Приглашение на казнь39

Володя Адамович, проживая в Науенской волости Даугавпилсского района, окончил в городе девять классов в 13-й средней школе. Для души увлекался аккордеоном, для силы тела – вольной борьбой. Его мама Лилия Петровна, разглядев в сыне тягу к поездам, посоветовала идти в Транспортную школу. Володя, вняв совету, поступил на специальность «путевое хозяйство». После учебы прямая дорога была во взрослую, самостоятельную жизнь. И тут первый сбой – в Даугавпилсе работы по специальности не нашлось.

Парень поехал к тете, в Елгаву, где устроился на железную дорогу. Все бы хорошо, но работа была сезонной, непостоянной. Тем не менее, поверив, что может заработать своими руками неплохие деньги, он уже мечтал о машине, а еще о том, чтобы продолжить образование в выбранном однажды направлении. «Работа на железной дороге – это мое!» – не раз признавался Владимир, благодаря мать за тот совет. Но жизнь все больше закручивала гайки, отдаляя воплощение мечтаний на неопределенный срок. Сократили на работе маму, заводская зарплата отца зависела от наличия заказов.

Тем временем многие друзья-товарищи Володи уже устроились за границей и в интернет-переписке хвалились нехарактерными для Даугавпилса и его окрестностей заработками. В ноябре 2010 года в квартире Адамовичей раздался телефонный звонок одного из них – Виктора (имя на период следствия не разглашается). Друг детства настойчиво звал Володю к себе, в английский город Норвич (Норвич – город в 160 км от Лондона, 130 тыс. жителей). Приглашение вместе работать на птицефабрике подкреплялось возможностью временного совместного проживания в двухкомнатной квартире. Ведь так дешевле, пока закрепишься на новом месте. И потом, друзья на то и друзья, чтобы поддерживать в трудную минуту.

Володя загорелся поездкой – надоело бессмысленно сидеть дома на плечах у родителей, а мама, будто почувствовав неладное, заплакала: не хотела, чтобы сын уезжал. К тому времени у нее уже была какая-никакая работа в пансионате. Отговаривали и другие родственники. Мотивировали тем, что вот-вот откроется деревообрабатывающий цех в Крыжах – значит, будет работа. Да разве молодых переубедишь?! Володя собрался и уехал.

Скончался от ножевых ранений

В Норвиче его встретил Виктор. Помог с трудоустройством, как и обещал. Володя позвонил домой, успокоил родителей, что все, мол, хорошо, не волнуйтесь. 31 декабря вечером позвонил еще раз, поздравил родных с наступающим Новым годом, пожелал всем здоровья. Это был его последний звонок домой, прощальный, но кто мог тогда предположить это?

2 января днем Адамовичам позвонил из Норвича знакомый Володи Эрик и сообщил нечто страшное: Володи больше нет, его убили. Родители не могли поверить словам в телефонной трубке, слишком большая, неподъемная беда обрушивалась на семью в одночасье. Но в тот же день жуткую информацию подтвердили звонившие официальные полицейские чины. Соболезнуя, английский офицер через переводчика сообщил отцу Володи Станиславу Владимировичу имя убийцы. Здесь можно было бы написать «предполагаемого», но «друг детства» честно сознался сам, расписавшись в протоколе собственноручно за содеянное. Владимир скончался от нанесенных неоднократно ножевых ранений в том же доме, где и жил. Тело 21-летнего, еще вчера веселящегося вместе со всеми парня в морге опознали его знакомые. За что друг казнил страшной смертью друга, в настоящее время выясняется. У обвиняемого, жизнь которого по большому счету тоже загублена, осталась молодая жена и грудной ребенок. Вот такая трагедийная история с латгальскими корнями приключилась на зарубежной английской земле. Родители обоих детей пребывают в шоке. Никто не хотел умирать, никто не хотел убивать… Но убийство, оборвавшее жизнь смертью, заменившее волю на тюрьму, уже свершилось. Володю не воскресить.

Билет за 3000 латов

И теперь стоит вопрос не только о праведном правосудии, но и о похоронах, что, учитывая расстояние и обстоятельства гибели, родителям будет сделать не так-то просто.

Пару лет назад семья Тейван из той же Науенской волости в течение нескольких месяцев не могла получить тело сына, погибшего в Англии в дорожной аварии. Причем происходило это не по вине англичан, которые о смерти сообщили в тот же день, а больше по вине бюрократов-чиновников из латвийского Министерства иностранных дел, которые отнеслись к родительскому горю как к рядовому случаю. Прием в департаменте состоялся только по предварительной записи. Время для встречи с семьей погибшего нашлось лишь через неделю. Родители тогда в конце концов согласились на кремацию, но и в этом случае пришлось долго ждать получения урны с прахом. По словам информирующей сотрудницы МИДа, некоторые ждут и по полгода.

