Жильцы направили жалобу в Сейм и Госконтроль13

Как рассказывает старший по дому Андрис Богданс, прежде сотрудники ПЖКХ заходили в помещение теплоузла несколько раз в месяц, хотя считается, что весь контроль за работой теплоузла осуществляется дистанционно, с помощью компьютерных программ. Но в марте, когда жильцы поставили на двери свой замок, а ключ оставили у соседа, который все время дома, сюда никто из обслуживающей организации больше не заходил. Сотрудники явились 30 марта для снятия показаний теплосчетчика. «Мастер спустился к теплоузлу и тут же сказал, что нам надо поменять батарейку. Он снял панельку, при нас заменил батарейку и поставил панельку на место. На дисплее высветились показания: 541, 576 MWh. Он позвонил кому-то и сообщил эти показания. Никаких актов при этом составлено не было. Свидетели тому – я и еще два жителя нашего дома», – рассказывает старший по дому.

На начало месяца показатели теплосчетчика составляли 534, 949 MWh, то есть получилось, что за март одноподъездный дом на ул. Михоэлса, 2а, потребил неполных 7 MWh теплоэнергии. Жители подсчитали, что при актуальном тарифе на тепло они должны заплатить всего по 40 сантимов за 1 м² и, конечно, очень обрадовались. Но полученные счета снова повергли их в шок: 1,29 лата за 1 м²! Почему?!

Предприятие теплосетей рассказывает свою версию событий: «30 марта было констатировано, что у теплосчетчика погас дисплей, и невозможно было считать показания. Тогда сотрудники DDzKSU отключили теплоузел, а приглашенные сотрудники Daugavpils Siltumtīkli заменили батарейку. В связи с этим 30 марта в 16:00 было составлено два акта: о том, что теплосчетчик не работал и был закрыт – по последним официально существующим показаниям на 28 февраля, а также о том, с какими показаниями теплосчетчик был опломбирован после замены батареи».

Далее теплосети ссылаются на Правила КМ № 876 и приводят формулу для расчета среднего потребления теплоэнергии за период, когда теплосчетчик не работал или был отключен. Она основывается на потреблении тепла домом в прошлом месяце и температуре воздуха за окном в тот месяц, когда теплосчетчик якобы не работал. В результате применения формулы получилось, что в марте дом потребил 23,6 MWh, так что жителям к оплате были выставлены счета, содержащие плату 1,29 лата за 1 м².

Жители категорически не согласны с таким подсчетом! Во-первых, они недоумевают, почему обслуживающие организации не поверили показаниям теплосчетчика после замены батарейки. «Это же электроника! – указывает старший по дому Андрис Богданс. – И она работает как часы: заменяешь батарейку, и они показывают верное время. Так же должно быть и здесь». Во-вторых, даже если теплосети и взялись высчитывать приблизительное потребление домом тепла, то указанная формула, по мнению жителей, не годилась. «В этой формуле не учитывается, что после огромных февральских счетов мы выставили другую температуру в квартирах: не +20⁰С, как было, а всего +17⁰С, да еще и установили экономичный режим работы теплоузла. В связи с этим ориентироваться на потребление в феврале никак нельзя было!» – считает старший по дому. В подтверждение своих слов он предоставляет счета за отопление за март 2010 года. Тогда среднесуточная температура была минус 1,6⁰С, а дом потребил 19 MWh теплоэнергии. В марте этого года температура воздуха составила в среднем +0,3⁰С, теплоузел работал в экономичном режиме, а теплосети пытаются доказать жителям, что их дом потребил 23,6 MWh тепла! Естественно, люди не согласны мириться с таким положением вещей и подозревают, что резкое снижение потребления тепла их домом, показанное теплосчетчиком, свидетельствует о том, что сотрудникам ПЖКХ и теплосетей просто надо реже появляться вблизи их теплоузла. Шутка ли такое совпадение: как только жители повесили на свой теплоузел замок, так сразу сломался дисплей, и потребление пришлось высчитывать по формуле! Люди настаивают на том, что их дом потребил именно неполных 7 MWh теплоэнергии – столько, сколько показал теплосчетчик после замены батарейки. Свое мнение они намерены отстаивать с помощью независимых государственных институций. Письмо с подробным описанием ситуации они отправили в Госконтроль, в Комиссию по регулированию общественных услуг, в Центр защиты прав потребителей и в комиссию Сейма по правам человека.