Урожай бумаг вместо урожая зерна1
В советское время, понятно, больших земельных наделов ни у кого не было, в целях, так сказать, всеобщего равенства. А вот в досоветском пространстве очень даже были. Например, дедушка Генриха Васильевича по отцовской линии Клементий, в Скрудалиенской волости владел к 1941 году 70 га земли. И родители его жены имели не меньше, плюс большая животноводческая ферма, когда коров-свиней не перечесть. Но в 1949-м их раскулачили, оперативно пополнив единоличным добром коллективное хозяйство. Через пару недель после столь трагических событий дедушка Клементий умер, так и не успев вникнуть в прелести колхозной жизни.
А дед Генриха Васильевича по линии матери был кузнецом и построил тот самый дом, в котором его внук проживает и поныне. У кузнеца должна быть кузница, она и была, но время постройку не пощадило, теперь на ее месте дуб растет. Такова вкратце история предков. От нее – к дню нынешнему.
ЗА ОТКАЗ ОТВЕТИЛ РАЗГУЛЯЕВ
В 1988 году Генрих Васильевич подавал заявление в доживающий последние дни колхоз «Рандане» на землю для организации единоличного крестьянского хозяйства, потому как в то время обладал лишь 15 огородными сотками вблизи дома. Но не тут-то было: ему отказали, вернее, не предоставили землю там, где хотелось.
А вскоре заявили о себе политические перемены, и одна из них связывалась с насущным вопросом о земле. 21 ноября 1990 года вышел Закон «О земельной реформе в сельской местности Латвийской Республики», согласно которому бывшие собственники или их родственники могли вернуть довоенные земельные угодья. В Постановлении Верховного Совета Латвии «Об аграрной реформе» (от 13 июня 1990 года) отмечалось, что земельная реформа будет проводиться в два этапа: на первом земля предоставляется только в пользование, а на втором можно будет оформить право собственности на полученные участки земли. Закон о земельной реформе возвещал о постепенной приватизации земли, что должно способствовать перестройке правовых, социальных и экономических отношений на селе, восстановлению традиционного для Латвии уклада сельской жизни. Различалось два вида приватизации: восстановление прав на землю бывших собственников (реституция) и предоставление права собственности гражданам Латвии за плату. В первом случае земельный участок (часть его) возвращается в натуре, либо предоставляется равноценный участок, либо выплачивается компенсация. По Закону «О приватизации земли в сельской местности» подлежала приватизации земля, находившаяся в собственности физических лиц на 21 июля 1940 года. И что тут было думать безземельцу-хуторянину?!
Наконец, пробил час, когда можно на законном основании вернуть наследственную землю! Генрих Васильевич заторопился – следовало до 20 июня 1991 года подать заявление в Калкунскую и Скрудалиенскую волость, чтобы землю в количестве 30 га из Скрудалиенской волости перевели в Калкунскую, что и было сделано. Кроме того, было подано заявление на наследственную землю в Калкунскую волость, которая соглашалась (на бумаге) выделить земельный участок в 25 га в 12 км от дома гражданина Латвии Ковалюка, что последнего совершенно не устраивало. К тому же предлагался участок, заросший кустарником, неплодородный. Зато рядом с домом Генриха Васильевича пахотную землю получили другие люди. То есть выходило, что он ежедневно должен наблюдать, как кто-то пашет-сеет под окнами, ну разве не досадно? Правда, из тех пахарей несколько уже умерло. И теперь эту землю, по словам Ковалюка, во всю эксплуатируют те, кто не имеет на нее никаких прав. В отношении же получения наследственной земли переводом из Скрудалиенской волости – так тут и вовсе пришел отказ, правда, сначала землю площадью 30 га временно зарезервировали. Отказывали на бланке Совета Народных депутатов Скрудалиенской волости от 27 мая 1992 года, то есть сроки подачи заявления были соблюдены (но были ли предоставлены все необходимые документы?). За отказ расписался председатель земельной комиссии Разгуляев.
И КАК ЖЕ ЖАЛЬ РАСКУЛАЧЕННЫХ...
