Итак, в минувший вторник экономическая полиция браво отрапортовала, что ей, похоже, удалось задержать хакера Nео, который в феврале этого года проник в базу данных Службы госдоходов (СГД) и украл 7,4 млн документов. (Об этом мы достаточно подробно рассказывали в одном из февральских номеров – прим.). Впоследствии Nео на протяжении некоторого времени «выбрасывал» в Интернет данные о баснословных доходах руководителей государственных предприятий. Это неимоверно нервировало чиновников. Особенно тех, которые постоянно прибеднялись, получая при этом тысячи латов ежемесячно. Естественно, эти чиновники желали «крови» дерзкого разоблачителя, которого в народе успели прозвать «латвийским Робин Гудом».
Еще 11 февраля, когда стало известно об утечке информации из базы данных СГД, был начат уголовный процесс по факту запрещенного изготовления, приспособления к использованию, реализации, распространения или хранения устройства, в том числе компьютерной программы, предусмотренной для влияния на ресурсы систем по автоматизированной обработке данных с целью совершить преступление, и если эти действия повлекли тяжелые последствия (часть 2 статьи 244 УЗ ЛР), то грозит лишение свободы сроком до 10 лет или штраф до 200 минимальных окладов. В свою очередь, после того как в общественной интернет-сети стали появляться данные о зарплатах чиновников (заметим, что без конкретных фамилий – прим.), был начат уголовный процесс по факту преднамеренного распространения личной тайны, если это сделало лицо, которому по своей деятельности и должности надлежит держать в тайне доверенные сведения (статья 145 УЗ ЛР – грозит арест, принудительные работы или штраф до 20 «минималок»).
Как выяснилось, Neo – это исследователь лаборатории искусственного интеллекта Института математики и информатики Латвийского университета Илмарс Пойканс. Он был задержан 11 мая около 22:00. В это же время был проведен обыск в Институте и изъят один из серверов. Давать какие-либо пояснения директору института Рихарду Балодису-Болужсу по этому поводу полиция напрочь отказалась. Примерно в это же время был проведен обыск в квартире журналистки программы De Fakto Илзы Наглы.
– Я возвращалась домой около 21:30. Открыла дверь, зашла домой. Стала закрывать входную дверь и почувствовала сильное сопротивление. Дверь открылась, и в квартиру зашел мужчина. Мне стало не по себе. Но он достал удостоверение сотрудника полиции и показал ордер на обыск. Следом зашли еще двое сотрудников полиции. Начался обыск. Позвонить адвокату мне не дали, – рассказала Илзе Нагла газете «СейЧас» о событиях вечера 11 мая.
Полицейские забрали у журналистки личный ноутбук, диски, флешки. Ордер на обыск был утвержден прокуратурой, поэтому полиция считает, что действовала в рамках закона. Как рассказала начальник Бюро по связям с общественностью Госполиции полковник-лейтенант Иева Рекшня, провести обыск в квартире журналистки Илзе Наглы было решено с целью обнаружения и изъятия документов и носителей данных, которые могли бы содержать информацию об украденных в СГД данных о налогоплательщиках. При этом полиция ссылается на Уголовно-процессуальный закон, предусматривающий подобные действия со стороны полиции.
В свою очередь эксперты указывают на грубые нарушения со стороны полицейских.
– Если путем обыска полиция стремилась выяснить источник информации Илзы Наглы, – это грубое нарушение закона. Латвийские законы разрешают журналистам не разглашать свои источники информации до тех пор, пока их не затребует суд, – подчеркивает председатель союза журналистов Латвии Юрис Пайдерс.
В свою очередь исследователь уголовного права Андрей Юдин отметил узкий взгляд полиции, которая забыла, что, кроме Уголовно-процессуального закона, существуют еще и другие законы. В частности, закон «О прессе и других средствах массовой информации», предусматривающий сохранность тайны источника информации. Кроме того, эксперты указывают и на то, что полиция, проводя обыск у журналистки, нарушила и Латвийскую Конституцию.
– Если так пойдет и дальше, то полиция придет в церковь и станет требовать у святых отцов выдать тайну исповеди, – заметил А. Юдин.
В целом и эксперты, и сами журналисты склоняются к мнению, что действия полиции были направлены на запугивание журналистского корпуса. Правда, тут напрашивается вопрос: неужели у полиции такая девичья память? Ведь еще толком не улеглись страсти по делу о прослушивании телефонных переговоров другой журналистки – Илзе Яуналксне. Как известно, несанкционированное прослушивание (тоже во благо!) ее телефонных разговоров закончилось тем, что государство должно выплатить Яуналксне не малую по нынешним временам моральную компенсацию – 10 000 латов. Что касается Илзе Наглы, то в телефонном разговоре с корреспондентом газеты «СейЧас» она признала, что советовалась со своими адвокатами и будет обжаловать решение полиции о проведении обыска. Это решение обжалует и Латвийское телевидение.
