она получает за мальчика опекунские и пособие от Управления социальных дел.

Однако и сам Денис с супругой фактически живут за счет своих четверых детей. В качестве GMI они получают 280 латов в месяц, детям оплачен садик, зимой семья получает пособие на оплату отопления в муниципальной квартире, им оплачиваются медикаменты на сумму 70 латов в год. Ни он, ни супруга нигде не работают: тогда они потеряли бы право на пособие. Денис заверяет, что «халтурит на стройке» и как минимум 200 латов в семью приносит.

Многодетный отец зовет нас в гости, чтобы своими глазами увидеть, что «дети покормлены, одеты, помыты». Председатель даугавпилсского Сиротского суда Инга Цауня рассказывает, что семья регулярно делает показательные выходы «в свет», родители непременно указывают соцработникам и сотрудникам Сиротского суда на то, как одеты дети и какие у них пухленькие щечки. Однако регулярные визиты уполномоченных лиц на дом открывают совсем другую сторону жизни этой семьи.

Все было, все пропили

Так в Управлении социальных дел нам сообщили, что ни в одном из отчетов соцработников, навещавших семью чаще раза в месяц в последние полгода, не найти ни одного положительного отзыва. В этих документах зафиксирован часто витающий в воздухе запах алкоголя, беспорядок дома, жалобы детей на то, что родители их обзывают и даже применяют по отношению к ним физическую силу. Родителям было предложено посещение психолога, но они так и не нашли времени для этого в своем, видимо, плотном графике НЕработы.

Сотрудники Управления соцдел в неофициальной беседе признали, что на месте коллег из Сиротского суда сильно подумали бы над тем, чтобы не только не возвращать в семью старшего сына, но и подыскать опекунов для остальных детей.

Но председатель Сиротского суда Инга Цауня отмечает: «Мы имеем право тут же забрать ребенка из семьи только в случае, если видим прямую угрозу его жизни или здоровью. Ни в один из визитов в эту семью мы подобного не наблюдали. Безусловно, ситуация в семье все равно очень сложная, и они находятся под нашим пристальным наблюдением с момента рождения первого ребенка. Про таких говорят «семья социального риска», и их в городе, поверьте, немало. Ситуация в них постоянно находится в неком пограничном состоянии. Именно поэтому мы следим, навещаем и готовы реагировать в экстренном случае».

Мы попытались также навестить семью по месту жительства, предварительно не сообщая о своем визите. К сожалению, дома мы никого не застали, а на просьбу дать характеристику многодетной семье, поселившейся по соседству, один из жителей дома сказал лишь: «Пьют…».

Этот прискорбный факт подтверждает и мать Дениса, Елена. В свою очередь, сын также обвиняет ее в пристрастии к алкоголю и использовании ребенка с целью получения материальной выгоды. Взаимные упреки, по словам бабушки мальчика, сыплются до тех пор, пока в семье не заканчиваются деньги. «Уж сколько я им всего дала! И квартиру в свое время купила, и телевизор, и DVD-проигрыватель. Все у них было, и все они пропили!» – в сердцах указывает мать Дениса.

Однако Сиротский суд до сих пор не констатировал «прямой угрозы для жизни или здоровья детей», при наличии которой можно было бы изъять остальных детей из семьи.

«Бабушка, не отдавай меня!»

Что касается старшего ребенка, то Инга Цауня настаивает, что контакт между ребенком и родителями был прерван на слишком долгое время. По ее мнению, еще не все потеряно, но все зависит от родителей и опекуна, от их совместной работы с ребенком под наблюдением психолога. В то же время, если ребенок сам говорит, что не хочет жить с родителями, Сиротский суд не может его заставить.

При подготовке этой статьи журналист общалась по телефону с матерью Дениса, Еленой, которая сейчас является опекуном старшего ребенка. В момент разговора мальчик находился с ней рядом. По эмоциональной напряженности разговора он понял, о чем идет речь, и журналист отчетливо слышала, как он жалобно просил: «Бабушка, не плачь… Бабушка, не отдавай меня!». В этот момент его явно никто ни на что не настраивал, это была самая что ни на есть искренняя реакция ребенка на происходящее.

Инга Цауня, конечно, пока не может сказать, каким будет решение Сиротского суда после заседания 27 июля. Но она знает из опыта, что все обратимо даже в том случае, если принимается решение о подаче документов в Городской суд о лишении родительских прав. Родители могут предпринимать активные действия и после того, как документы переданы в суд, и просить у Городского суда отсрочку на рассмотрение дела. В некоторых случаях, когда родители действительно в этом заинтересованы, детей удается вернуть даже после этого. Главное для Дениса и Натальи в данном случае, по мнению председателя Сиротского суда, это «проявить волю, признать свои ошибки и начать расти вместе с ребенком».

До сих пор, кроме показательного «посмотрите, какие у них щечки…», сотрудники Сиротского суда не наблюдают особого прогресса в реализации родительской заботы со стороны этих молодых родителей.  И чем бы не закончилась эта история, главное в ней, чтобы родственники не делили детей как источник регулярных пособий, а любили их по-настоящему и понимали, что именно сейчас, в детстве, нужно заложить в них максимум хорошего и доброго, чтобы они в будущем никогда не повторяли ошибок своих родителей…

Кстати

В прошлом году, по решению даугавпилсского Сиротского суда, право на заботу о детях (aprūpes tiesības) было приостановлено у 41 человека. 48 деток (в основном, в возрасте от 4 до 12 лет) были временно изъяты из семей. Сиротский суд также подал документы в Городской суд на лишение родительских прав в отношении 63 лиц. Суд рассмотрел и удовлетворил эту просьбу в 48 случаях.