Через территорию усадьбы «Папушина» в 1968 году под землей был проложен магистральный нефтепровод, в результате чего родной дом Генриха Васильевича должен был идти под снос, а семья переселиться в другое благоустроенное место. Но годы шли, нефть шла, дом стоял. В 1975-м к первой трубе добавилось еще две. При этом компенсаций никаких. В 1980-е годы Ковалюк, потеряв многолетнее терпение, хотя, возможно, это могло связываться и с другим – подходила к концу его служба в Рыболовецком флоте, обратился в Райсовет с тем, чтобы ему построили новый дом или же выделили денежную компенсацию, на что было заявлено, что раньше надо было требовать… Получалось как в той песне: «Эй, моряк, ты слишком долго плавал…» И правда, почему не требовал? Неужели хозяин «нефтеносного» хутора так безгранично доверял землеустроителю Кудиньшу, который на рубеже веков стучал себя в грудь, заверяя, что добьется у LatRosTrans, чтобы это предприятие занесло за свои деньги землю, выделенную Ковалюку в Земельную книгу. Кудиньша давно сняли с должности, а больше Генриху Васильевичу никто ничего не обещал – все больше отказывали. А требовать что-либо в 2012-м так и вовсе стало проблемно. Трубопровод отключили в 2003 году.
Зимой 2010-го Даугавпилсский суд запретил латвийско-российскому предприятию LatRosTrans осуществлять какие-либо действия с находящейся в трубопроводе буферной нефтью, а также наложил арест на 40 221 т нефти и еще 109 996,08 т дополнительно. В марте 2012 года Палата гражданских дел Верховного Суда пересмотрела решение Даугавпилсского суда и сняла арест с 40 221 т нефти, оставив под арестом почти 110 тыс. тонн. Таким образом, предприятием LatRosTrans было получено право на использование почти 40 тыс. тонн нефти. Но поверить в то, что из вырученных средств для семьи Генриха Васильевича будет выделена какая-то сумма на компенсацию, значит поверить в сказку. Хотя, может, все-таки стоит попробовать: вдруг среди руководителей совместного предприятия найдутся люди душевно-гуманные?
В назидание другим скажем следующее: земля – товар вечный. Физически не изнашивается, в отличие от зданий. Гражданский закон ЛР предписывает: земельный участок переходит в собственность в развернутой вертикали – все, что идет от него вглубь, и все, что находится над ним, а это и лоскуток неба, принадлежащий собственнику земли. И никто не пожелает, чтобы на его кровной земельке проходили какие-то коммуникации – те же трубопроводы latvijas Gаze или кабели Lattelekom – предприятий богатых, сытых и влиятельных. А кому-то могут быть не по нраву пролетающие над головой «железные птицы». Почему аэропорт берет солидную мзду за предоставляемые воздушные коридоры, а простой смертный на своем земельном участке рядом со взлеткой ничего за ежедневные неудобства не имеет? Получается, что большие влиятельные фирмы как бы получили право пользоваться собственностью других людей. Могут без разрешения провести свои коммуникации через частную территорию, не компенсируя нанесенный ущерб собственнику земли.
Хотя случается и обратное. Этим летом латвийский фермер запретил проезд по дороге из Литвы, которая пролегала по принадлежащей ему земле. Фермер установил знак, запрещающий движение автомобилей на участке дороги Рокишкис – Ильзенбергас, после того как латвийские власти вернули ему землю, по которой проходит трасса.
Герою нашего очерка вот-вот стукнет 70 лет, двадцать из которых он ведет борьбу за справедливость. В результате скопилась целая папка с перепиской, когда с одной стороны чиновник – с другой маленький человек, который продолжает верить в свою правоту.
Но ведь и за правду платить надо, каждая бумажка с подписью денег стоит. Была бы у Генриха Васильевича хоть какая-то земля занесена в Земельную книгу, бороться легче было бы. Честно сказать, я так и не поняла, почему он этого не сделал. Говорит: занесу, когда все отдадут, что просил и прошу, а это 55 га наследственной земли в указанном собственным перстом месте. Дошел до Верховного Суда, а воз и ныне там…
Последний ответ с отказом рассмотреть заявление прибыл из Краевой думы за подписью исполнительного директора В. Кезики. Почему в очередной раз отказывается, объясняется вполне доступным для понимания языком: обстоятельства дела пенсионер излагает так, что понять, о чем идет речь, практически невозможно.
P. S. Не имея земли, восстановить «традиционный уклад сельской жизни», согласно букве закона, представляется проблематичным. Но не стоит забывать, что такой традиционный уклад предполагает труд, иногда до седьмого пота. Получи сейчас Г.В. Ковалюк свои 55 га, кто бы из его семьи на них так вкалывал? По крайней мере, побывав в «Папушине», я такого человека не заметила. И как же жаль стало раскулаченных… По сути они поплатились за то, что умели работать.