А в Москве прошел такой парад, «какого не было еще», – по Красной площади, отдавая дань подвигу людей, победивших фашистскую нечисть, маршировали не только военнослужащие современной России, стран СНГ, но и военные из государств антигитлеровской коалиции – США, Великобритании, Франции.
И вместе с этим побеждала Правда, сердца ветеранов наполнялись радостной надеждой. Рассказывали потом, что у них во время трансляции парада было впечатление, что они в 2010-м победили еще раз, и их Победа опять указывала лжи и клевете на выход. Ободренные увиденным, участники войны, проживающие в Даугавпилсе, облачились в пиджаки с военными наградами, положили (на случай нахлынувших эмоций) «сердечное» в карман и вышли встречать свою победоносную весну в 65-й раз.
Сквер Славы, парк Дубровина, тысячи горожан гостеприимно приняли их «Синеньким скромным платочком», «Смуглянкой»... Прекрасными стихами в исполнении актеров Даугавпилсского театра, тюльпанами, которых в этом году ветеранам дарили особенно много. А еще было много отозвавшейся на этот святой праздник молодежи и детей, которых взрослые приводили за руку поклониться свидетелям той, казалось, нескончаемой всенародной трагедии.
С приветственным словом к солдатам и офицерам Великой Отечественной войны, к труженикам тыла, партизанам и просто к тем, кому довелось пережить события Великой Отечественной, обратились мэр Даугавпилса Я. Лачплесис, Генеральный консул России Н. Вихляев, Генеральный консул Беларуси В. Гейсик, ветеран войны Г. Козарев, благочинный православных церквей Даугавпилсского округа протоиерей Георгий Попов, председатель Центрального совета Древлеправославной Поморской Церкви Латвии о. Алексий Жилко, который сделал акцент на том, что «если бы не было ратного подвига советских людей во имя Победы, не было бы сейчас ни свободной Латвии, не Евросоюза…»
Судьбы войны
9 Мая – это всегда знакомство с ветеранами. В этом году я, к примеру, пообщалась с Александрой Ивановной Скосаревой. Женщина в строгом коричневом костюме стояла возле обелиска в сквере Славы, тяжело опираясь на ручку большого зонта – с утра накрапывал дождь.
Александра Ивановна начала военную службу под Москвой 18-летней медсестрой общехирургической группы ОРМУ-15. Перевязала тысячи раненых. Жизнь проходила в палатках. Однажды уже на 2-м Украинском фронте стояла за операционным столом, как вдруг ее вызвал начальник медгруппы Циомик. Сняла перчатки, побежала. Оказалось, раненый боец срочно нуждался в ее группе крови. Закончится война, и Скосарева узнает того солдатика по фамилии Маслов в Даугавпилсской больнице, где она работала. Узнав друг друга, они расплачутся. В журнале «Советский Союз» по такому случаю поместят фотографию встретившихся фронтовиков.
В парке Дубровина подхожу к Георгию Исаченскому, которому на момент начала войны было всего 16. Но война не торопилась заканчиваться – дождалась, когда парень подрастет. Ее для Георгия и в 1944-м хватило. Повоевал связистом на передовой в Латвии, в Литве, в Восточной Пруссии, где получил тяжелое ранение. У Исаченского две медали «За отвагу». На вопрос, за что конкретно, ответил: «А за то, что голову нельзя было поднять, когда связь тянули, – по-пластунски полз километры». Многих его товарищей тогда смерть настигла.
Полковника в отставке Николая Малышева объявление войны с Германией застало во время службы на Дальнем Востоке. Оттуда перебросили под Калинин, научился водить самоходно-артиллерийскую установку СУ-100. Был ранен, имеет многие награды. Самая дорогая тоже «За отвагу» – уничтожил вражескую огневую точку, был при этом ранен. И вот же судьба: о победе Малышев узнал опять на Дальнем Востоке, куда их перебросили в связи с опасным положением – на приграничных территориях Маньчжурии сосредоточились войска милитаристской Японии. Кампания советских войск стала заключительным этапом Второй мировой войны – на Дальнем Востоке была поставлена жирная точка.
Поразила военная биография Михаила Ивановича Лазарева, который влился в ряды Красной Армии в 1943-м. После короткой службы в Муромском запасном полку попал на фронт. В составе 23-го танкового корпуса участвовал в боях в районе Днепропетровска, освобождал Кривой Рог, Одессу. После ранения, подлечившись, попал в отдельную роту автоматчиков 6-й Гвардейской танковой армии и в качестве командира отделения автоматчиков участвовал в штурме Будапешта, во взятии Вены. День Победы встретил, освобождая Прагу. В июне 1945-го 6-ю танковую армию срочно перебросили в Монголию на войну с Японией. В составе Забайкальского фронта в ночь на 9 августа они вступили в бой с Квантунской армией при форсировании реки Халхин-Гол.19 августа советская армия освободила Чанчунь, в честь этого в Москве салютовали залпами из 24 артиллерийских орудий. А 22 августа гвардии сержант Лазарев стал участником воздушного десанта при освобождении Порт-Артура. «3 сентября мы праздновали победу над Японией. Война с Японией не была такой жестокой и кровопролитной, как с фашистами. Только одна будапештская операция продолжалась более трех месяцев с участием двух Украинских фронтов», – рассказывал он. На груди ветерана Лазарева – орден Великой Отечественной войны I степени, медали «За отвагу», другие награды.
