Год после референдума: расколотая страна1
Но после этих событий все политики заговорили о том, что нужно, наконец, не на словах, а на деле заниматься интеграцией, объединять расколотую на разные национальные общины страну в единую политическую нацию. О том, что же из этих благих намерений получилось, участники пресс-клуба решили поговорить с депутатом Думы Инарой Островской и руководителем национально-культурного общества белорусов «Уздым» Борисом Ивановым.
Вопросы задавали Наталья Астратова («Миллион»), Светлана Гартованова (ТВ DauTKom), Сергей Каратеев («Алиса Плюс»), Инна Плавока («СейЧас»).
– Сармите Элерте – инициатор программы интеграции – сказала, что основой этого процесса должен быть не только латышский язык, но и единое ощущение культурно-исторического наследия. А что в вашем понимании интеграция?
И. Островска: – Слово «интеграция в широком понимании» – это вливание в государство разных слоев общества. Можно говорить об интеграции инвалидов, детей и так далее. Что касается национальных меньшинств, то всем надо понять: любое государство основано на законах. И если мы живем в этом государстве, то должны прислушиваться и чувствовать это. В Сатверсме, то есть в Конституции, сказано, что Латвия – это независимое государство, что государственным языком является латышский. Вот та основа, которая нас всех должна объединить.
Б. Иванов: – Поскольку я человек с математическим образованием, то скажу так: интеграл – это суммирование отдельных величин. И интеграция – это соединение разных народов, которым довелось жить на одной земле. А вот что касается основы… Если вспомнить слова Элерте, то очень бы хотелось узнать, как она собирается управлять моими ощущениями культуры и истории? Ведь это то, что впитал с молоком матери, с рассказами бабушки, это такая глубинная часть личности, которую можно изменить, только разрушив саму личность. Я однажды в больнице познакомился с парнем с характерной восточной внешностью. И спросил, кто он по национальности. «Ассириец», – отвечает. Ассирия – это что-то из мифов Древней Греции, давно исчезнувшее. Но вот он, ассириец, и язык понимает, и гордится своими корнями. Латыш останется латышом, русский – русским, белорус – белорусом, какие бы программы чиновники ни изобретали. Как всех объединить? Да не надо ничего изобретать. Все мы хотим жить лучше, все заинтересованы в развитии экономики. И именно вопросы экономики и могут стать основой интеграции общества.
– Госпожа Островска, будучи депутатом Сейма, вы в одном из выступлений сказали следующее: «Я живу в Латгале, и я – меньшинство! Почему мне, латышке, не отвечают на латышском языке? Это геноцид и нарушение моих прав! Я посетила все школы Даугавпилса и говорила со школьниками только по-латышски! Почему вы так ненавидите латышей и латышский народ?» Вы по-прежнему считаете, что если вам не отвечают на том языке, на каком вы обращаетесь, то это проявление ненависти?
– Вы процитировали вырванный из контекста отрывок, который не отражает сути моей речи. И это был ответ депутату Кабанову, который очень грубо и оскорбительно отозвался о латышах. Уже двадцать лет в нашей стране есть крайне левые и крайне правые, которые сеют вражду. Это их способ попасть во власть. Я всегда с уважением относилась к людям всех национальностей. Тем более что я родилась и выросла в Лудзе, в многонациональной среде, где все свободно говорили минимум на двух языках. Как депутат самоуправления, считаю, что если человек обращается в Думу на русском языке, то мы обязаны его выслушать, ведь это житель нашего города.
– Почему, на ваш взгляд, 85% избирателей в Даугавпилсе проголосовали за русский язык как государственный?
И. Островска: – Потому что для большинства жителей – это родной язык, и я никого не хочу упрекнуть за эту позицию, люди имеют полное право высказывать свое мнение. Меня больше беспокоит не то, что Даугавпилс проголосовал не так, как другие регионы, а то, что наша администрация ведет себя так, как будто Даугавпилс – это некая особая территория, не умеет работать с правительством и с министерствами. Между прочим, в Лиепае только 30% жителей – латыши, но при этом Лиепая получает очень большую поддержку из Риги. А Даугавпилс не разработал за последние годы ни одного крупного проекта.
