Зофия Зуева, руководитель Даугавпилсского объединения пенсионеров, стойко защищает интересы своих подопечных уже 16 лет. Зуева – патриотка, каких поискать. Говорит, что из ее родных никто не уехал за границу – как бы ни было трудно, работают здесь. «Не могут же все уехать, кто-то должен оставаться в этой стране».
ПЕНСИОНЕРЫ ИНТЕРЕСУЮТСЯ
Недавно она побывала в Сейме на заседании парламентской комиссии по социальным вопросам и труду. Председательствовала на заседании Айя Барча, которая высказала мнение, что пенсионеры заслужили извинений от высших должностных лиц за закон о сокращении пенсий. «Извиниться должны не только министры, но и конкретные депутаты, голосовавшие за этот закон», – заявила депутат Сейма. Пенсионеры доказали, что они могут выигрывать дело в Конституционном суде, это значит, что их голос услышан. Представители общественных организаций пенсионеров из Латгалии подали в Комиссию ряд вопросов, ответ на которые будет получен в начале февраля. Пенсионеров волнует, например, как будет начисляться пенсия тем, кто ушел на пенсию досрочно. Так, в Даугавпилсе за 2009 год на досрочную пенсию ушло 864 человека. И если до 1 июля такие пенсионеры получали 80% от основной пенсии, то после 1 июля только 50%, что, по мнению людей, несправедливо. А с 31 декабря 2011 года вообще хотят ликвидировать статью о досрочном уходе на пенсию – получается, нет ни работы, ни здоровья. Уже идут разговоры о возможном снятии доплат за стаж. «У меня, – возмущается Зофия Лукьяновна, – тогда вообще четвертая часть пенсии теряется». Или другая вопиющая несправедливость: человек получил профзаболевание на вредном производстве. И при этом никаких пенсионных доплат не предусматривается! Непонятно и то, как на деле будет выглядеть пенсионная реформа, запланированная с 2016 года. Кроме увеличения пенсионного возраста до 65 лет, ничего конкретного не сообщается. Зофия Зуева уточнила, что в Даугавпилсе на конец 2009 года проживало 22 548 человек, получающих пенсию по возрасту. Средняя пенсия по городу составляет 169,09 лата, по республике – 177,89 лата.
Особенно трудно выживать в условиях вынужденного ужимания расходов на насущные нужды одиноким пенсионерам. Я имею в виду тех, кто волею судьбы остался без родных людей, способных на заботу, тех, кто просыпается и засыпает один в своей заработанной честным трудом скромной квартире в то время, которое с «легкой руки» ораторов от свалившейся на Латвию независимости получило название оккупационного.
МНЕ МОЛОДЫХ ЖАЛКО ОЧЕНЬ...
Сегодня я расскажу о двух одиноких латвийских пенсионерках – Веронике и Таисии, вернее, они сами поведают нам о своем житье-бытье. Свои фамилии и даже исчезнувшие из паспортов отчества эти женщины просили не называть. Вот такая у нас демократия – человек под своей фамилией зачастую боится произнести неудобное для власти слово!
Веронике, бывшему торговому работнику, 70 лет. На здоровье женщина не жалуется. Вспоминает, что было время, когда зарплата в 200 рублей позволяла не бедствовать.
– Мы жили втроем – мама, муж и я. За квартиру платили 16 рублей. Электричество не экономили – сколько рожков в люстре было, столько и горело. И с водой тоже – бывало, ванну наберешь, помоешься, а потом еще одну, чтобы в чистой воде ополоснуться да понежиться. При нынешних ценах и назначенной пенсии в 161 лат и 1 сантим – экономия на первом месте. В ванне помоюсь, но воду не сливаю, смываю ею унитаз. Воду, оставшуюся после стирки, тоже использую для этих нужд. Стираю вручную, машины стиральной нет, но я особо в этом смысле не страдаю, привыкла. Пользуясь социальной программой TV, плачу сразу за год 19 латов, что позволяет сэкономить 3, 85 лата. В комнате у меня давно горит одна лампочка.
