Аболтиня: я женщина, привыкшая к мужскому шовинизму

Жители стали умнее, но «ЦС» победил не поэтому...

Как говорит спикер, жители Латвии стали более политически зрелыми, научились анализировать обещания партий и не поддаваться на пустые обещания. Если сравнить активность населения во время референдума по роспуску Сейма и при выборах нового Парламента, то во втором случае она была ниже. По словам Аболтини, это понятно, «ведь всегда легче голосовать против чего-то, чем за что-то. Однако, примечательно, что, например, несмотря на активную и бурную предвыборную кампанию партии Шлесерса, избиратели его не поддержали, значит, они стали умнее и не поддаются на пустые обещания. Мало поддержали жители и «Союз зеленых и крестьян», хотя и они проводили свою кампанию. То есть, люди стали думать и анализировать»...

Аболтиня не совсем согласна с тем, что подтверждением ее слов о политической зрелости населения и о том, что «люди стали думать и анализировать» как раз и явилась победа на выборах «Центра Согласия». «У «ЦС» свой электорат, который на прошлых выборах мобилизировался. Но успеху «ЦС» способствовало еще и то, что у них не было политических конкурентов, в этом «лево-центристском» крыле не было раскола. Ведь «ЗаПЧЕЛ» был очень слабым конкурентом.

В «латышской» же нише «в одной упряжке» стартовали «Партия реформ Затлерса» и «Единство». Если бы объединились, результат был бы гораздо лучше, а так люди не могли понять, что же эти партии между собой делят».

«Стараюсь сохранить женственность»

Отвечая на вопрос, легко ли ей, привлекательной женщине, руководить Сеймом, большинство которого составляют мужчины, спикер сказала, что легче всего ничего не делать, а только критиковать. «Я не согласна с трафарентым мнением, что женщина, пришедшая в политику, должна перестать быть женщиной и чувствовать себя ею. Для меня очень важно все равно оставаться женственной, а как матери, находить время для своих двух детей, один из которых учится лишь в четвертом классе». Как отмечает Аболтиня, любую работу, которую она выполняла, старалась делать с максимальным чувством ответственности и «по совести».

«Конечно, женщине в политике труднее, чем мужчине, ей всегда можно сказать что-то обидное. Я, например, очень удивилась, когда услышала из уст таких политиков, как Нил Ушаков и Айнарс Шлесерс именно такие слова, дискриминирующие меня, как женщину в политике. Думаю, ни один из них никогда не сказал бы ничего подобного про мужчину. Помню, Ушаков на вопрос, почему Аболтиня сказала тото и то-то ответил, что «наверное она плохо выспалась». Шлесерс же в мой адрес однажды заявил:  «Пусть Аболтиня лучше думает о своей прическе!». Это ничто иное, как мужской шовинизм, мол, она женщина, что с нее взять?».

По словам спикера Сейма, иногда приходится прибегать к «женским аргументам» - «попробовать по-женски улыбнуться или же сделать вид, что выступают слезы на глазах». «Но все равно, никаких скидок для женщины в политике не делается. Ну а к тому, что некоторые иногда позволяют себе весьма эмоционально отметить, что ты всего лишь женщина, я уже привыкла. Это вторая сторона медали.

Я не зацикливаюсь на каких-то обидах, а «иду дальше» и думаю о том, что нужно сделать», - подчеркивает Аболтиня.