В 1916 году с ней сблизился поэт Николай Клюев. Поэт и певица решили организовать совместное концертное турне – в творчестве Клюева было много произведений, написанных в песенно-народной традиции. Московская газета «Новости сезона» от 19 апреля 1916 года в рубрике «Хроника» сообщила гастрольный маршрут: Двинск, Витебск, Минск, Могилев, Гомель, Киев, Орел, Тамбов, Пенза, Сызрань, Уфа, Оренбург, Ташкент.
Вместо жеманной подделки
Гастроли начинались с Двинска. Илья Ильич Шнейдер прибыл для организации концерта в пустой город: по мере приближения фронта жители были эвакуированы – концерт в Двинске пришлось отложить. Осенью этого же года Плевицкая и Клюев совершили еще одну поездку по городам России. Петроградская газета «Обозрение театров» (от 11 ноября 1916 года) информировала о концерте в Двинске: «Первый концерт в Двинске прошел с большим успехом. Программа, начинающаяся неизменно вступительным словом Н. Клюева, составлена из песен и стихотворений исключительно народного характера». И.И. Шнейдер вспоминал, что первое отделение Плевицкая пела в народном костюме. Костюм ее описал в своих воспоминаниях скульптор С. Коненков: «Одета Плевицкая в русский сарафан, на голове кокошник – весь в жемчугах... У Плевицкой, выросшей в русской деревне, жесты женщины-крестьянки, живые народные интонации, искреннее волнение в голосе...» Второе отделение концерта, по воспоминаниям Шнейдера, она пела в концертном платье.
По отзывам критиков, «вместо жеманной подделки под цыганские песни, на эстраде зазвучала русская деревенская речь и русский выразительно душевный распев».
Плевицкая исполняла песни, любимые русским народом и сегодня. «Из-за острова на стрежень», «Помню, я еще молодушкой была», «Ехал на ярмарку ухарь купец»… Весной 1919 года на концерт Надежды Плевицкой пришла 13-летняя девочка, страстно мечтавшая о сцене. Это была Клавдия Шульженко. Позднее она напишет в своих воспоминаниях:
«Я ожидала увидеть ее в русском костюме, в народном костюме: сарафане, кокошнике и чуть ли не в лаптях. Такое представление сложилось после ее пластинок, а на сцену вышла стройная женщина в длинном сером с зеленым вечернем платье со шлейфом, в серебряных туфлях, с очень крупными бриллиантами, гладко зачесанными волосами, уложенными на затылке в большой пучок. Вот она запела – и все исчезло: и зал, и сцена, и сам театр, осталась только магия необыкновенного красивого грудного мягкого голоса, не сильного, но заставляющего внимать каждому его звуку. Никого лучше Плевицкой в жанре русской народной песни я не слышала».
На одной сцене с Собиновым
Родина Надежды Плевицкой (до замужества Винниковой) – село Винниково под Курском. Помимо крестьянского труда до седьмого пота, в жизни присутствовали и деревенские радости. Троицинские гуляния, пасхальные куличи, Иванов день… В школе Надя подучилась грамоте. А после смерти отца, в 1897-м, упросила мать отвезти ее в Троицкий девичий монастырь – в то время земля делилась между сыновьями покойного родителя, идти в батрачки девочка, родившаяся в семье двенадцатой по счету, не захотела.
Первые годы Надежда усердно соблюдала монашеский устав. Но едва ей исполнилось 16 лет, душа, взбунтовавшись, запросилась на волю – послушница сменила рясу на костюм циркачки. И получилось это как-то само собой. На пасхальной неделе забрела в балаган, да там и осталась. «Беспутную» дочку отыскала крестьянка-мать и водворила в родную деревню. Но впереди был еще один побег. На этот раз Надя приехала погостить к родным в Киев и там незаметно сбежала, поступив в ресторанный хор некой Липкиной. Однажды хор отправился в Курск, где Надя встретилась с матерью, которая сердечно простила и разрешила стать «актеркой». Неизвестно куда бы привел Надежду (тогда еще Винникову) ресторанный путь, если бы руководительницу хора Липкину… не украли. Дело в том, что некий богач увез Липкину на своей яхте в Баку. Хор развалился. Надежда пристроилась в гастролировавшую в Киеве польскую танцевальную труппу. Сам Нижинский порой ставил с этой труппой спектакли. В одном из писем к матери Надежда попросила благословения на брак с солистом труппы Эдмундом Плевицким. А далее события развивались так. Директор ангажемента прогорел и скрылся. Артисты разбрелись по другим коллективам. Супруги Плевицкие поступили в труппу Манкевича, с подачи которого Надежда попала в Санкт-Петербург, где стала выступать в загородных ресторанах. Ее заметили, и вскоре Плевицкая уже пела в московском «Яре» – фешенебельном заведении, куда приезжали отдохнуть богатые купцы. Здесь талант певицы оценили по достоинству. Однажды талантливый Леонид Собинов пригласил Плевицкую спеть с ним на одной сцене. Последовал ошеломительный успех. С 1909 года, как считала сама Плевицкая, начался ее «путь с песней».
