И муж начал ее избивать…16
Их роман развивался, при этом Евгений утверждал, что он хоть и женат, но с женой супружеских отношений не поддерживает. От первого брака у него были две дочери. Жена Евгения, по рассказу Леры, не работала, по сути, он продолжал содержать семью. В 1996-м эта женщина трагически погибла под колесами поезда. Газеты тогда писали о самоубийстве, связанном с неладами в семье. В то же время знающие жену Евгения люди были крайне удивлены, что «жизнерадостная и веселая женщина решилась на подобное». Сам же Евгений в ходе того ужасного скандала со стрельбой оказался раненым и попал в реанимацию. Кровавая драма жизни, когда многое так и осталось за занавесом...
ЗА ВЫСОКИМ ЗАБОРОМ
Тем не менее жизнь продолжалась, Евгений поправился, и в том же 1996 году привел в свой дом другую женщину – Леру. К тому времени его уже взрослые дочери уехали учиться за границу, где впоследствии и остались жить. Со слов Леры, старшая из них так ни разу и не позвонила отцу… Почему? Лера рассказывает, что в Евгении уживаются два человека: один добрый, заботливый, другой эгоистичный, а иногда и просто жестокий. Из самых ярких воспоминаний со знаком плюс, когда любимый после рождения их дочери Наташи встречал с корзиной роз, это было так трогательно и так красиво. Но мгновения счастья таяли в пучине черствой повседневности. А иной раз, следуя рассказу, было и такое:
– Он мог не только обидеть словами, но и избивать, таскать за волосы, стараясь лицом по земле. Ходила с синяками, – говорит Лера, а в глазах слезы. – В такие дни отлеживалась дома, стыдно людям показаться. Замахивался и на мою дочь от первого брака Илону. Бывало, что домой мог привести незнакомую женщину для утех. Конечно, все это в пьяном состоянии. Алкоголь как-будто усиливал негатив, который жил у него внутри. Однажды отвез меня в лес, избил и спокойно уехал. Кроме того, если не в настроении, мог закрыть дома без объяснений. Почему я прощала и терпела? – Потому что любила, наверное, хотя со временем это больше походило на какую-то болезненную зависимость. Вероятно, Евгений понимал это, а понимая, пользовался. Трезвый просил прощения, клялся, что любит, что это не он руку поднимал, а алкоголь проклятый. Я, наивная, надеялась, что после рождения Наташи все изменится…
Евгений не одобрял, когда к нам приходил кто-то из родственников или знакомых, поэтому гости навещали все реже, а потом и совсем никто. Не дарил мне подарков в день рождения. Говорил: «У тебя сегодня день рождения, пойдем, купим что-нибудь». В большинстве случаев я не шла, потому что было обидно, хотелось других праздничных обстоятельств. По этой причине опять возникали ссоры, у меня периодически забиралась шкатулка с золотыми украшениями. Через время доставал оттуда какую-нибудь цепочку: «Надевай!» Обычно это связывалось с тем, что нам надо было куда-то идти. Разве не унижение? С 1997 года мы стали вести общий бизнес, однако фирма была зарегистрирована на его имя. И вся заработанная нами недвижимость тоже. Предложений о замужестве со стороны Евгения не поступало. Деньги хоть и шли в дом, но попадали в руки мужа, – объясняет женщина.
Леру поддерживает ее старшая дочь Илона, которая от маминого гражданского мужа в восторге никогда не была. У нее к нему свои счеты, связанные как с прошлым, так и с настоящим. Собственно, из-за поведения Евгения Илоне пришлось в 16-летнем возрасте уйти жить к бабушке.
Самым страшным днем стало 8 марта 2003 года, когда муж, явившись домой пьяным, принялся избивать Леру. На следующий день женщина с распухшим от побоев лицом отлеживалась дома, а «герой» ее жизни отсыпался, приходя в себя. Врач поликлиники спросила: «Вы будете заявлять в полицию о побоях мужа?» – «Нет», – ответила тихо, но побои были зафиксированы.
– Как я могла заявить на него? Ведь тогда рушилось все – я теряла работу, надо было бы начинать все сначала. Да и муж угрожал: тебя никто на работу не возьмет, уж я позабочусь…» – оправдывает свое решение Лера, не посмевшая вырваться из «золотой клетки». Извинившись в очередной раз, Евгений отвез ее к знакомому хирургу, тот «починил» сломанный нос, получил за это определенную мзду, и жизнь опять закрутилась по начертанному чужой волей кругу. О том, что случилось 8 марта, не узнал никто, даже Лерина мама, потому что никто не переступил порог их дома за высоким забором, пока на то не было веления «свыше». На работу Лера вышла, когда все зажило.
В 2004 году она родит Евгению ребенка, надеясь на лучшее. Поначалу все и вправду шло неплохо. Папа проявлял себя трепетным отцом, особенно на людях. Но, конечно, главные заботы о дочери легли на плечи Леры. Нанять няню муж не захотел, и она брала ребенка с собой на работу. Когда малышка подросла, папа решил не отдавать ее в ясли. В детсад девочка пошла за два года до школы.