На двух сотках земли в Гайке выращиваю картошку, лук, чеснок, помидоры – да много чего... Конечно, это какое-никакое подспорье. Опять же экологически здоровая пища, необработанная химикатами, как в магазинах. Ну и занятие для меня пенсионерки. Знаю пожилых женщин, которые встанут в грядку и трудятся по 4–5 часов кряду, а потом полубольные чуть доходят до дома. Мой подход другой – работа должна в радость быть. Только почувствую, что устала или давление поднялось, заканчиваю. Не люблю жаловаться, хоть одной, конечно, трудновато. Но на людях никогда не плачусь, дома – другое дело, могу слезу пустить, ведь никто не видит. А не болит ничего только у того, кто мертвый.
Из деликатесов, которые могу себе позволить, – колбаска копченая. Возьму граммов 300, так мне на неделю хватает. Раньше рулет любила, а теперь если и беру иногда, обязательно отвариваю перед тем, как есть – скользкий какой-то... Молоко покупаю у частника – привозит к нам во двор. Беру три литра на неделю, один сразу кипячу, а из второго делаю творог или простоквашу. Из магазинного-то и простокваша не простокваша.
Самое дорогое, куда деньги убегают, – оплата квартиры и лекарства. Помню, моя мама покупала капли для глаз по восемь копеек. И хорошие были капли, помогали. А теперь капельки – 3–4 лата! Волосы крашу российской «Рябинкой» – краска, может, и не очень качественная, но мне по цене подходит – до лата. А ополаскиваю ромашкой, что на огороде растет. Бигуди железные с советского времени остались...
По воскресеньям хожу в костел – там Боженька греет. Муж мой ушел из жизни 21 год назад. Потом много женихов было, да все не то. Мужики себя больше любят. Однажды надо было дверной замок помочь переставить. Позвонила одному. Так он отвечает: «Когда тебя замуж звал, ты не пошла, так почему я должен идти помогать?» Или другой случай. Надо было мебель передвинуть. Обращаюсь к соседу с просьбой, а он мне совет дает: «Ты подложи шкурочку, так легче». Вот народ... Я сама и розетки ремонтирую, и обои клею – куда денешься.
Мне молодых жалко очень, когда они работу теряют, уезжают на чужбину на заработки. А что делать? Ведь им и обуться, и одеться модно хочется, а уж про то, что квартиру купить, так и говорить нечего – где тут на нее заработать. Зато мне над обновками думать не надо. Вот была старая шуба длинная, я ее обрезала – и пожалуйста, полушубочек «новый» получился! – шутит неунывающая Вероника.
БОЛЬШЕ ГРУСТИ, ЧЕМ РАДОСТИ
И совсем не до шуток другой женщине – Таисии:
– Когда были силы, занималась общественными делами. В июле прошлого года почувствовала недомогание, пошла к семейному врачу, чтобы выписать валокордин, – он же нынче по рецептам. Она направила к кардиологу, которая меня так «усердно» лечила, что я встать не могла, задыхалась. Пришлось почти в бессознательном состоянии вызвать скорую. Спасибо, приехал понимающий врач. Сделали кардиограмму, сказали, что аритмия. Надо нервную систему подлечить. Утром, собрав все усилия воли, кое-как доковыляла до поликлиники. Направили в дневной стационар. Теперь немного лучше, но слабость еще большая.
Утром приказываю себе выполнить несколько физических упражнений. Потом заставляю себя обтереться холодной водой. На завтрак геркулесовая каша. В редких случаях балую себя салатом с грецкими орешками, геркулесом и изюмом. В магазине покупаю молоко в мягких пакетиках по поллитра, хлеб кисло-сладкий. Чеки магазинные всегда беру и дома записываю в тетрадь расходов – я должна знать, сколько позволила себе в этот день.
Пенсия моя 157, 98 лата. Одно время до болезни копила денежку на замену сантехники, которая уж совсем старая. Но все сбережения ушли на лекарства и оплату стационара. Здоровье сегодня больших денег стоит. Кажется, эта зима никогда не закончится. Иногда посмотрю в окно – холод, лед – боюсь выходить даже за хлебом.
Одиноким пожилым людям очень сложно и в моральном, и в физическом, и в материальном отношении. Грустно одной встречать Новый год, вообще больше грусти, чем радости, когда болен и одинок. Животных не завожу – большая ответственность.
Я не умею просить, меня родители этому не научили. В пансионат не хочу – теряется всякая самостоятельность, и наступает полная зависимость. Пусть из последних сил, но буду пытаться жить так, как мне позволено. Когда мне было совсем плохо, каждое утро звонила одна старая знакомая – она инвалид, ходить не может. Я дотягивалась до трубки и, слыша твердое «Таисия, вставай!», поднималась.