Потеря Родины
Слава Плевицкой в России была огромна. В начале ХХ века ей стоя аплодировали переполненные залы консерваторий и театров. Однажды после выступления в Эрмитаже многочисленные поклонники фанатически ринулись к ней. И только благодаря вовремя образованной цепи студентов вокруг певицы, ей удалось спастись от растерзания.
Плевицкая была, что называется, придворной певицей. Надежду Васильевну не только часто приглашали на концерты во дворец, не только щедро одаривали, но саживали как-то «запросто», по-домашнему к царскому столу «за чаи», побеседовать с великими княжнами. Певица, вероятно, должна была символизировать близость императорской фамилии к своему народу, а дети, по замыслу, получали правильное воспитание, знакомясь с талантливыми крестьянками.
Сила воздействия Плевицкой на музыкальную культуру России оказалась очень велика. В массовое исполнение Плевицкая принесла «Дубинушку», «Есть на Волге утес», «Из-за острова», «Среди долины ровныя», «По диким степям Забайкалья», «Калинку», «Всю-то я вселенную проехал», «Лучинушку», «Славное море, священный Байкал», «Липу вековую»…
По натуре своей Плевицкая была чрезвычайно активной женщиной, иначе она не смогла бы приобрести столь высокий общественный статус, но эта же чрезмерность и сгубила ее, втянув в катастрофу революционных бурь. Во время Первой мировой войны Плевицкая в порыве патриотизма оставила сцену и отбыла на фронт санитаркой. И в Гражданскую она прошла с Белой гвардией до Крыма, а когда 14-тысячная русская армия была вывезена на кораблях в Дарданеллы, покинула Россию вместе с белым воинством.
Вторым мужем Плевицкой в тяжелые годы эмиграции (с Плевицким она прожила совсем недолго) стал генерал-майор Белой армии Николай Скоблин. Они осели в Париже, растерянные, разоренные. Для певицы, привыкшей к переполненным залам слушателей, это была трагедия. Только личная деловитость и хватка спасли Надежду Васильевну. Она смогла приобрести дом, смогла зарабатывать, смогла держаться на плаву. Даже организовала гастроли в Америку, где с радостью была встречена Рахманиновым.
Загадочно умерла...
Но Плевицкая не избежала участи тех несчастных, которые ради возврата в Россию вступили на скользкий путь шпионажа и интриг. Муж Надежды Васильевны входил в руководство Российского Общевойскового Союза (РОВС) и одновременно являлся агентом советской разведки (кличка Фермер). В ночь с 23 на 24 сентября 1937 года он неожиданно исчез, вместе с ним пропал и «вождь» РОВС генерал Миллер. Спустя несколько дней по этому делу была арестована Плевицкая. В 1939 году в Париже состоялся процесс, где бывшую русскую певицу обвинили в соучастии в похищении генерала Миллера и в шпионаже. Приговор – двадцать лет каторжных работ.
В тюрьме (город Ренн) Плевицкая впала в депрессию. Почти не ела, иногда что-то писала и порой тихо пела. Молясь, падала перед иконостасом и лежала, пока ее силой не отрывали от холодных церковных плит. Какие грехи замаливала? Может, сожалела о том, что когда-то сбежала из монастыря и вступила на суетный путь мирского успеха?
Весной 1940 года она попросила пригласить к ней в камеру священника. А 5 октября загадочно умерла в своей камере. Франция к тому времени уже была оккупирована фашистами. Немецкое гестапо эксгумировало труп Плевицкой и подвергло его тщательному обследованию. Для чего это понадобилось? Для чего нужен был химический анализ? Какая тайна до сих пор скрывается за действиями гестапо? Известно одно: тело в ящике было отвезено на кладбище и закопано в общей могиле.
В 1915 году, восхищаясь Плевицкой, одна из газет написала: «Сейчас в большую моду входит Н. Плевицкая, гастролировавшая в "Буфф" и получившая имя певицы народной удали и народного горя. Карьера ее удивительна… Прожила семь лет в монастыре. Потянуло на сцену. Вышла за артиста балета. Стала танцевать и петь в кафешантанах, опереттах. Выступала с Собиновым и одна… В "Буфф" среди сверкания люстр пела гостям русские и цыганские песни… Какой прекрасный, гибкий, выразительный голос. Ее слушали, восторгались… И вдруг запела как-то старую забытую народную песню. Про похороны крестьянки. Все стихли, обернулись… В чем дело? Какая дерзость… "Тихо тащится лошадка, по пути бредет, гроб рогожею покрытый на санях везет…" Что-то жуткое ощущалось в исполнении. Сердце сжималось…»
P. S. Драматической судьбе Плевицкой посвящен рассказ Набокова «Помощник режиссера» и фильм Эрика Ромера «Тройной агент».
В материале использованы статьи И. Семашко и И. Алакиной.