В поезде Валентина сидела спина к спине с девушкой, которая погибла в той страшной аварии. Валентина выжила, но ее жизнь после этого случая оказалась полностью разрушена. Жертва рокового стечения обстоятельств на себе испытала, насколько «дорожат» государство и латвийские медики своими гражданами.
ПРИЛЕГЛА – И ОСТАЛАСЬ В ЖИВЫХ
«Когда я села в тот поезд, то мысленно была уже в Англии. Многие не могли понять, как я, женщина за сорок, без знаний языка, решила все бросить и уехать в новую страну. Но я просто знала, что обязательно пробьюсь, выучу язык и буду жить новой жизнью. Хорошие вещи я везла с собой, а остальные просто выкинула – я не собиралась сюда возвращаться», – вспоминает Валентина.
Приготовления к отъезду заняли у нее много сил, и, оказавшись в поезде, она решила прилечь. Возможно, это и спасло ей жизнь.
Ковш экскаватора, неожиданно оказавшийся в вагоне поезда, просто смёл сидевшую рядом с Валентиной девушку 1986 года рождения... Сама Валентина, пребывая в состоянии сильнейшего шока, почувствовала, что у нее сильно порезана грудь и ухо. Она зажала рукой болтающийся кусочек уха и набрала номер мужа, который ждал ее в Риге. «Я только сказала, что случилась авария, я жива, но есть раны – поеду зашиваться. С момента того звонка целые сутки ни один из двух моих телефонов почему-то не принимал звонки. Что это было, не знаю», – до сих пор недоумевает пострадавшая в страшной аварии женщина. Столкновение поезда с экскаватором произошло, едва поезд проехал город Ливаны. Скорая доставила Валентину и сидевшую рядом с ней девушку в больницу Екабпилса. В рассказ Валентины о дальнейших событиях даже сложно поверить.
«УХО МНЕ КТО-НИБУДЬ ПРИШЬЕТ?»
«Медики скорой сказали, что у меня порезано сердце и легкое. В больнице нас с той девушкой оставили в темном коридоре. И вот лежим мы, и никто к нам не подходит даже. Как я потом поняла, врачи просто оставили нас умирать. А я все держу рукой свое отрезанное ухо. И ведь видела в кино, что если не пришить его сразу, то отомрет потом. Ну я и кричу из этого темного коридора: «Ухо мне кто-нибудь пришьет?!» Врачи подошли и удивленно так: «Вы что, живы? У вас же сердце и легкое порезано». Я говорю: «Вы мне ухо пришейте и грудь зашейте, а до легкого там еще далеко!»
Стали шить. Порез на лице просто стянули нитками как попало. Из этого уродливого шва потом еще долго выходила грязь и осколки стекла. Рану перед тем, как зашивать, не промывали, только бинтиком протерли. Когда стали шить грудь (там был порез на 15 см вглубь), у них закончились нитки! Искали-искали, потом, вроде, нашли какие-то. Как я узнала спустя полгода, когда мне в нашей онкологии вырезали опухоль из груди, екабпилсские врачи сшили мне грудь нерассасывающимися нитками. То есть осознанно обрекли меня на еще одну операцию – по извлечению этих нитей едва ли не советского образца.
Когда я впервые после этих манипуляций екабпилсских хирургов поднялась с кровати, то на подушке осталась добрая часть моих волос! Они выпадали еще три дня, в течение которых я умоляла врачей: «Ну, дайте хоть что-нибудь, чтобы остановить это выпадение волос!» Меня будто не слышали. В итоге позвонила своему семейному врачу, она мне посоветовала лекарство, и я купила его в больничной аптеке.
После аварии я простудилась, у меня подскочило давление и обострилась желудочная язва. Ни от одного из этих недугов в больнице не оказалось лекарств. Хорошо, что у меня были кое-какие медикаменты с собой, остальное я сама купила в аптеке. Зато когда я выписывалась, меня первым делом спросили, когда я оплачу услуги больницы по 12 латов в сутки. А я честно ответила: «Не знаю…» С собой у меня был купленный за 350 фунтов годовой контракт на работу в английской гостинице и 100 фунтов наличными на первое время. У мужа заканчивалась "биржа", никаких перспектив не проглядывалось…» – рассказывала пострадавшая.
«МЫ НЕ НУЖНЫ СВОЕМУ ГОСУДАРСТВУ»
Сегодня идет уже шестой месяц с момента той страшной аварии. Рок разрушил оптимистичные планы Валентины начать новую жизнь в другой стране. Безработный муж уже не получает пособие, теперь «биржа» заканчивается у самой Валентины. Два сына живут и работают в Англии: как ни пытались, не нашли себе применения в родной Латвии. Они с супругом и дочерью никак не смогли бы прожить на 140 латов, которые ей, как безработной, еще платит государство. Слава богу, помогают родственники.
Работать Валентине пока нельзя. Сначала после аварии восстанавливалась, потом еще онкология – снова операция. Английский работодатель готов заключить с ней новый контракт, но прежде, говорит, «надо отремонтировать лицо». Небрежный шов на лице яркой и сильной женщины предательски напоминает о событиях 2 сентября. «Я же чувствую, как люди разглядывают этот шов и отворачиваются. А я ведь женщина, хочу хорошо выглядеть!» – сокрушается Валентина.
