Лазарь Перельман – человек, возродивший иврит2
Будет открыта и памятная доска в честь Бен-Иегуды. К сожалению, даже в Еврейском национально-культурном обществе Даугавпилса не все знают, кто это такой. А ведь в Израиле почти в каждом городе есть улица, названная именем одного из создателей государства, давшего расколотому народу единый язык. А что вы знаете о нашем земляке?
На улицу Бен-Иегуды впервые я попала в субботу, в шабат, когда жизнь в Иерусалиме замирает.
На улице Бен-Иегуды
Вроде бы про эту религиозную традицию мы с друзьями знали, но плохо представляли, что это такое. Правоверному еврею в шабат запрещается любая работа, даже кнопку лифта нельзя нажать, поднимайся пешком. Общественный транспорт не ходит, магазины и кафе закрыты, улицы пустынны. Далеко не все местные жители в это время молятся в синагогах. Чаще собираются семьями, беседуют, едят заранее приготовленные блюда. А к вечеру, когда спадает жара, все выходят гулять в парки и на самые красивые улицы. Преображается и улица Бен-Иегуды, которая находится в самом центре города.
Появляются музыканты – со скрипками и даже с арфой. Все столики на тенистом бульваре заняты. Распахивают двери ювелирные лавки, которые сосредоточены именно здесь. Публика удивительная. Евреи, приехавшие в Израиль из Америки, Азии, Африки и из бывшего Советского Союза, – это не просто представители разной культуры, зачастую это разные расы. Чернокожие эфиопы, смуглые марокканцы, американские старички в шортах и наши, которых сразу узнаешь по привычке заговаривать с незнакомым человеком, как со своим родственником. Рядом со мной – пожилая пара. Он нежно обнимает свою спутницу, она шарахается:
– Изя, ты меня пугаешь.
Мужчина тут же обращается ко мне и на русском языке говорит:
– Вы подумайте, тридцать лет женаты, а я все еще ее пугаю!
– А почему вы уверены, что я понимаю по-русски?
– Ой, не смешите, тут везде кто-нибудь да понимает по-русски. Хотя внуки уже почти не говорят, они знают только иврит. А вы приезжие, откуда?
– Из Даугавпилса.
– Никогда не слышал про такой город.
– Это город, который дал Израилю Бен-Иегуду, того самого, именем которого названа эта улица.
– Да что вы говорите!
Мечтатель из Двинска
В Двинске этого человека звали Лазарь (Элиэзер) Перельман. Он родился в Виленском крае, а в город приехал поступать в реальное училище, которое и окончил в 1877 году.
Тогда Перельман, как и все его единоверцы, говорил на идиш – языке, образовавшемся на основе одного из немецких диалектов. В других местах евреи говорили на особых диалектах или на языке страны проживания. И это служило серьезным препятствием для создания еврейского государства, в котором собрался бы разбросанный по миру народ. Иврит на протяжении двух тысяч лет использовался только на богослужениях.
Лазарь Перельман тоже мечтал об Израиле, который тогда был лишь мечтой.
Переселенцы уже ехали в Палестину, создавали поселения в пустыне или в болотах на месте нынешнего Тель-Авива. Но говорили в каждой общине на своем языке.
Лазарь Перельман тяжело заболел туберкулезом и попал в госпиталь. И там он познакомился с жителем Иерусалима, который рассказал, что одна из местных общин до сих пор использует разговорный вариант иврита в быту. И тут юношу осенило: языком нового государства должен быть иврит!
Лазарь Перельман взял себе имя Бен-Иегуда и опубликовал статью, вызвавшую грандиозный скандал. Представьте себе, что европейцам сегодня предложили бы говорить на латыни или славянам – на древнерусском. Допустим, что вы знаете древнерусский и можете прочитать не только религиозные тексты, но и «Слово о полку Игореве» в оригинале. Теперь попробуйте сходить в магазин и сделать покупки, говоря на этом языке! Как сказать: пробейте чек на сто граммов «докторской» колбасы? Нет ни одного из этих слов на древнерусском. Как писали оппоненты Бен-Иегуды, на иврите ни один человек в мире не может даже железнодорожный билет купить. Как же общаться на нем?
Тем не менее Бен-Иегуда переехал в Палестину и начал работать над словарем. Кстати, понятия «словарь» на иврите тоже не было. Это слово, как и многие другие, Бен-Иегуда просто придумал.
Язык дороже сына
Маленький мальчик грустно смотрел на стену во дворе. Он никогда не видел, что за этой стеной. Ему было запрещено выходить на улицу. Оттуда доносились детские голоса, смех, но он ни разу не видел ни одного ребенка.
Однажды мальчик не выдержал, приставил лестницу, залез на стену и спрыгнул с другой стороны. Там играли несколько ребятишек.
– Примите меня, я тоже хочу играть, – закричал он.
Мальчишки с недоумением смотрели на него. Они не понимали, что тот говорит.
– Да это же сын сумасшедшего Бен-Иегуды! Он тоже сумасшедший. Бейте его!
Плачущего сына отец не стал утешать. Он просто напомнил ему, что общаться надо только с теми, кто говорит на иврите. А если эти мальчишки не знают языка предков, то нечего с ними играть.
Конечно, он был одержим своей идеей. Будущей жене поставил условие: общаться только на иврите. И ей пришлось выучить язык Торы. Когда в семье родился сын Бен-Цион, отец заявил, что этот ребенок не услышит другого языка, кроме иврита. И бедная молодая мама не могла сказать сыну «зайчик» и «лапочка», ведь таких слов не было, даже наименования игрушкам пришлось придумывать. Восемь тысяч новых терминов включал «Словарь древнего и современного иврита», созданный Бен-Иегудой!
Но энтузиаста не поддержали и те, кто знал иврит. Более того, ортодоксальные евреи, жившие в Иерусалиме, объявили Бен-Иегуде религиозное отлучение – за использование языка Торы для светской жизни, в том числе для описания низменных потребностей.
Одно время в него просто бросали камни каждый раз, когда он выходил из дома. И сегодня табличку с его именем периодически срывают с указателя. Ортодоксальные евреи в религиозных кварталах говорят на идиш, иврит используют только во время молитв.
И тем не менее эта безумная идея воплотилась в жизнь! Использование иврита стало одной из основных идей сионизма. Стекавшиеся из разных стран люди учили язык, говорили на нем, делали живым. И возле дома Бен-Иегуды собрались переселенцы из России, решившие его защищать.
Так началась вторая жизнь языка, считавшегося мертвым. Были созданы школы, университет, научный центр. Издавалась газета, журнал, печатались книги. Сын Бен-Иегуды, кстати, стал одним из первых журналистов, пишущих на иврите. Ему уже было с кем разговаривать.
Не все неологизмы, придуманные бывшим двинчанином, вошли в обиход. Например, выражение Бен-Иегуды «сахрахок» (разговор на большом расстоянии) не смогло вытеснить слово «телефон», равно как слову «макушит» (то, по чему стучат) не удалось стать заменой слову «фортепиано». Но сегодня живой иврит звучит на улице Бен-Иегуды в самом центре Иерусалима, во всей стране и во всем мире.
Это имя появится и на здании, где учился приехавший из маленького местечка мальчик Лазарь Перельман.