Надо сразу сказать, что в латвийской судебной практике очень мало дел по 138-й статье Уголовного закона – «Неподобающее исполнение профессиональных обязанностей медицинским персоналом». А в тех, что есть, в основном медикам удается доказать свою непричастность к тяжелым увечьям или смерти их пациентов.
Уж слишком специфическая эта сфера медицина, чтобы судьи, юристы по образованию, могли установить причинно-следственную связь между действиями медиков и печальным исходом для их пациентов.
Фабула данного дела такова, что пациент обратился в пункт неотложной помощи больницы в Саулкрасты с жалобами на боли в районе челюсти и сердца. Принимавший его врач не оценил как подобает изменения в электрокардиограмме, указывавшие на острый инфаркт миокарда. Доктор не счел необходимой госпитализацию и отправил мужчину домой. Там еще две бригады скорой пытались ему помочь, несколько раз откачивали его, но в итоге он умер.
Потерпевшей в начатом уголовном процессе была признана супруга умершего, которая заявила о желании получить с врача компенсацию морального и материального ущерба. Последний измерялся расходами на похороны супруга в размере 1236 евро (был предоставлен чек из похоронного агентства). А в качестве моральной компенсации женщина запросила 100 тыс. евро. Она аргументировала это тем, что до того случая ее муж был совершенно здоров. В день, когда его откачивали медики скорой, она пережила сильный стресс. Морально пострадала и их общая 40-летняя дочь. Ни сама истица, ни ее дочь после смерти мужа и отца не могут работать. Вдова сама стала «сердечницей».
Случилось практически невиданное в практике латвийских судов, и тот самый доктор полностью признал свою вину в случившемся и попросил суд даже не проверять доказательства сказанного истицей. Единственное, не признал сумму компенсации морального ущерба и попросил ее снизить.
Суд констатировал, что врач ко времени разбирательства (два года спустя после того самого случая) вышел на заслуженный отдых и стал жить на пенсию в размере 840 евро в месяц. Суд также учел, что он признал свою вину и сожалел о случившемся. Это признали смягчающим вину обстоятельством.
Поэтому в качестве наказания ему присудили три года лишения свободы условно с проверочным сроком на три года.
Еще до вынесения вердикта обвиняемый полностью оплатил вдове заявленные ею материальные расходы в размере 1236 евро. Что касается суммы компенсации морального ущерба, то суд в данном случае счел соразмерной и справедливой суммой 15 000 евро. Именно столько и должен выплатить врач вдове своего умершего пациента. Учитывая позицию врача на процессе, нет сомнений в том, что он ее действительно выплатит.
Но есть ли в нашей стране еще врачи, готовые признавать свои ошибки и платить столь высокую цену за допущенную невнимательность к пациентам? Данный приговор стал возможным только потому, что доктор чистосердечно во всем признался и раскаялся. Но стань он, как и другие его коллеги, обвиняемые по той же статье, отрицать взаимосвязь своих действий и смерти человека, скорее всего, обвинительный вердикт так и не состоялся бы...