Король латышской живописи

Король латышской живописи
До 12 января 2014 года в Даугавпилсском краеведческом и художественном музее продлится выставка «Я ребенок солнца…» («Es esmu saules bērns…») Яниса Паулюкса (1906–1984) – мастера и сегодня называют королем латышской живописи.

Представлены работы из коллекции Латвийского Национального художественного музея. Портреты, пейзажи, композиции 1940–1980 гг. В открытии выставки принял участие искусствовед и автор солидной монографии о Паулюксе Зигурдс Константс.


В своем выступлении гость сделал акцент на том, что Паулюкса характеризовало абсолютно неординарное мышление, что этот человек никогда не следовал стереотипам, избирая свой собственный путь. «Его искусство не всегда встречало понимание, чаще подвергалось острой критике, но художник оставался верен себе в неустанном поиске новых выразительных средств и нового содержания живописи», – пояснял З. Константс, знавший Паулюкса лично. Они сблизились после первой персональной выставки художника (1981) в Латвии, когда в Доме художников экспонировалось около 40 его работ. «Другого художника, который бы настолько жил для живописи, я не знаю», – признавал искусствовед.

СИЛЬНЫЙ УДАР


Известно, что Янис Паулюкс был отчислен из Латвийской Академии художеств, однако это не помешало его творческому росту. Персональные выставки Я. Паулюкса организовывались в Москве (1954), Юрмале (1964, вместе с К. Цирулисом), Риге (1981, 1983). Памятные выставки – в Риге (1986, 1991/1992), Вильнюсе (1988), Юрмале (1989).


В 1945 году Паулюкс становится членом Союза художников СССР, правда, и тут пошло негладко – исключался и восстанавливался вновь. Считается, что в общей сложности художник создал около 1000 работ. В 1975-м мастерская живописца подверглась варварскому ограблению и разгрому, в связи с чем местонахождение некоторых полотен до сих пор неизвестно. Для художника этот случай стал сильным ударом, Паулюкс относился к своим картинам как к своим детям. Если уж дарил или продавал, должен был знать – «ребенок попадет в хорошие руки». Его ранний период творчества относится ко времени обучения в Академии художеств. В этих работах колористический дар художника еще не проявился в полную силу, присутствует сдержанность, преимущественно серебристо-серая тональная гамма. В то же время, хотя большую часть картин 40-х годов, по замечанию Константса, отличает некоторая манерность и перегруженность деталями, в них уже ощущается характерная для живописи Паулюкса экспрессия, – вскоре она проявится с невиданной в латышской живописи эмоциональной напряженностью.

 

Следующий этап творчества мастера связывается с 50-ми годами XX века. Работы этого периода, пожалуй, самые неординарные. Живопись Паулюкса становится раскованной, колорит светлеет. Постоянно набирает силу цвет. 50-е годы – мостик к последнему периоду – к 60-м и 70-м годам. Произведения оканчивающихся лет жизни раскрывают мудрость творца, его философию. В работах проступает убежденность в том, что смысл человеческого бытия в самой жизни, а долг человека – в том, чтобы ценить эту жизнь. «Когда профессионально работаешь на холсте цветом и линией, тебе нужно показать, как ты понимаешь, в чем заключается ценность эпохи, куда стремится мир, к какому культурному слою мы сегодня пришли», – говорил Я. Паулюкс. Несомненно: этот художник узнаваем во всем, что создал.

НЕЗАВИСИМЫЙ И ИМПУЛЬСИВНЫЙ


Знакомый с Паулюксом журналист Илан Полацк (1940–2013) вспоминал о нем так: «Паулюкc весьма оригинально общался с людьми. Встретив на улице малознакомого человека, мог, схватив его за плечо, обрушиться фонтаном речей, из которого с трудом можно было выкарабкаться; он то горячо говорил сам с собой, опровергая каких-то вчерашних собеседников, то тыкал слушателю в грудь твердым пальцем, настойчиво требуя от него какого-то ответа, на что тому оставалось лишь растерянно улыбаться, то тащил его в ближайшую забегаловку – бесцеремонно "раскалывал" его. В таком лихорадочном сумасшедшем общении могло пройти несколько часов, полдня. Но если на другой день недавний собеседник бросался с радостным воплем: "Янка! Привет! А помнишь..." – то художник смотрел даже не на него, а сквозь, и проходил мимо не повернувшись. Обижаться на Паулюкcа было столь же бессмысленно, как сетовать на дождь». По воспоминаниям Полацка, Паулюкс дорожил членством в Союзе, в первую очередь потому, что «ему было нужно не наше содружество, а киоск. В киоске Союза художников члены творческого сообщества имели право покупать краски, кисти, бумагу, холсты, и этого Паулюксу терять не хотелось».


