Однако это техническое дело не так-то легко освоить, и как бы то ни было, произрастает оно из времен давних, когда таких умных машин с компьютерной начинкой и в помине не было. Девочкой Ева вышивала на пяльцах, к сожалению, те работы не сохранились в связи с последовавшими переездами. В 7-м классе поступила на курс кройки и шитья. Любовь к швейному делу закладывалась предками: дед умел упряжь для лошади из кожи смастерить, бабушка обшивала всю деревню, строча на машинке Zinger, а тетя славилась умением вязать крючком. Окончив школу в Дагде, девушка поступила в Рижский торговый техникум, выбрав его больше потому, что техникум предоставлял общежитие, тогда как в душе таилось желание стать модельером-конструктором. В 1965 году ее, молодого дипломированного специалиста, направили работать в Даугавпилс – начались торговые будни, связанные то с бухгалтерской практикой, то с заведованием магазина… «Не мое это…» – думала Ева часто, но работу, не приносящую радости, не меняла. Так продолжалось около девяти лет, пока однажды судьба не сделала зигзаг – пригласили работать… в милицию.
Если точнее – в Инспекцию исправительных работ. В обязанности Анушковой входило осуществление контроля за лицами, осужденными к альтернативным видам наказания, не связанным с лишением свободы. Обслуживала Прейльский, Краславский, Даугавпилсский районы и город Даугавпилс. Через какое-то время прикипела к службе так, что поступила учиться в Рижскую школу милиции, чтобы изучить правоведение. Поступала младшим лейтенантом. Конечно, работе и учебе отдавались силы, но их тогда хватало и на семью, и на увлечение жизни, которое по-прежнему связывалось с иголкой и ниткой. На машинке с ножным управлением Zinger выделывались такие красоты, что знакомые только ахали: неужели такое возможно?! На выставке представлены две работы того периода (в масштабе 60 см на 1, 20 см), и каждая расцветает букетом умений – тут и вышивание гладью, и ришелье, и кружево, россыпь… Но Анушкова освоила не только вышивку на машинке, она шьет верхнюю одежду, платья-юбки, чехлы для машин и мебели, тапки, игрушки и даже шубы – со всем этим справляется на отлично. Было время, когда заказчики в очередь стояли. Если вспомнить, что тот период именовался советским и ассоциировался с дефицитом, то неудивительно, что длина таких очередей растягивалась на полгода.
СФУМАТО ОТ ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ
Министерство внутренних дел проводило конкурсы талантов среди сотрудников, так Анушкова со своим вышиванием заняла 2-е место по республике. С течением лет Zinger сменился не одной «Подольской», сегодня ей подвластна и весьма дорогостоящая новейшая техника Brother. «Вот смотрите, я сейчас нажму на лапку, и она…» И она, послушная, волшебным образом тут же выстрочила красной нитью символическое сердечко, напоминая тем самым, что выставка открылась в День влюбленных. На пенсию из МВД Ева Анушкова шагнула в 45 лет в должности старшего инспектора и звании капитана. В памяти осталось многое, ведь, что ни говори – более 20 лет службы в органах. Но вспоминает об этом неохотно. Глаза загораются, только когда речь заходит о вышивании, которое сопровождает всю жизнь и которое, надо думать, не раз являлось спасательным кругом. На открытии выставки присутствовала внучка Евы Анушковой – Эвелина. В настоящее время Эвелина живет в Риге и работает дизайнером по интерьеру. Приветствуя любимую бабушку, дарила ей орхидеи и признавалась в любви, после чего не преминула заметить, что в настоящее время вышивка опять стала модной, что ее используют в своих творениях известнейшие кутюрье, при перечислении имен знаменитых дизайнеров бабушка живо продолжила список – бабушка и внучка на одной волне.
