Инвалид подозревает соцработницу в покушении на его жизнь8
Сам Виктор очень плохо видит, поэтому письмо за него написали соседи, которые и помогают инвалиду начиная с 8 декабря прошлого года по сей день. Именно тогда неожиданно прекратились регулярные визиты соцработника на дом. Однако претензий к приставленному к нему сотруднику Управления соцдел у одинокого инвалида меньше от этого не стало.
«Наше знакомство с соцработником Г. Дейко случилось в декабре 2009 года. Она сразу же настойчиво затребовала оригинал земельной книги. На вопрос "зачем?" я вразумительных объяснений не получил, – начинает свой рассказ Виктор Корзун. – Я человек слабовидящий, и потому у меня в квартире все находится на своих местах. Лекарства в одном месте, документы в другом и т. д. На окне в кухне у меня стояла маленькая пачка с порошком для замачивания белья, но после мытья окон, произведенного соцработником, этот порошок оказался на кухонном столе вместе с приправами. Это что, невнимание? халатность?
Еще один неприятный инцидент. После того как соцработник протерла газовую плиту, о чем ее никто не просил (я даже настаивал, чтобы она не прикасалась к плите), «нечаянно» сдвинулась конфорка, после чего я готовил практически на открытом огне без конфорки, пока это не заметили другие люди. Конфорку пришлось заказать новую. Потом тоже самое повторилось. Не в конфорках дело, их заказать можно. Но вот газ, открытый огонь без конфорки – это опасно для жизни! И самое обидное, что в ходе разговора об этом с соцработником Г. Дейко вместо элементарных извинений я узнал, что она "здесь ни при чем", и во всем виноват я сам. И так во всем: если я не вижу, значит, я и виноват…
Люди, приходящие ко мне в гости, удивляются, что делает у меня соцработник – или он вообще ничего не делает, а только числится? В квартире грязь, на окнах и в углах комнат паутина, стены грязные, везде пыль и т. д. Влажной уборки в комнате за год не было ни разу, палас за год ни разу не пылесосился».
«У меня поднимается давление»
Когда мы навестили одинокого пенсионера в его давно не убираемой однокомнатной квартирке, он щедро добавил красок к описанному в письме. «Как можно было снять с вешалки банное полотенце и вымыть им полы? Дома она тоже так делает? Или губкой, которой моет посуду, вытирает и мусорное ведро? А однажды она кастрюлю помыла. Так помыла, что если бы дома так сделала, ей бы муж эту кастрюлю на голову надел!» – выражает недовольство работой Геновефы Дейко клиент бюро надомного обслуживания.
Виктор Корзун рассказывает, как просил соцработницу отмыть стену кухни от жира, на что она сказала, что "просто" надо сделать ремонт. По договору, заключенному с бюро надомного обслуживания, соцработница должна была уделять инвалиду 7 часов в неделю, но, как говорит он сам и подтверждают соседи, дольше чем на час-полтора в каждый из трех положенных на неделе визитов она у него не задерживалась.
Но даже этих коротких визитов хватало на то, чтобы пожаловаться на жизнь, а также регулярно вести с подопечным мрачные разговоры о хороших палатах и кормежке в психбольнице, смерти, нарядах в гроб и так далее.
«Я и так не имею возможности выходить на улицу, мало общаюсь с людьми, а тут еще соцработник с горой своих проблем. Я ей очень сочувствую, но помочь ничем не могу. После ее ухода у меня поднимается давление (я гипертоник) и испорчено настроение на весь день. И это – квалифицированный работник?» – вопрошает Виктор Корзун.
А с 8 декабря даже Геновефа Дейко после совместного визита с главой бюро надомного обслуживания Натальей Ермолаевой к нему больше не захаживала. Соседи как могут помогают инвалиду по зрению вести быт и приносят продукты из магазина. Он вынужден был обратиться с заявлением к руководству Управления соцдел, в котором просит предоставить квалифицированного соцработника и по возможности его контролировать (за год руководство бюро надомного обслуживания ни разу не явилось, чтобы проверить качество работы Г. Дейко).
Могла нагрянуть проверка
Руководитель бюро надомного обслуживания Наталья Ермолаева в своем пояснении ситуации отмечает, что посещение Виктора Корзуна соцработником временно прекращено по решению заместителя руководителя Управления соцдел Бениты Силини, которая также лично навещала одинокого инвалида. По словам Натальи Ермолаевой, они готовы возобновить предоставление услуг, но только после того, как Виктор Корзун предоставит письменный перечень услуг, которые он хотел бы получать, и их объем. Иначе соцработнику, как говорит Наталья Ермолаева, очень сложно найти с ним общий язык.