Поинтересовалась, почему же он не поехал на празднование в Вену? Оказывается, не пригласили. Михаил Иванович еще вполне бодр, живет в Медуме, единственный ветеран на всю Медумскую волость. Но Медуме от Даугавпилса ведь не за семью морями. Как же так? И еще факты биографии: в боях, кроме тяжелого ранения, Лазарев был дважды легко ранен (кинжальное и осколочное), при этом, не покидая своей части, лечился в своем же медсанбате. В мирное время Михаил Иванович 41 год отработал в школе учителем русского языка и литературы.
Сломали традицию
65-я годовщина Победы стала необычной и для Риги, где впервые в возложении венков к памятнику Освободителям участвовали не только дипломаты стран СНГ и КНР, но и США. Кроме того, сломав многолетнюю традицию, в праздновании Дня Победы принял участие мэр Риги. Нил Ушаков просил прощение у ветеранов за то, что последние 20 лет они чувствовали себя чужими в этой стране, что последние 20 лет мало кто понимал, какой подвиг они совершили и кто здесь настоящий герой. Только в Риге у мемориала воинам-освободителям побывало более 100 тысяч человек. При этом Латвия официально не признает 9 Мая как праздник – большинство народа Латвии признает, а власть – нет. Между тем в стране 16 официальных праздников. По этому показателю Латвия вырвалась на второе место после Северной Кореи. Чтобы проверить, висят ли флаги на каждом доме, организуются полицейские рейды. Флага нет – заплатите штраф! Неужели патриотизм у нас определяется только вывешиванием флага? Или это всего лишь одна из статей доходов?
Перед вылетом в Москву на празднование Дня Победы президент В. Затлерс дал интервью РИА Новости, в котором сообщил, что живущие в Латвии ветераны Второй мировой войны, воевавшие на стороне Советской армии, не забыты, хоть и не имеют особых привилегий.
Что значит «не забыты»? Кем не забыты? У этих людей, большинство из которых участвовало в поднятии латвийских городов из руин, нет никаких социальных льгот, нет даже статуса участника Второй мировой войны. «У нас одинаковое отношение ко всем ветеранам. Мы не делим их. Ветераны получают пенсии по возрасту. Если они инвалиды, то получают пособия по инвалидности. Других привилегий у них нет. Но если вы посмотрите, какие мероприятия проходят 9 Мая у памятника воинам-освободителям в Риге, то вам станет ясно: в Латвии эти люди не забыты. Мы учитываем, что они тоже жертвы войны», – сказал учитывающий президент. Однако в интервью все-таки проскользнул один позитивный момент. На вопрос по поводу запрета ношения советских орденов и медалей, заслуженных кровью и потом, Затлерс ответил: «Этот вопрос мне часто задают. Мол, у вас там запрещено носить советские награды. По закону у нас дело обстоит так: если кто-то хочет носить орден другой страны, то он должен попросить разрешение на это у президентского капитула. Но мы не заставляем ветеранов делать это! 9 Мая ветераны надевают свои ордена и медали. И ни разу им никто не запретил этого! Не было ни одного инцидента! Надо по-человечески относиться к этим людям – они заслужили свои ордена, и в праздник они хотят их надеть. Никогда не было проблем с этим».
Чтобы помнили…
Из материалов «Генерального комиссариата Латвии» по вопросам обращения с латышами,1942 год: «Хотя латыши в большинстве по своей расовой субстанции представляют в общем и целом пригодный материал для онемечивания (преимущественно "нордический тип"), они по своему национальному складу обладают многими негативными чертами и поэтому требуют настороженного отношения к себе со стороны немцев. Они нуждаются в перевоспитании и до завершения процесса германизации ни в коей мере не могут приравниваться к немцам. По отношению к ним должна проводиться тактика "позитивного отбора"».
В случае удачи плана «Барбаросса» в Латвии предполагалось образовать управляемую немецким гауляйтером территорию, где 50% населения должны были быть ассимилированы с немцами, а вторая половина подлежала отправке в концлагеря.
В планах Гитлера не значилось создание независимых государств. Оккупационные власти относились к Латвии, как к колонии. В газетах, выходивших в Риге и Даугавпилсе (Tеvija и «Двинский вестник»), публиковались официальные предписания властей относительно норм продуктов, которые должны сдавать крестьяне. Немцы с известной педантичностью вносили в перечень каждую корову или улей. Если крестьянин не выполнял план сдачи молока, его скотину реквизировали. Что касается городского населения, то домохозяйствам спускались жесткие нормы потребления электроэнергии. За превышение их можно было запросто угодить в концлагерь.
Крупные предприятия считались военными трофеями. Такие заводы, как ВЭФ, «Вайрогс», фабрика резиновых изделий «Квадрат», лиепайский завод «Тосмаре», стали собственностью Германии, перейдя на выпуск военной продукции. Так, ВЭФ производил противогазы, «Вайрогс» – корпуса гранат и т. д. По законам военного времени рабочий день на предприятиях продолжался до 10–12 часов. В апреле 1942 года комиссар Риги Витрок издал указ, по которому все неработающие женщины в возрасте до 55 лет должны были зарегистрироваться в управлении труда для направления на работы. Многие жители Латвии служили в полувоенной Государственной трудовой службе, на строительстве и других вспомогательных работах. Но достаточно было одного доноса, чтобы угодить в концлагерь. В городах объявлялся комендантский час. Патрули, застав нарушителя на улице, особо не разбираясь, открывали огонь на поражение. Оккупация, господа!