«Вышивать можно на чем угодно, на любых тканях, прозрачной органзе и даже коже. В мире машинной вышивки существует множество разных направлений. Например, вот эта мельница вышита крестиком, а эти маки – фотостежком. Сюжет «Путь к храму» исполнен в технике сфумато. В живописи сфумато означает смягчение очертаний фигур и предметов, которое позволяет передать окутывающий их воздух. Приему сфумато мы обязаны Леонардо да Винчи, это он его разработал. В применение же к вышивке «сфумато» – это техника накладывания стежков в виде хаотично извивающихся линий, что придает изображению эффект легкости и воздушности. Особенно хорошо при этом получаются пейзажи», – рассказывает Ева Анушкова, которая в желании развиваться освоила сложные компьютерные программы. Эта женщина с достоинством несет свой возраст, продолжая совершенствоваться в любимом деле. Осваивая вышивные горизонты, щедро делится знаниями – проводит мастер-классы. Тем не менее признаем: выставка в музее отчасти – гимн современным возможностям техники, воплотиться которому в то или иное творение помогают любознательные и увлеченные люди, такие как Ева Анушкова. В музее представлено изобилие ее работ, при взгляде на которые понимаешь: вышивка, выполненная на должном уровне и со вкусом, может быть уместна везде.
СИРЕНЬ НА ЛЬНЯНОМ ПОЛОТЕНЦЕ
Некоторые сводили знакомство с этой женщиной, желая поместить вышивку на пятно любимой блузки – в целях сохранения последней, кто-то приходил к ней учиться. Знакомства перерастали в дружбу. Факт того, что друзей у Анушковой много, подтверждался вереницей тех, кто в связи с открытием еще одной выставочной страницы посчитали нужным поздравить и подарить цветы. «Я буду вышивать до 75 лет, а с 75 до 85 – путешествовать на белом пароходе», – то ли шутила, то ли заявляла о своей некомпьютерной программе виновница торжества. Выставка в музее берет начало от вышитого образа Богоматери, навеянного Якобштадтской иконой. А далее перед нами образец мужской рубахи с народным узором, небольшие пейзажи и много другое. Перечислять представленное не стоит, как говорится, лучше один раз увидеть. Один из стендов, заполненный вариантами работ, открывается вышитыми белым по черному словами: «Не говори, что мне делать, и я не скажу, куда тебе идти». Справедливо замечено и, вероятно, навеяно жизненным опытом, иначе для чего бы это известное многим выражение здесь – среди бабочек, натюрмортов, узоров и курочек-ряб…
И все-таки закончить хочется ностальгией по рукоделию, когда вышитый крестиком орнамент, узор или сюжет рассматривался как сильнейший оберег, защищающий человека. Изделия, вышитые за один день – с рассвета до захода солнца, считались способными защитить от нечистой силы, стихийных бедствий, болезней и иных напастей. Обычно над такой вышивкой трудились сразу несколько рукодельниц. Примечательно, что до XVII века вышивкой на Руси занимались монахини и представительницы знати. Вышивали на дорогих тканях. Для вышивки на бархате или шелке использовали драгоценные камни, золотые и серебряные нити. Невероятными узорами расшивались одежды бояр и священнослужителей. Позднее вышивальное искусство распространилось среди всех слоев населения. Вышивка поделилась на народную и городскую, при этом городская прочных традиций не имела, полностью изменяясь под влиянием моды, спешившей с Запада. Зато народное вышивание долго хранило стародавние обычаи и крестьянские обряды. В деревнях девочек обучали вышивке с семи-восьми лет – будущая невеста должна была подготовить к свадьбе приданое: украсить вышивкой скатерти, покрывала, одежду, а также не забыть про подарки для родственников и гостей со стороны жениха. Накануне свадьбы устраивался своеобразный смотр приданого, оценивалось мастерство и трудолюбие молодой. Подавляющему большинству современных невест в этом смысле представить, к сожалению, нечего.
На выставке Евы Анушковой я обратила особое внимание на богатую цветовой гаммой гроздь сирени. Сирень вышита на льняном (холщевом) полотенце, дышащем историей, будто привет из Краславского детства нашей героини, подумалось…