Настоящий охотник должен уметь не только добыть хороший трофей, но и обработать его, оформить, чтобы он мог получить высокую оценку на выставке. Сварить и выбелить черепа животных умеет каждый охотник, а вот сделать чучела могут немногие – это настоящее мастерство.
В Краславском крае этим ремеслом хорошо владеет охотник Айгарс Юрашс, к которому часто обращаются не только местные, но и охотники из других краев. Пока мы с Айгаром говорили, его навестил охотник из Калниешей, нашедший в лесу погибшую сову. Словно врач, Айгар осмотрел птицу и сказал, что она годится для изготовления чучела...
Охотничьи «гастроли»
Около десяти лет назад Айгар приехал в Латгалию пилить лес и здесь осел, поменяв родную сторону в Инчукалнсе на сельский дом в Робежниеках. Заодно вступил и в местный охотничий коллектив.
В молодости Айгар окончил Лесную школу, выучился на лесника, получил охотничье удостоверение. Сначала работал в Инчукалнсе лесником, потом 10 лет в охотничьем хозяйстве «Allažu» егерем. На охоту ходил с детства вместе с отцом. Позже изучил латвийские охотничьи просторы и сумел поохотиться в России. В 80-х годах около Байкала охотился на уток, а из Псковской области привез медвежью шкуру. Айгар сказал, что в России охота была особенная, действовали облегченные законы, вернее, иногда вообще не было никаких условий. Например, в то время в России уток можно было стрелять весной, что в Латвии запрещено.
Охотничьи башни тоже не использовали, поэтому медведя Айгар поджидал сидя на дереве. Дул очень сильный ветер, дерево шаталось, было сложно прицелиться, но охотнику все-таки повезло уложить косолапого. Теперь попасть на охоту в Россию гораздо сложнее, чем в Африку.
В Латвии Айгар охотится до сих пор, отвечая на приглашения друзей. Хорошая охота проходит в Курземе: в прошлом году в Скрунде Айгар подстрелил благородного оленя с «серебряными» рогами. За этим трофеем гонялся 4 дня. Охотник признает, что едет не за мясом, а за трофеями, поэтому может терпеливо сидеть в укрытии и ждать. Теперь он будет стремиться добыть «золотые» рога. Но и это еще не предел мечтаний, поскольку самая высокая оценка трофея – это «Grand Prix». Самому больше всего нравится охотиться на оленей, особенно в их брачный период, когда они ревут. Поскольку в Латгалии оленей нет, Айгар отправляется охотиться к друзьям в Курземе.
Он сам мастерит охотничьи башни, пользующиеся большим спросом. Их охотники используют для того, чтобы стоять на мачте. С тех пор, как Айгар переехал в Латгалию, он обеспечивает башнями местных охотников. Когда-то самодельную башню он обменял на свою теперешнюю годовалую охотничью собаку – русско-европейскую лайку, которая обошлась бы ему в 200 латов. Без собаки охотник обойтись не может. К сожалению, прежнюю собаку Айгара по случайности подстрелил один неопытный охотник. Лайка Рича уже успела сходить с хозяином на охоту и даже участвовала в Латвийской выставке охотничьих собак, где в своей группе заняла первое место. Если кто-то спрашивает у Айгара, как ему удается обучить собаку, он шутит, что читает ей книгу и показывает картинки. А на самом деле охота у лайки в крови, поэтому особенно дрессировать ее не нужно.
Мастерская трофеев
Как у настоящего охотника, у Айгара есть свой охотничий домик – в прошлом году он соорудил его на месте старого сарая. Здесь находятся и многие его трофеи, у каждого из них сейчас есть свое почетное место на стене. Там же время отсчитывают необычные настенные часы, украшенные резьбой по дереву и рогами. Их Айгару сделал друг из Вангажей. Среди рогов и черепов есть несколько чучел: сова, цапля, ястреб, лесные утки, сорока и даже фазан из местного крестьянского хозяйства «Viesturi».
Айгар сказал, что первым его чучелом была чайка, и результат получился не вдохновляющий. Первые работы выглядели как призраки. Понемногу всем премудростям научился путем самообучения.
Когда животное подстрелили, сразу нужно смыть кровь, чтобы не присохла. Шкуру снимать следует осторожно, например, у птиц она очень тонкая, можно легко повредить. Потом шкуру обрабатывают формалином, чтобы она не попортилась. Время от времени чучела нужно опрыскивать средством против моли. От самого животного остается только шкура, кости и внутренности вынимаются, вместо них шкуру наполняют сделанным из пенопласта макетом. Тяжело было сделать цаплю из-за длинной шеи, так как ее сложно укрепить. Глаза для чучел Айгар покупает у друга в Музее природы в Риге, а если есть необходимость, то берет и пластмассовые черепа, которые заказывают за границей. Если для чучела требуется макет, то его себестоимость увеличивается. В Риге мастера за чучел берут от 100 до 400 латов в зависимости от объема работы, но Айгар предлагает более доступную цену, поэтому заказов у него предостаточно.
Правда, кризис коснулся и охотников, трофеев стало меньше, но работы у Айгара все равно много. На очереди – сова и куница, а еще «маринуется» засоленная волчья шкура у мастера – это будет первое чучело волка. В охотничьем домике имеются шкуры кабана и бобра. Сам охотник их не выделывает, поскольку для этого нужно специальное оборудование и химия, поэтому отвозит их к другим специалистам. Выделанные шкуры он собирает себе на шубу, редко использует в качестве подарка: засунет под мышку свернутую как пергамент шкуру и идет в гости.
У охотника хорошо получаются чучела щучьих голов. Хищных рыб он сам ловит на спиннинг в озерах. За большим уловом иногда отправляется на Пейпусское озеро, где несколько лет назад зимой провалился под лед и чудом остался жив. Но заядлых охотников такие напасти не останавливают.