 |
Европарламент подавляющим большинством голосов расчистил дорогу запрету свинцовой дроби, предложенному Еврокомиссией. Для Даугавпилса это решение может обернуться потерей уникального завода, пережившего две мировые войны, но не победу зеленого курса ЕС.
Даугавпилсский дроболитейный завод — это старейшее действующее предприятие по производству охотничьих боеприпасов в Балтии, история которого насчитывает уже 140 лет. Основанный в 1886 году, он пережил царскую Россию, две мировые войны, советскую власть и тридцать пять лет восстановления независимости Латвии. Но вот переживет ли он очередную победу европейской зеленой политики — большой вопрос.
8 октября Европарламент отклонил сразу две попытки остановить предложенный Еврокомиссией запрет на свинцовую дробь. Против одного из возражений проголосовали 346 депутатов, поддержали его 166. Второе отклонили 333 голосами против 193. Таким образом, путь к окончательному утверждению ограничений открыт.
После вступления новых правил в силу начнется семилетний переходный период. Затем продавать и использовать свинцовую дробь для охоты и большинства видов спортивной стрельбы в ЕС будет запрещено. Охотникам предложено переходить на альтернативные боеприпасы, прежде всего стальные. Правда, для многих старых и даже некоторых нынешних ружей такая замена может оказаться небезопасной, а значит, придется менять не только патроны, но и оружие.
Сразу уточним: речь именно о дроби. Свинцовые пули из окончательного варианта предложения исключили. Однако для предприятий, специализирующихся на выпуске охотничьей дроби, даже такой запрет способен стать тяжелым ударом.
Ради чего все это затеяно?
Ради птичек, объясняют в Брюсселе. Свинцовые дробинки, остающиеся после выстрелов на земле и в водоемах, птицы нередко принимают за мелкие камешки, необходимые им для пищеварения, проглатывают — и получают отравление. Хищники, в свою очередь, могут отравиться, поедая подстреленных животных, в телах которых остался свинец. По оценкам, на которые ссылаются сторонники запрета, в ЕС ежегодно в окружающую среду попадают десятки тысяч тонн свинца из боеприпасов и рыболовных снастей, а число птиц, погибающих от отравления, приближается к миллиону.
Спорить с тем, что свинец токсичен, бессмысленно. Как и с тем, что природу надо беречь. Но если снять с себя зеленые очки и трезво глянуть на окружающую действительность, возникает вопрос — не страдают ли брюссельские небожители раздвоением личности? Ощущение, что чиновники Еврокомиссии вкупе со значительной частью депутатов Европарламента живут сразу в двух параллельных реальностях.
В одной они строят в ЕС климатический рай. Ужесточают экологические нормы, тычками подталкивают автомобилистов к отказу от бензиновых и дизельных машин и разоряют промышленность множащимися требованиями дорогостоящей перестройки производства ради снижения вредных выбросов в атмосферу.
В другой — они создают сильную обороноспособную Европу, для чего объявляют курс на масштабную милитаризацию, требуют наращивать выпуск боеприпасов, строить новые оружейные заводы, расширять военные производства, увеличивать размеры европейских армий и масштабы военных учений.
Действительно — геополитическая ситуация в мире сегодня такова, что всё это необходимо: и усиление обороноспособности Европы, и модернизация устаревшего вооружения, и больший размах военных учений. Вот только хочется спросить: а вам не кажется, что зелёная повестка и курс на повышение обороноспособности плохо согласуются друг с другом? Точнее — вообще не согласуются.
Производство оружия и боеприпасов — это что, экологически чистое занятие? А военные учения — как у них с углеродным следом? При стрельбе и взрывах, даже учебных, в окружающую среду — в зависимости от типа боеприпасов — попадают свинец, медь, сурьма, цинк, вольфрам, мельчайшие твердые частицы, оксиды азота и угарный газ. На полигонах в землю уходят остатки взрывчатых веществ, в том числе тротила и других токсичных соединений.
Не забудем и про военную технику — танки, бронетранспортеры, военные грузовики: они работают, в основном, на дизельном топливе. Причём расход горючего у многотонных боевых машин несопоставим с расходом обычного легкового автомобиля. Танка на солнечных батареях пока не придумали, истребители на зеленом водороде в обозримом будущем невозможны.
Так, может, зелёный курс ЕС несколько устарел? Может, пора, наконец, его пересмотреть?
Даже не будем говорить о странной избирательности экспертов, готовящих свои подсчёты для ЕК. Они считают число птичек, померших от того, что приняли дробь за камешек, но не считают число летучих мышей и птиц, разрубаемых в клочья во время перелётов гигантскими ветряками и вынужденных из-за этого менять маршруты миграции. Считают число несчастных рыбок, получивших отравление от свинцовых грузил, но не считают число прибрежных рыб и придонной живности, массово погибших от лишения привычной территории обитания, которую залили тысячами тонн бетона (а как ты ещё укрепишь двухсотметровые морские ветрогенераторы?) и пустили по нему мириады проводов, создающих электромагнитные поля (а как ты ещё будешь подавать ток с моря на землю?).
Просто хочется спросить у еврокомиссаров и европарламентариев: не пора ли совместить оба эти мира — фантазийный климатический рай и суровую реальность — в одну общую картину? Если вы поощряете оборонный бизнес, зачем кошмарите мирный? Ведь первый существует за счёт налогов второго.
Сейчас очередной жертвой такого подхода рискует стать Даугавпилсский дроболитейный завод. Это не просто небольшое промышленное предприятие. Это живая история города и уникальный памятник европейской индустриальной культуры. На заводе до сих пор действует историческая дроболитейная башня — единственная работающая башня такого типа в Европе.
Этот завод выпускает не только дробь, но и пули для гладкоствольного и пневматического оружия. Его продукция известна охотникам и стрелкам в Латвии и за рубежом. А само предприятие давно стало еще и туристической достопримечательностью: здесь работает музей, проводятся экскурсии, посетителям показывают старинное оборудование и действующее производство.
Но теперь его будущее оказывается под вопросом. Конечно, семилетний переходный период оставляет время для перестройки производства. Да и выпуск свинцовых пуль новый запрет непосредственно не затрагивает (как минимум — пока). Поэтому говорить о неизбежном закрытии завода пока преждевременно. Но кто оплатит переоборудование? Можно ли вообще приспособить уникальную историческую технологию к изготовлению стальной дроби? Сохранится ли производство в нынешнем виде, найдутся ли новые рынки, не придется ли сокращать работников?
На эти вопросы ЕК и ЕП ответов не дают. Им там вообще безразлично — приспособится какой-то Даугавпилсский дроболитейный завод к новым правилам или нет. Главное, что с высокой трибуны в Брюсселе можно будет прокричаться: сделан еще один шаг к экологически чистому будущему. И поставить себе очередную галочку.