Татьяна Орлаускене: "Зло зародилось в момент сжигания чучела"2

Татьяна Орлаускене с 1993 года работала у Григория Немцова в салоне Maigums. И несмотря на то, что потом их профессиональные пути разошлись (Григорий Немцов стал больше внимания уделять газете, а Татьяна – работать в собственном салоне), крепкие дружеские отношения они поддерживали все последние 17 лет. Однако никогда в жизни он не прибегал к ее услугам как гадалки или астролога. Часто просил составить астрологический прогноз для своих знакомых и политиков, но сам всегда приходил к Татьяне просто поговорить как с близким по духу человеком.

О переживаниях и страхах политика в последний год его жизни она рассказала в интервью газете «СейЧас».

– Одной из главных версий убийства многие считают именно политическую деятельность Григория Немцова. А ведь долгие годы он даже не помышлял об участии в выборах в самоуправление. Зачем он пошел в политику?

– Я думаю, что изначально во многом сыграла его доброта по отношению к тем людям, которые попадали в политику благодаря его газете и телевидению. Было очень обидно наблюдать, как те, кто «раскрутился» благодаря Немцову, попадая во власть (а уж тем более не попадая), тут же «забывали» о долгах «Миллиону» за свою рекламную кампанию и начинали хаять Григория Владимировича со страниц других изданий. А ведь он рассчитывал на материальную поддержку с их стороны. В итоге: долги, разочарование… Он долго сомневался, идти ли самому на последние выборы в Думу. Многие в городе потешались над его внешним видом и физическими недостатками, да и сам он переживал по этому поводу. Помню, как говорил мне: «Ну куда я, такой некрасивый? Меня и люди-то не полюбят. Вот Эйгим, он такой привлекательный!» Он был действительно очень уязвим и переживал за то, что о нем говорили люди. Я приводила ему примеры видных политиков, которые строили свою карьеру, даже будучи прикованными к инвалидному креслу, и подбадривала его. В конце концов, думаю, он пошел на выборы играючи, хотел посмотреть, доверятся ли ему люди.

– После выборов сразу стало ясно, что его голос будет решающим в этой Думе. Он говорил что-нибудь об этом?

– Он никогда не говорил мне, что жалел, попав в большую политику. Но мне кажется, он до конца не понимал, куда шел. Он, знаете, как и журналист, привык видеть только черное и белое. И вот он пришел туда со своей этой журналистской правдой, а оказалось, что там все по-другому. Главным здесь оказались коалиция и оппозиция, передел сфер влияния и денег. О простых людях там особо и не думают…

– Так значит, можно говорить о том, что и Немцова испортила политика? Он ведь стал главной фигурой в политических интригах, после чего начал ставить своих людей на ключевые посты в самоуправлении. Не похоже на действия правдоруба, который попал «не в ту компанию»…

– Своих людей он ставил, чтобы не быть одному в Думе. Один в поле не воин! А ему ведь уже 61 год был, плюс проблемы со здоровьем, которое приходилось постоянно поправлять.

Он ведь никому не доверял, все боялся, что его используют и подставят. У него, поверьте, было много разной противоречивой информации, которую он держал про запас, – он всегда страховался, чтобы не стать пешкой в чьей-то игре. А Оля (Ольга Широкая - прим.) была для него как дочь, которой он доверял и которую защищал. С ней и другими людьми, которых он привел в самоуправление, он чувствовал себя спокойнее, что ли, не так одиноко.

А за работу, которую делал в Думе, он до последнего болел всей душой. И со мной не раз делился, что хотел бы еще больше льгот на общественный транспорт выхлопотать для населения. Особенно переживал за многодетные семьи. Григорий Владимирович не понимал, как так: соцслужба выдает таким семьям один бесплатный проездной на всех. Получается, если у семьи мало денег, то один ребенок едет на трамвае, а еще трое следом бегут?! Он хотел исправить эту систему. Так что вся эта большая политика, хоть и имела место, не была для него приоритетом в работе.

– Что стало причиной его разлада с Эйгимом?