Художнику Артуру Никитину Паулюкс как-то посетовал: «Пишут цветы, как-будто авторы картин фламандцы или испанцы. В цветах должна быть заложена энергия той цивилизации, к которой ты принадлежишь. В ветке сирени должен быть пульс ядерной физики». Это не только к цветам относилось, к людям тоже.


Янис Паулюкс воспринимался независимым и импульсивным человеком, в судьбу которого вклинились целые годы непонимания, травли, запретов, порой совершенно нищенского существования. При этом человек обожал писать солнце, море, запутавшийся в ветвях ветер… Паулюкс еще при жизни признавался лучшим, но в советскую живопись никак не вписывался. На что порой жил – оставалось загадкой. По воспоминаниям, часто ночевал в мастерской, «а в своих забитых до потолка холстами двух комнатах появлялся редко». Художник и ректор Латвийской Академии художеств Алексей Наумов отозвался о Паулюксе как о гении, живописце с большой буквы. «Попасть к нему в мастерскую было не так-то просто: или он сам должен был пригласить, или его хорошие знакомые. Но я бывал в этой мастерской, на одном из чердаков где-то в центре Риги. И что интересно: живопись у Паулюксa экcпpeccивнaя, однако все кисти у него были выложены так аккуратно, все было чисто, разложено по своим местам… Он жил своей жизнью. Ему, конечно, и везло, потому что многое все же "прощалось", хотя во многих своих высказываниях он, конечно, абсолютно прав. Но иногда это был лишь эпатаж. Ругал он всех – нормально относился разве что к нам, студентам».

СТАЛ ЛЕГЕНДОЙ


В последние годы жизни Паулюкс уже не бедствовал. Его картины выставлялись и покупались, на них делались заказы. Хрестоматийное полотно художника «Пусть всегда будет солнце» (первое название «Дети и солнце») хранится в Третьяковке. Эта картина была представлена в числе работ других советских живописцев в Метрополитен-музее (Нью-Йорк), в Лос-Анджелесе… В Третьяковской галерее находится и полотно Паулюкса «Молодежная регата». На выставке в Даугавпилсском музее – работы художника, написанные в разные периоды творчества. «Сон наяву» (1942–1944) с мечтательной девушкой, «Trиs bеrni» (1946) с крестьянскими детьми, «Чужбина» (1946) с вызывающими жалость стариками, «Лодки» (1943–1944), отражающая безрадостную жизнь рыбаков… И совсем в другом ключе предстает жизнеутверждающая «Симфония красок» (1966–1967).

 

Привлекает внимание автопортрет «Художник с палитрой» (1947) – на картине этакий послевоенный франт: яркий шарф, бабочка, клетчатое пальто, из-под кепи в мир смотрит зоркий прищуренный глаз. На автопортрете 1950 года о чертах характера говорит непокорный вихор… Для ряда картин художнику позировала его первая жена Фелиция, тоже замечательная художница-портретистка. («Фелицита в цветном платье», 1943–1944; «Фелицита в черном», 1947–1948). На одном из своих полотен Паулюкс напишет: «Не ищите истину за дверью, истина всегда в тебе самом». В темах его картин слова эти звучат лейтмотивом. Пришедший в живопись, когда ему было уже за тридцать, Паулюкс продирался сквозь непонимание и непризнанность, потому что был уверен – это его единственный путь. Еще при жизни стал легендой. Уходил в мир иной, не заслужив титулов, званий… Это уже потом о его живописи будут говорить с восхищением и придыханием, разбирая наследие по косточкам… Тогда как все полотна художника об одном – об искрящейся радостью жизни, чего в суете будней нам и не заметить. Янис Паулюкс замечал, оттого и сегодня его картины проливаются на зрителя солнечным светом. С солнцем связывалась вся жизнь. Художник даже умер в день летнего солнцестояния…


«Янис Паулюкс – действительно король латышской живописи, – говорит даугавпилсская художница Валда Межбарде. – Паулюкс виртуозно и технически разнообразно работал маслом, тонко чувствовал и умел передать солнечный свет. Пейзажи художника часто насыщены солнцем, свет на полотнах искрится фейерверком. Но вместе с тем через часть работ проходят и трагические нотки. Паулюкс как художник приближался к классической живописи. Этого мастера отличало и то, что он всегда работал набело – не снимал краску, желая что-то исправить, мог только добавить при необходимости – в таких случаях краска росла на холсте до критической нормы… Замечу, что Янис Паулюкс при жизни не бывал в Даугавпилсе, как поторопились сообщить некоторые журналисты, но сегодня у нас существует возможность увидеть картины этого мощного мастера. Не пропустите столь важный для кругозора культурного человека момент!»