Станислав Владимирович, отец Володи, тоже неоднократно звонил в консульский департамент Министерства в надежде записаться на прием. Ему отвечают: мы перезвоним вам позже. На день написания статьи еще не перезвонили.

В одном из даугавпилсских похоронных агентств, куда я обратилась с просьбой растолковать, что необходимо для доставки тела покойного из Англии и во сколько это в общей сложности обходится согласно прейскуранту, мне ответили: «Для транспортировки тела в Латвию необходимо Свидетельство о смерти с нотариальным заверением и переводом на латышский язык, справка о том, что человек на момент смерти не имел инфекционных заболеваний, разрешение от консула из посольства. Транспортировка по воздуху (самолетом) из Англии стоит около 3000 латов. В эту сумму включен специальный герметический гроб, в котором будет осуществляться транспортировка, одежда, обязательное бальзамирование покойного. Сотрудники бюро занимаются оформлением документов и контролируют весь путь (груз 200) до аэропорта, а также осуществляют контроль прибытия гроба в Латвию.

Кремация на месте станет для родственников дешевле – порядка 800–1000 латов. При этом на месте покупается одежда и гроб, в котором покойный доставляется из морга в крематорий. И, конечно, необходимы, как и в первом случае, соответствующие документы. Крематорий выдает Свидетельство о кремации. Колба с прахом помещается в траурную урну. Мы сами созваниваемся с моргами, крематориями, собираем документы. В Англии работают наши представители, с которыми мы координируем всю работу».

Володю назвали в честь дедушки

В социальной службе Науенской волости пояснили: социальное пособие на погребение составляет 60 латов. Получить его родственники умершего могут только в том случае, если ни на какие другие государственные пособия они не претендуют. Но пока даже Свидетельства о смерти по понятным причинам у родителей Владимира на руках нет. Идет следствие. Кроме этого, в плане денежной помощи, можно попробовать подать заявление на имя председателя Думы Даугавпилсского края. Учитывая трагедийные обстоятельства гибели, небогатое состояние родителей погибшего, а также человечность, присущую в некоторых случаях людям, занимающих важные посты, попытка не пытка. Ребята из Даугавпилсского края не от хорошей жизни бегут в дальние края, становясь вдали от родины гастарбайтерами. Может, если бы дома было на что жить, так и трагедий вдали от него случалось меньше.

Специалист одной из страховых компаний напомнила в разговоре со мной, что перед тем как выезжать из страны, стоит позаботиться о страховке. Существует несколько вариантов. Например, в страховке путешественника есть пункт «репатриация», предполагающий страховую защиту (пакеты 70, 80 или 100 тыс. евро – в зависимости от выполненной страховщиками работы) на случай оформления документов и доставки тела на родину. Стоимость такой страховки примерно 250 латов в год. Или страхование жизни, включающее рисковое страхование (приблизительно 100 евро в год или помесячная выплата указанной суммы), что также дает страховую защиту при обстоятельствах транспортировки тела на родину. При наличии страховки родственникам покойного не надо было бы бегать по знакомым, занимая деньги. Ну что уж теперь…

«Володю назвали в честь дедушки – моего отца, который ушел из жизни в 60 с лишним лет. Я его хоронил, а теперь вот сына придется. Кремировать мы не хотим. Пусть все будет по-христиански. Во что бы то ни стало будем стараться доставить тело сына на родину. Вот денег бы собрать только…  Как же мы с женой противились тому, чтобы он ехал туда, как уговаривали…» – с отцовской безутешной горечью вздыхает Станислав Владимирович. «Володя был светлым, добрым мальчиком. Очень общительным и безотказным. Что ни попросишь – все сделает. Когда ездил в Германию на заработки, так привез всем родственникам оттуда сувенирчики. Очень он детей любил, своих-то еще не успел завести», – говорит родственница Светлана Адамовича, плечи которой теперь покрывает траурная шаль.

Обидно и больно, когда молодые, сильные, здоровые ребята по чьей-то злодейской воле гибнут в мирное время, не дожив, не долюбив, не посадив то самое, плодоносное дерево…

«Каждый убийца, вероятно, чей-то хороший знакомый», – пророчески утверждала Агата Кристи. Не дай бог, чтобы этот «хороший знакомый» оказался в числе ваших друзей.

Счет для желающих оказать посильную помощь:

SEB Unibanka LV54UNLA0050005114851 Lilija Adamoviča p. k. 060160–12100