А 7 января я скромно отметила свой 80-летний юбилей», – вздохнула Таисия, бывший заместитель начальника ткацкого цеха завода Химволокна.
ПЕНСИОНЕРЫ ИНТЕРЕСУЮТСЯ
Недавно она побывала в Сейме на заседании парламентской комиссии по социальным вопросам и труду. Председательствовала на заседании Айя Барча, которая высказала мнение, что пенсионеры заслужили извинений от высших должностных лиц за закон о сокращении пенсий. «Извиниться должны не только министры, но и конкретные депутаты, голосовавшие за этот закон», – заявила депутат Сейма. Пенсионеры доказали, что они могут выигрывать дело в Конституционном суде, это значит, что их голос услышан. Представители общественных организаций пенсионеров из Латгалии подали в Комиссию ряд вопросов, ответ на которые будет получен в начале февраля. Пенсионеров волнует, например, как будет начисляться пенсия тем, кто ушел на пенсию досрочно. Так, в Даугавпилсе за 2009 год на досрочную пенсию ушло 864 человека. И если до 1 июля такие пенсионеры получали 80% от основной пенсии, то после 1 июля только 50%, что, по мнению людей, несправедливо. А с 31 декабря 2011 года вообще хотят ликвидировать статью о досрочном уходе на пенсию – получается, нет ни работы, ни здоровья. Уже идут разговоры о возможном снятии доплат за стаж. «У меня, – возмущается Зофия Лукьяновна, – тогда вообще четвертая часть пенсии теряется». Или другая вопиющая несправедливость: человек получил профзаболевание на вредном производстве. И при этом никаких пенсионных доплат не предусматривается! Непонятно и то, как на деле будет выглядеть пенсионная реформа, запланированная с 2016 года. Кроме увеличения пенсионного возраста до 65 лет, ничего конкретного не сообщается. Зофия Зуева уточнила, что в Даугавпилсе на конец 2009 года проживало 22 548 человек, получающих пенсию по возрасту. Средняя пенсия по городу составляет 169,09 лата, по республике – 177,89 лата.
Особенно трудно выживать в условиях вынужденного ужимания расходов на насущные нужды одиноким пенсионерам. Я имею в виду тех, кто волею судьбы остался без родных людей, способных на заботу, тех, кто просыпается и засыпает один в своей заработанной честным трудом скромной квартире в то время, которое с «легкой руки» ораторов от свалившейся на Латвию независимости получило название оккупационного.
МНЕ МОЛОДЫХ ЖАЛКО ОЧЕНЬ...
Сегодня я расскажу о двух одиноких латвийских пенсионерках – Веронике и Таисии, вернее, они сами поведают нам о своем житье-бытье. Свои фамилии и даже исчезнувшие из паспортов отчества эти женщины просили не называть. Вот такая у нас демократия – человек под своей фамилией зачастую боится произнести неудобное для власти слово!
Веронике, бывшему торговому работнику, 70 лет. На здоровье женщина не жалуется. Вспоминает, что было время, когда зарплата в 200 рублей позволяла не бедствовать.
– Мы жили втроем – мама, муж и я. За квартиру платили 16 рублей. Электричество не экономили – сколько рожков в люстре было, столько и горело. И с водой тоже – бывало, ванну наберешь, помоешься, а потом еще одну, чтобы в чистой воде ополоснуться да понежиться. При нынешних ценах и назначенной пенсии в 161 лат и 1 сантим – экономия на первом месте. В ванне помоюсь, но воду не сливаю, смываю ею унитаз. Воду, оставшуюся после стирки, тоже использую для этих нужд. Стираю вручную, машины стиральной нет, но я особо в этом смысле не страдаю, привыкла. Пользуясь социальной программой TV, плачу сразу за год 19 латов, что позволяет сэкономить 3, 85 лата. В комнате у меня давно горит одна лампочка.
На двух сотках земли в Гайке выращиваю картошку, лук, чеснок, помидоры – да много чего... Конечно, это какое-никакое подспорье. Опять же экологически здоровая пища, необработанная химикатами, как в магазинах. Ну и занятие для меня пенсионерки. Знаю пожилых женщин, которые встанут в грядку и трудятся по 4–5 часов кряду, а потом полубольные чуть доходят до дома. Мой подход другой – работа должна в радость быть. Только почувствую, что устала или давление поднялось, заканчиваю. Не люблю жаловаться, хоть одной, конечно, трудновато. Но на людях никогда не плачусь, дома – другое дело, могу слезу пустить, ведь никто не видит. А не болит ничего только у того, кто мертвый.