Что касается Илмарса Пойканса, то, как сказал газете «СейЧас» его адвокат Алексей Лоскутов, «инкриминированные его подзащитному дела выеденного яйца не стоят». Во-первых, А. Лоскутов указывает на то, что Nео не взламывал базу данных СГД, а вошел туда через «дыру», халатно оставленную разработчиками системы безопасности базы данных EDS. При этом он не нанес существенного ущерба СГД. Во-вторых, публикуемые Илмарсом Пойкансом данные о зарплатах чиновников не являются тайной. Они общедоступны в публичной базе данных СГД.
Связались мы и с директором Института математики и информатики Рихардом Балодисом-Болужсом. Он характеризует Илмарса Пойканса как добросовестного работника, профессионала высокой квалификации. Правда, признает, что для сотрудников всего института стало откровением, что Пойканс есть не кто иной, как пресловутый Nео, за которым гоняются почти все спецслужбы страны – Госполиция, СГД, Полиция безопасности. В повседневной работе он занимался тем, что пытался «научить» компьютер «говорить по-латышски, чтобы искусственный интеллект понимал латышский язык». Илмарс Пойканс окончил с отличием Рижскую коммерческую гимназию, имеет степень магистра компьютерных наук. О себе говорит как о специалисте широкого профиля, называет себя Универсальным солдатом ИТ. Женат, двое детей. На второй день после задержания признался, что он и есть тот самый Nео. Рассказал полиции, как «воровал» данные из СГД, как публиковал их в Интернете. По его признанию, действовал один. Хотя это утверждение ставится под сомнение даже его собственным отцом.
Суд избрал ему меру пресечения – находиться по месту жительства и не выезжать за пределы Латвии, хотя первоначально полиция была полна решимости требовать у суда взять «хакера» под стражу. Потом это решение полиция изменила.
Примечательно, что «дело Nео» приняло политическую окраску. Когда стало известно о задержании Илмарса Пойканса, а особенно о непонятном обыске в квартире Илзе Наглы, парламентская оппозиция, а затем и профсоюз полицейских потребовали отставки министра внутренних дел Линды Мурниеце. Однако подавать в отставку добровольно (против этого выступил премьер Валдис Домбровскис – прим.) г-жа Мурниеце не намерена. Она уверена, что полиция действовала в рамках закона. Тем более что санкцию на обыск выдала прокуратура, а прокуратура – это не ее поле деятельности.
Во всем этом громком деле любопытно и еще одно мнение. Некоторые считают, что «дело Nео» – это самый что ни на есть политический сценарий. Из Илмарса Пойканса уже успели сделать национального героя. Не зря в минувший четверг у здания правительства собрались сотни человек, требовавшие освободить Nео из-под стражи.
В свою очередь, в передаче «Без цензуры» за наказание Nео проголосовали только 9 человек. Несколько десятков посчитали, что его нужно отпустить с миром, а более двух тысяч проголосовало за то, что Илмарса Пойканса надо наградить орденом. Таким образом, если Nео на выборах примкнет к одной из политических сил, она автоматически получит свои 5–6% голосов избирателей.
Кстати
Илмарс Пойканс, придумывая себе ник, выбирал из двух вариантов – Лачплесис и Neo. Об этом он рассказал на прошедшей в минувший понедельник пресс-конференции. По словам Пойканса, Лачплесиса из него не вышло бы, поэтому был выбран второй вариант. Пойканс рассказал также, что в лаборатории искусственного разума Института математики и информатики ЛУ он работает только потому, что ему интересно, а деньги зарабатывает бизнесом.
По словам Nео, в июле прошлого года бухгалтер его предприятия прислала ему на электронную подпись три документа из системы электронного декларирования (СЭД) Службы госдоходов. Один из них Пойканс не смог открыть, однако бухгалтер уже известила его о содержании. Позже он обнаружил, что этот документ можно увидеть, просто нажав на присланную бухгалтером ссылку. Таким образом, Пойканс понял, что в СЭД не все в порядке. По его словам, он осознавал риск, но это не остановило его желание сообщить обществу о том, что оно должно знать. «Я хочу, чтобы мои дети и внуки жили в нормальной стране, и так как я уезжать отсюда не собираюсь, меняться придется Латвии», – заявил Пойканс.