Б. Иванов: – Я считаю, что это прежде всего – протестное голосование, Даугавпилс продемонстрировал свое отношение к той политике, которую проводят все эти двадцать лет. Большую часть людей лишили гражданских прав, выключили из политического процесса, хотя они много лет здесь живут, работают, платят налоги. Напомню, что референдум появился как ответ на инициативу националистов все школы полностью перевести на латышский язык. Каждое действие рождает противодействие. Давайте смотреть правде в глаза. Разве не выучили наши люди за эти годы английский, норвежский, шведский и другие языки там, где они сейчас работают? Выучили. Я еще ни разу не встретил человека, который бы сказал, что из принципа не хочет учить и знать язык страны, в которой он живет. Но важна мотивация. Государство говорит: учите язык, и вы будете конкурентоспособны, сможете получить хорошую работу. А на самом деле никакой работы нет, а если и есть, то с такой зарплатой, на которую нельзя прожить. И уже новый лозунг – «Учите язык, чтобы приобщиться к нашей культуре!» Знаете, надо что-то очень великое создать, чтобы люди специально выучили язык, чтобы прочитать произведение в оригинале. Вместо нормального, прагматичного подхода язык стал самоцелью.
Приведу такой личный пример. Мой сын с детства увлекался химией, побеждал в олимпиадах. И его направили на олимпиаду в Ригу. Он приехал – а все задания на латышском. Терминология, которой он не знал. Пока переводил, носом кровь пошла. В общем, не справился. Учиться в итоге поехал в Америку, там защитил докторскую диссертацию по физике высоких энергий, работает в Академии наук США. Спрашивается, что для Латвии важнее – провести олимпиаду на латышском или удержать талантливого парня у себя, чтобы он работал в Латвийской академии наук? Это частный случай, но он отражает систему – всех заставили сдавать экзамены, всех проверяют языковые инспекторы – а цель какова? Вот против чего протестовал Даугавпилс на самом деле. Мне кажется, языковая инспекция вообще не нужна. Работодатель знает, какие языки должен знать сотрудник. И все. Возможно, если человек претендует на должность в государственном аппарате, он обязан продемонстрировать и знание государственного языка. Но уже в частном бизнесе – это совершенно лишнее.
– Сейчас группа депутатов Сейма выступила с такой инициативой: людям, прожившим в Латвии 15 лет, владеющим латышским языком на высшую категорию, можно разрешить сделать в паспорте запись – «латыш». Как вы относитесь к этой инициативе?
Б. Иванов: – С подозрением. Я вообще не понимаю, зачем это нужно. Чтобы потом спросить русского или белоруса, почему он до сих пор не записался латышом?
И. Островска: – Конечно, политики есть разные. Но ведь откуда эти политики? Это зеркало нашего общества. Я еще раз хочу призвать всех быть терпимыми, по-христиански относиться друг к другу. Посмотрите, что происходит в мире, как раскачивают хрупкий мир, как провоцируют конфликты! Надо просто с большой осторожностью относиться к любым проявлениям экстремизма.
– Абсолютное большинство тех, кто не владеет латышским языком, хотят его выучить. Об этом свидетельствует огромное количество желающих посещать курсы, которых, увы, не хватает. В белорусском национально-культурном обществе самостоятельно организовали такие курсы. Как это удалось сделать?
Б. Иванов: – Мы по-мичурински работаем: нам не надо ждать милостей от природы, взять их – наша задача. В деятельности общества участвуют люди, знающие латышский язык, более того, преподаватели. И начали с того, что по личной инициативе одни учили, другие учились. Потом с помощью секретариата по делам интеграции получили деньги на проект – примерно 150 латов, и сумели уже на более широкую основу поставить обучение. Были и другие проекты.
И. Островска: – Я хочу сказать, что с помощью проектов язык выучить нельзя. Необходимо общение. И мы в училище просто стараемся больше разговаривать по-латышски, чтобы преодолеть барьер и начать использовать уже освоенный запас слов.
Б. Иванов: – Тем не менее на интеграцию 300 иностранцев-беженцев, которые оказались в Латвии, выделяют 430 тыс. латов. Сопоставьте эти цифры с тем финансированием, которое выделяется на обучение государственному языку представителей национальных меньшинств, и станет ясным истинное отношение государства к этой проблеме. На мой взгляд, для того чтобы включить всех в решение общественных проблем хотя бы на муниципальном уровне, надо было бы поступить очень просто: допустить неграждан к участию в местных выборах.
– Что может сплотить наше общество?
И. Островска: – Поменьше экстремизма в политике и побольше уважения друг к другу.
Б. Иванов: – Я думаю, мы все заинтересованы в благополучии и развитии нашей страны и города, так что основой сплочения должна стать экономика. И полностью согласен с тем, что между всеми народами, живущими в Латвии, должно быть уважение. Причем взаимное.