– Я могу сказать, что изначально он очень уважительно относился к Рихарду Эйгиму. Но когда над Григорием Владимировичем начались эти издевательства, сжигание чучела, то он серьезно обиделся на Эйгима. Тот ведь мог подойти к Немцову по-человечески, оценить ситуацию и защитить тогдашнего своего соратника. Но этого не произошло. Григорий Владимирович тогда говорил мне: «Не понимаю, кто и зачем так со мной поступает…»

– Тогда, в сентябре, митинг около Думы со сжиганием чучела многие восприняли как увеселение. Это теперь, после 16 апреля, многие действия и слова, сделанные и сказанные врагами Немцова, воспринимаются как жуткое пророчество…

– А мне сразу было не по себе, когда сожгли это дурацкое чучело! Это ведь не просто людская потеха, это настоящее оккультное действо! Я не знаю, чья это была идея, но зло зародилось именно в момент сжигания чучела. Это мое личное мнение, но я думаю, что убийство Григория Владимировича организовали те же люди, которые разыграли те сентябрьские события. Недаром после его смерти я увидела его рабочий кабинет, под потолком которого собрался черный-черный туман. Я интерпретирую это видение как людей сверху, оказывавших на него давление. Более того, я думаю, что мы все узнаем наверняка, кто эти люди. Высшие силы все равно укажут на виновного, момент истины настанет.

Что до других глупых шуток и издевательств в адрес Григория Владимировича, то, конечно, лепет по радио каких-то подростков, даже не знакомых с человеком лично, не делал им чести и тогда. Теперь уж тем более… А вот эта первоапрельская «шутка» насчет памятника Немцову в одной из газет, я думаю, может действительно стать явью. Можно было бы бросить клич среди горожан и собрать деньги на памятник Григорию Владимировичу. Установить его можно было бы на его могиле. Я только «за» за такую идею.

– Как он относился к угрозам в свой адрес?

– Учитывая, что однажды он уже перенес насилие со стороны своих недоброжелателей, когда на него напали возле собственного дома, он не мог не воспринимать эти угрозы всерьез. Он очень переживал, волновался. Действительно боялся!

– Полиция исключила из версий убийства только ограбление. Остались три: личные мотивы, бизнес и политика. Почему вы даже не рассматриваете эти первые две версии?

– Это убийство никак не могло произойти по личным мотивам. Отношения с врагами не заходили у него дальше перепалок на страницах газет. Он был чувствителен к критике, и если его что-то задевало, тут же начинал писать про своих недоброжелателей в собственной газете. Но этим все и заканчивалось: они так и писали друг про друга гадости…

Что касается бизнеса, то в последнее время «Миллионом» занималась его супруга Люба, а не он сам. Так что я склоняюсь к политическим мотивам. Мое мнение, что он просто не согласился на чьи-то условия… Мы должны были встретиться с ним на Пасху, но что-то не получилось, и он не приехал. Потом я улетела в Лондон и смогла вернуться уже только после похорон. Может, нам было не суждено тогда встретиться, чтобы я чего-то так и не узнала…

– Сигнализировали ли какие-то астрологические показатели о предстоящей трагедии?

– Вы знаете, сложно сказать. Я даже не знаю точного времени рождения Григория Владимировича, никогда не видела его руки. Он был очень суеверен и общался со мной просто как с другом, а не как с астрологом. Единственное, что я могу сказать, – в астрологии есть знак, указывающий на то, было ли убийство заказным и профессионально спланированным. Про такие говорят: «Концы в воду». Вот в тот день, когда убили бизнесмена Маслобоева, этот знак был. А 16 апреля его не было. То есть убийца не был большим профессионалом в этом деле…

– Как вам кажется, газета и телевидение «Миллион» смогут существовать без своего создателя?

– Если честно, мне кажется, что Люба не справится без Григория Владимировича. Она хороший человек, но без него у нее вряд ли что-то получится. Может, какое-то время и продержится, но потом, скорее всего, она вынуждена будет продать «Миллион».

– А партия Latgales tauta? По сути, она во многом держалась на личности своего лидера. А теперь у нее даже не стало представительства в Думе.

– Откровенно говоря, Оле сейчас не позавидуешь. Чтобы сохранить партию, ей надо было бы выстоять как лидеру и повести людей за собой. Но, с другой стороны, понятно, что ей сейчас особо не до партии. Без покровительства Григория Владимировича она может по любой причине лишиться должности на Трамвайном предприятии. Ее ноша сейчас очень тяжела. Опять же, партии без собственных газеты и телевидения как рупора Latgales tauta будет сложно выжить.