Из деликатесов, которые могу себе позволить, – колбаска копченая. Возьму граммов 300, так мне на неделю хватает. Раньше рулет любила, а теперь если и беру иногда, обязательно отвариваю перед тем, как есть – скользкий какой-то... Молоко покупаю у частника – привозит к нам во двор. Беру три литра на неделю, один сразу кипячу, а из второго делаю творог или простоквашу. Из магазинного-то и простокваша не простокваша.
Самое дорогое, куда деньги убегают, – оплата квартиры и лекарства. Помню, моя мама покупала капли для глаз по восемь копеек. И хорошие были капли, помогали. А теперь капельки – 3–4 лата! Волосы крашу российской «Рябинкой» – краска, может, и не очень качественная, но мне по цене подходит – до лата. А ополаскиваю ромашкой, что на огороде растет. Бигуди железные с советского времени остались...
По воскресеньям хожу в костел – там Боженька греет. Муж мой ушел из жизни 21 год назад. Потом много женихов было, да все не то. Мужики себя больше любят. Однажды надо было дверной замок помочь переставить. Позвонила одному. Так он отвечает: «Когда тебя замуж звал, ты не пошла, так почему я должен идти помогать?» Или другой случай. Надо было мебель передвинуть. Обращаюсь к соседу с просьбой, а он мне совет дает: «Ты подложи шкурочку, так легче». Вот народ... Я сама и розетки ремонтирую, и обои клею – куда денешься.
Мне молодых жалко очень, когда они работу теряют, уезжают на чужбину на заработки. А что делать? Ведь им и обуться, и одеться модно хочется, а уж про то, что квартиру купить, так и говорить нечего – где тут на нее заработать. Зато мне над обновками думать не надо. Вот была старая шуба длинная, я ее обрезала – и пожалуйста, полушубочек «новый» получился! – шутит неунывающая Вероника.
БОЛЬШЕ ГРУСТИ, ЧЕМ РАДОСТИ
И совсем не до шуток другой женщине – Таисии:
– Когда были силы, занималась общественными делами. В июле прошлого года почувствовала недомогание, пошла к семейному врачу, чтобы выписать валокордин, – он же нынче по рецептам. Она направила к кардиологу, которая меня так «усердно» лечила, что я встать не могла, задыхалась. Пришлось почти в бессознательном состоянии вызвать скорую. Спасибо, приехал понимающий врач. Сделали кардиограмму, сказали, что аритмия. Надо нервную систему подлечить. Утром, собрав все усилия воли, кое-как доковыляла до поликлиники. Направили в дневной стационар. Теперь немного лучше, но слабость еще большая.
Утром приказываю себе выполнить несколько физических упражнений. Потом заставляю себя обтереться холодной водой. На завтрак геркулесовая каша. В редких случаях балую себя салатом с грецкими орешками, геркулесом и изюмом. В магазине покупаю молоко в мягких пакетиках по поллитра, хлеб кисло-сладкий. Чеки магазинные всегда беру и дома записываю в тетрадь расходов – я должна знать, сколько позволила себе в этот день.
Пенсия моя 157, 98 лата. Одно время до болезни копила денежку на замену сантехники, которая уж совсем старая. Но все сбережения ушли на лекарства и оплату стационара. Здоровье сегодня больших денег стоит. Кажется, эта зима никогда не закончится. Иногда посмотрю в окно – холод, лед – боюсь выходить даже за хлебом.
Одиноким пожилым людям очень сложно и в моральном, и в физическом, и в материальном отношении. Грустно одной встречать Новый год, вообще больше грусти, чем радости, когда болен и одинок. Животных не завожу – большая ответственность.
Я не умею просить, меня родители этому не научили. В пансионат не хочу – теряется всякая самостоятельность, и наступает полная зависимость. Пусть из последних сил, но буду пытаться жить так, как мне позволено. Когда мне было совсем плохо, каждое утро звонила одна старая знакомая – она инвалид, ходить не может. Я дотягивалась до трубки и, слыша твердое «Таисия, вставай!», поднималась.
А 7 января я скромно отметила свой 80-летний юбилей», – вздохнула Таисия, бывший заместитель начальника ткацкого цеха завода Химволокна.