«Этот клиент частенько ведет себя неадекватно, и в 2009 году нам даже пришлось брать с него расписку, что он будет вести себя вежливо, не ругаться матом, не употреблять алкогольные напитки и поддерживать порядок, наведенный соцработником. Но и это не помогло. Бывало, что он вообще не впускал в дом нашу сотрудницу. Он выпивает, к нему приходят разные компании, которые, конечно, наносят грязь в дом.
По договору, соцработник должна была убирать в квартире два раза в месяц, но ей приходилось делать это 2–3 раза в неделю.
Дело в том, что этот клиент, извиняюсь за подробности, регулярно справляет нужду мимо унитаза. Соцработник, являющаяся, кстати, дипломированным специалистом, прекрасно знала, что проверка может нагрянуть в любой день, так что просто молча вымывала ванную комнату каждый раз…» – рассказывает Наталья Ермолаева.
Соседка Виктора Корзуна Татьяна, напротив, утверждает, что в ванной и туалете никто давненько не убирался, так же как и в комнате. Соцработник, по словам соседки, лишь изредка мыла пол в коридоре и на кухне. Что касается расписки, то небезразличная соседка настаивает, что подобную берут со всех новых клиентов бюро надомного обслуживания.
Сам Виктор Корзун говорит о своем поведении по отношению к Геновефе Дейко и ее начальству так: «Вообще я человек миролюбивый, но они меня, ей богу, разозлили! Так что в их понимании я – конфликтный!»
Соседи вместо соцработников
Что касается просьбы предъявить оригинал земельной книги (только в прошлом году в городе гремел скандал, когда сотрудников бюро надомного обслуживания подозревали в незаконном присвоении квартир клиентов, и должности лишилась прежний руководитель этой структуры), то Наталья Еромолаева объясняет это необходимостью установки прав собственности на квартиру. Если бы квартира, в которой живет Виктор Корзун, принадлежала не ему, то за услуги бюро надомного обслуживания должен был бы платить собственник недвижимости.
Клиент Корзун ничего не имеет против такой проверки, но – через запрос, сделанный в Земельную книгу. Он категорически против того, чтобы отдавать соцработнику оригинал важного документа.
А говоря о требовании написать заявление с перечнем желаемых услуг, Виктор Корзун заявляет: «У меня бессрочный договор! Что еще я должен им написать? Как я напишу с моим-то зрением?!» Наталья Ермолаева возражает, что у одинокого пенсионера находятся помощники, чтобы написать жалобу, а значит, по ее мнению, найдутся и для составления еще одного заявления.
Виктор Корзун меж тем указывает, что глава бюро надомного обслуживания еще в декабре предлагала ему написать заявление другого характера, а именно: отказ от получения услуг бюро. Он не стал этого делать, так как уверен, что таким людям, как он, должна оказываться помощь в организации быта. И с ним сложно не согласиться, принимая во внимание его инвалидность.
Надо отметить, что мы не договаривались с Виктором Корзуном о визите заранее и застали его дома одного, трезвого. Рассказывая свою историю, он лишь нервно курил у приоткрытого окна.
Обстановка выдавала его проблемы со зрением: мусор брошен мимо ведра, на столе небрежно лежат продукты и столовые приборы, газовая плита и мебель со стенами забрызганы жиром от готовки. Будь он запойным дебоширом, от него наверняка отвернулись бы и соседи. Но при нас его навестила соседка, которая принесла продукты и тут же скидала разбросанный мусор в ведро.
Неужели нельзя попробовать приставить к Виктору Корзуну другого соцработника, но не оставлять его совсем без помощи? Заместитель руководителя Управления социальных дел Бенита Силиня указывает, что Геновефа Дейко – это и так не первый соцработник, который обслуживал Виктора Корзуна, так что причина, по ее мнению, не в соцработнике, а в самом клиенте.
Госпожа Силиня настаивает, что обслуживание его на дому возобновится только после вышеуказанного письменного заявления с его стороны.
«Мы объяснили ему это устно, а теперь еще и написали в письме», – сообщила Бенита Силиня, повторно подтвердив: пока не будет заявления, не будет и обслуживания.
Упрямый пенсионер считает, что не должен ничего подобного писать. И пока длится это противостояние, работу соцработников фактически выполняют сердобольные соседи…