На пластическую операцию надо 1400 латов. Эти деньги, вместе с компенсацией за утрату работоспособности и испорченные вещи, Валентина надеется с помощью адвоката взыскать с фирмы, сотрудник которой с 2,4 промилле алкоголя в крови в свое рабочее время протаранил экскаватором пассажирский поезд. «Предъявлять иск к этому мужчине нет смысла. Ему 62 года. Откуда у него такие деньги? Я надеюсь взыскать их с фирмы, но, судя по равнодушному отношению со стороны ее руководства, это будет непросто», – считает пострадавшая в аварии женщина.
Документы суд принял к рассмотрению. Как говорит адвокат, разбирательство может состояться не раньше июня. До этого времени Валентина поживет у двоюродной сестры в Германии: в Латвии ее ждет только бедность, исковерканная судьба и огромная обида.
Обиднее всего за то, что со стороны государства не было ни малейшей помощи. Кто-то решил сэкономить на железнодорожных переездах, убрал шлагбаумы и смотрящих. А в итоге пьяный водитель экскаватора влетел в пассажирский поезд, лишил жизни молодую девушку и завел в тупик жизнь надеявшейся на лучшее женщины. Несмотря на незаурядность этого ЧП, никто даже не сообщил о нем в Медицинский центр катастроф. А ведь вызови ответственные службы вертолет, доставь он жертв аварии в рижскую клинику, так, может, и девушка бы выжила, и Валентине лицо зашили профессиональные хирурги. Но ничего этого сделано не было.
К нам в редакцию Валентина пришла только с одной целью – предупредить наших читателей: если, не дай бог, они станут жертвами каких-то форс-мажорных обстоятельств, то пусть даже не надеются на чью-то помощь со стороны. «Я теперь совершенно уверена, что мы этому государству не нужны. Случится с тобой что-то – будешь сам спасаться. Есть деньги – выживешь. Нет денег – погибнешь. Мои многочисленные вопросы по-прежнему остаются без ответа. Почему на место аварии не вызвали вертолет из Риги? Почему хирург зашивал мне грудь, зная, что мне придется снова ее резать, чтобы выбрать эти нити? Как фирма могла допустить нахождение за рулем тяжелой строительной техники вусмерть пьяного сотрудника?!» – голос Валентины надрывался от отчаяния.
И как больно ей было услышать от английского работодателя, что случись с ней несчастье хотя бы в самолете по пути в Англию, то уже действовала бы страховка здоровья того государства. А Латвия, увы, никого ни от чего не страхует…
«Когда я села в тот поезд, то мысленно была уже в Англии. Многие не могли понять, как я, женщина за сорок, без знаний языка, решила все бросить и уехать в новую страну. Но я просто знала, что обязательно пробьюсь, выучу язык и буду жить новой жизнью. Хорошие вещи я везла с собой, а остальные просто выкинула – я не собиралась сюда возвращаться», – вспоминает Валентина.
Приготовления к отъезду заняли у нее много сил, и, оказавшись в поезде, она решила прилечь. Возможно, это и спасло ей жизнь.
Ковш экскаватора, неожиданно оказавшийся в вагоне поезда, просто смёл сидевшую рядом с Валентиной девушку 1986 года рождения... Сама Валентина, пребывая в состоянии сильнейшего шока, почувствовала, что у нее сильно порезана грудь и ухо. Она зажала рукой болтающийся кусочек уха и набрала номер мужа, который ждал ее в Риге. «Я только сказала, что случилась авария, я жива, но есть раны – поеду зашиваться. С момента того звонка целые сутки ни один из двух моих телефонов почему-то не принимал звонки. Что это было, не знаю», – до сих пор недоумевает пострадавшая в страшной аварии женщина. Столкновение поезда с экскаватором произошло, едва поезд проехал город Ливаны. Скорая доставила Валентину и сидевшую рядом с ней девушку в больницу Екабпилса. В рассказ Валентины о дальнейших событиях даже сложно поверить.
«УХО МНЕ КТО-НИБУДЬ ПРИШЬЕТ?»
«Медики скорой сказали, что у меня порезано сердце и легкое. В больнице нас с той девушкой оставили в темном коридоре. И вот лежим мы, и никто к нам не подходит даже. Как я потом поняла, врачи просто оставили нас умирать. А я все держу рукой свое отрезанное ухо. И ведь видела в кино, что если не пришить его сразу, то отомрет потом. Ну я и кричу из этого темного коридора: «Ухо мне кто-нибудь пришьет?!» Врачи подошли и удивленно так: «Вы что, живы? У вас же сердце и легкое порезано». Я говорю: «Вы мне ухо пришейте и грудь зашейте, а до легкого там еще далеко!»