ФАКТЫ РЕШАЮТ ВСЕ
Почувствовав, что ему достается меньше внимания, чем раньше (Наташу надо было вывозить на развивающие занятия), Евгений ожесточится против жены.
– Но я уже отчетливо понимала: дочь – главное, ради нее можно потерпеть упреки и унижения, а обижать ребенка не позволю. Когда папа ставил Нату в угол на колени, мое сердце обливалось кровью. Началось отдаление душевное, это было замечено и на это было сказано: «Я сделаю все, чтобы ты сама ушла». Точку поставил январь 2012-го, когда мы с Наташей в течение недели ежедневно мерзли перед домом, не имея возможности войти, – папа забрал ключи, и надо было ждать, когда он соизволит подъехать, чтобы открыть двери, потому что это он хозяин и повелитель, а мы… А кем мы были для этого хозяина? – задается вопросом Лера.
И наконец, она решилась – ушла вместе с Наташей. Перед этим пыталась поговорить с Евгением, может быть, он поделит с ней бизнес, ведь все же вместе делали… Не захотел. Адвокат проинформировал: «В Латвии гражданский брак не приветствуется, поэтому нажитое в его период имущество не делится. Делится только совместное имущество, нажитое в официальном браке».
– В день, когда мы с дочерью должны были покинуть особняк, Евгений сказал: можешь взять столько, сколько поместится в легковой автомобиль Илоны. То есть вторая поездка в данном случае не предусматривалась. Я нагрузила машину игрушками и одеждой Наташи, прихватила по мелочам свое. Уезжали не оборачиваясь…
До наступления 2013 года отец ежемесячно давал на содержание дочери под расписку 250 латов. Но потом начался шантаж, связанный с его желанием видеть ребенка тогда, когда ему вздумается. Это насторожило. Хорошо зная взбалмошный характер этого человека и желая обезопасить себя от эксцессов, я подала на алименты, что вызвало у Евгения гнев, стал требовать, чтобы я забрала документы назад. Дошло до того, что когда я нашла работу, он приехал туда и стал поливать меня грязью. Начальству это, конечно, не понравилось. Больше я на работу не вышла. Та же история повторилась и на другом месте работы, но там, к счастью, приняли мою сторону.
Евгений написал заявление в Сиротский суд, в котором требует, чтобы было определено время встречи с ребенком, а также клевещет на меня, вплоть до того, что пришлось предоставлять справку о моем психическом здоровье. Исходя из его обвинений, Сиротский суд вынес решение о возбуждении дела по поводу лишения меня родительских прав. В августе должно состояться заседание Даугавпилсского суда. Я очень люблю дочь и должна защищать свою честь всеми возможными способами. Сиротский суд поставлен в известность, что существуют документальные свидетельства в отношении Евгения, указывающие на то, что такому человеку доверить воспитание ребенка нельзя. В прошлом на него было заведено уголовное дело; у меня имеется выписка из медицинской карты по поводу избиения; кроме того, Евгений попадал в медвытрезвитель, существуют и другие нелицеприятные факты его биографии, – поясняет Лера.
Наташе, дочери Леры и Евгения, сегодня 9 лет.
При разводе родителей права и обязанности по отношению к ребенку в равной мере имеют отец и мать даже в том случае, когда брак не зарегистрирован, но отец вписан в свидетельство о рождении ребенка. Когда пара расходится, то по закону ребенок будет жить постоянно с одним родителем и встречаться с другим. Чаще всего ребенок остается жить с матерью. Конечно, бывают случаи, когда родители мирно решают, что он остается с отцом, но такая добровольность скорее исключение. Если ребенок может самостоятельно сформулировать, с кем и почему он хочет остаться, судья это мнение учитывает. Иногда напрашивается закономерный вопрос: почему отец и мать после развода оказались в квартирах, столь разных по уровню комфорта? Хорошо, люди разошлись, но почему бывшей жене с ребенком в результате досталась однокомнатная квартира, в то время как мужчина оказался в неизмеримо лучших условиях?
«Если мужчина состоятельный человек, то, имея деньги и связи, он вполне может прекратить опеку матери, доказав, что ее воспитание идет во вред ребенку. Вопросом, кто довел ее до такого состояния, суд обычно не задается, имея дело исключительно с фактами», – признает присяжный адвокат М. Мишина. Сиротский суд от комментариев по поводу описанного выше случая воздерживается, ссылаясь на то, что идет процесс. «Надо во всем досконально разобраться – в любом случае, главное – не навредить ребенку», – указывает председатель Сиротского суда Инга Цауня.
Прочитанная вами статья представляет только одну сторону медали, есть и другая, которую при желании второй стороны газета «СейЧас» готова озвучить.
P. S. По этическим соображением имена героев статьи изменены.