Стали шить. Порез на лице просто стянули нитками как попало. Из этого уродливого шва потом еще долго выходила грязь и осколки стекла. Рану перед тем, как зашивать, не промывали, только бинтиком протерли. Когда стали шить грудь (там был порез на 15 см вглубь), у них закончились нитки! Искали-искали, потом, вроде, нашли какие-то. Как я узнала спустя полгода, когда мне в нашей онкологии вырезали опухоль из груди, екабпилсские врачи сшили мне грудь нерассасывающимися нитками. То есть осознанно обрекли меня на еще одну операцию – по извлечению этих нитей едва ли не советского образца.
Когда я впервые после этих манипуляций екабпилсских хирургов поднялась с кровати, то на подушке осталась добрая часть моих волос! Они выпадали еще три дня, в течение которых я умоляла врачей: «Ну, дайте хоть что-нибудь, чтобы остановить это выпадение волос!» Меня будто не слышали. В итоге позвонила своему семейному врачу, она мне посоветовала лекарство, и я купила его в больничной аптеке.
После аварии я простудилась, у меня подскочило давление и обострилась желудочная язва. Ни от одного из этих недугов в больнице не оказалось лекарств. Хорошо, что у меня были кое-какие медикаменты с собой, остальное я сама купила в аптеке. Зато когда я выписывалась, меня первым делом спросили, когда я оплачу услуги больницы по 12 латов в сутки. А я честно ответила: «Не знаю…» С собой у меня был купленный за 350 фунтов годовой контракт на работу в английской гостинице и 100 фунтов наличными на первое время. У мужа заканчивалась "биржа", никаких перспектив не проглядывалось…» – рассказывала пострадавшая.
«МЫ НЕ НУЖНЫ СВОЕМУ ГОСУДАРСТВУ»
Сегодня идет уже шестой месяц с момента той страшной аварии. Рок разрушил оптимистичные планы Валентины начать новую жизнь в другой стране. Безработный муж уже не получает пособие, теперь «биржа» заканчивается у самой Валентины. Два сына живут и работают в Англии: как ни пытались, не нашли себе применения в родной Латвии. Они с супругом и дочерью никак не смогли бы прожить на 140 латов, которые ей, как безработной, еще платит государство. Слава богу, помогают родственники.
Работать Валентине пока нельзя. Сначала после аварии восстанавливалась, потом еще онкология – снова операция. Английский работодатель готов заключить с ней новый контракт, но прежде, говорит, «надо отремонтировать лицо». Небрежный шов на лице яркой и сильной женщины предательски напоминает о событиях 2 сентября. «Я же чувствую, как люди разглядывают этот шов и отворачиваются. А я ведь женщина, хочу хорошо выглядеть!» – сокрушается Валентина.
На пластическую операцию надо 1400 латов. Эти деньги, вместе с компенсацией за утрату работоспособности и испорченные вещи, Валентина надеется с помощью адвоката взыскать с фирмы, сотрудник которой с 2,4 промилле алкоголя в крови в свое рабочее время протаранил экскаватором пассажирский поезд. «Предъявлять иск к этому мужчине нет смысла. Ему 62 года. Откуда у него такие деньги? Я надеюсь взыскать их с фирмы, но, судя по равнодушному отношению со стороны ее руководства, это будет непросто», – считает пострадавшая в аварии женщина.
Документы суд принял к рассмотрению. Как говорит адвокат, разбирательство может состояться не раньше июня. До этого времени Валентина поживет у двоюродной сестры в Германии: в Латвии ее ждет только бедность, исковерканная судьба и огромная обида.
Обиднее всего за то, что со стороны государства не было ни малейшей помощи. Кто-то решил сэкономить на железнодорожных переездах, убрал шлагбаумы и смотрящих. А в итоге пьяный водитель экскаватора влетел в пассажирский поезд, лишил жизни молодую девушку и завел в тупик жизнь надеявшейся на лучшее женщины. Несмотря на незаурядность этого ЧП, никто даже не сообщил о нем в Медицинский центр катастроф. А ведь вызови ответственные службы вертолет, доставь он жертв аварии в рижскую клинику, так, может, и девушка бы выжила, и Валентине лицо зашили профессиональные хирурги. Но ничего этого сделано не было.
К нам в редакцию Валентина пришла только с одной целью – предупредить наших читателей: если, не дай бог, они станут жертвами каких-то форс-мажорных обстоятельств, то пусть даже не надеются на чью-то помощь со стороны. «Я теперь совершенно уверена, что мы этому государству не нужны. Случится с тобой что-то – будешь сам спасаться. Есть деньги – выживешь. Нет денег – погибнешь. Мои многочисленные вопросы по-прежнему остаются без ответа. Почему на место аварии не вызвали вертолет из Риги? Почему хирург зашивал мне грудь, зная, что мне придется снова ее резать, чтобы выбрать эти нити? Как фирма могла допустить нахождение за рулем тяжелой строительной техники вусмерть пьяного сотрудника?!» – голос Валентины надрывался от отчаяния.
И как больно ей было услышать от английского работодателя, что случись с ней несчастье хотя бы в самолете по пути в Англию, то уже действовала бы страховка здоровья того государства. А Латвия, увы, никого ни от чего не страхует…