В акте возврата транспортных средств значится одна и та же причина: «Отсутствует соответствующее разрешение для перевозки грузов на зарегистрированном в другом государстве АТС на территорию РФ», – и дается ссылка на Федеральный закон № 127-ФЗ от 24 июля 1998 года (ст. 5). В этой статье идет речь о так называемых дозволах третьих стран. До позапрошлого года российская сторона выдавала такие разрешения латвийским перевозчикам, чтобы те везли в РФ грузы из других стран, например из Германии. Теперь такие разрешения больше не выдаются, да и нет в них особой надобности: местные фуры грузятся на Россию не в Германии или других третьих странах, а на складах и таможенных терминалах своей страны, где грузы, доставленные из других стран, обрабатываются в соответствии с местным законодательством (например, наклеиваются латвийские акцизные марки) и фактически становятся латвийскими.
Наши перевозчики везут грузы на основании Конвенции о договоре международной перевозки грузов CMR. В ней сказано, что если машина грузилась в Латвии, то это значит, что перевозка выполняется между Латвией и Россией. Каждый водитель фуры предъявляет на границе заполненный бланк CMR, в котором значится отправитель (он может быть из любой третьей страны), место загрузки (в нашем случае – Латвия) и точка назначения (Россия). До 31 января 2011 года российскую сторону вполне устраивали такие документы, и прибалтийские перевозчики ехали в Россию по двусторонним дозволам (между РФ и, например, Латвией), провозя грузы, происхождение которых – порой очень далекие третьи страны. Но с прошлой недели сотрудники российской Федеральной службы по надзору в сфере транспорта стали трактовать CMR так: если в графе «отправитель» значится, например, компания из Новой Зеландии, то маршрут перевозки – это якобы «Новая Зеландия – Россия», и никак иначе, несмотря на то что в CVR также отмечено, что груз везется из Литвы в Россию.
Такая логика
И все, с этого дня наши перевозчики стали заложниками ситуации на границе. Что делать, если везешь скоропортящийся груз? Как объяснить получателю груза, что он не может получить товар, который уже купил и проплатил его растаможку? Возвращаться домой с грузом или снова занимать очередь к КПП с конца и надеяться, что в следующий раз проскользнешь? Очереди, кстати, немаленькие. Через три дня после начала новой трактовки закона от 1998 года российской стороной, как сообщили нам даугавпилсские перевозчики, в Терехово стояло около 700 фур (при пропускной способности КПП около 250 фур в смену), в Гребнево – порядка 160 фур (обычно пропускают 50 машин за смену). И никаких письменных уведомлений на границе, никаких официальных извещений и переходных периодов. Водители фур и их работодатели недоумевают: как они могли более 10 лет ездить в соответствии с федеральным законом, датированным 1998 годом, а с прошлой недели вдруг стали его нарушать?! Ясно ведь, что литовский перевозчик не везет груз из Новой Зеландии напрямую. Наверняка груз прибыл в Литву по морю или по воздуху, а уж из Литвы его везут в Россию. Но такая логика, видимо, чужда российским «транспортникам», выписавшим на прошлой неделе десятки актов возврата прибалтийских АТС.
Возвращавшиеся с границы водители рассказывали, что россияне лишь многозначно отмечали: «У меня такой приказ. Это политика…» Пытаясь по просьбе городских перевозчиков выяснить, что это за политика, мы обратились к Генеральному консулу РФ в Даугавпилсе Николаю Вихляеву. Он сообщил, что тут нет никакой политической подоплеки, и официальных изменений в существующий порядок пересечения границы российская сторона не вносила.
Каковы правила игры?
По рекомендации Генконсула мы связались также с представителем Федеральной таможенной службы при посольстве РФ в Риге Геннадием Хоботовым. Он также заверил нас в том, что в порядке пересечения границы нашими грузоперевозчиками ничего не изменилось. «Если разворачивают, значит неправильно оформлены документы», – лаконично отметил представитель ФТС. Ознакомившись с одним из актов возврата транспортного средства, полученным на границе с Россией, Геннадий Хоботов подтвердил, что ссылка на закон 1998 года в данном случае уместна. «Все правильно, у них ведь нет дозволов на въезд в Россию», – сказал он.
В то же время президент Ассоциации латвийских автоперевозчиков Latvijas auto Валдис Трезиньш категорически не согласен с тем, что российская сторона якобы ничего не изменила. Вот что он рассказал в телефонном разговоре с корреспондентом «СейЧас»: «Эта проблема началась с ситуации с Польшей. В начале этого года Россия и Польша не смогли договориться о выдаче двусторонних дозволов, и перевозчики обеих стран не могли попасть друг к другу. Россияне ехали в Европу, например, паромами или через Украину, минуя Польшу. А с 1 февраля на российской таможне вдруг стали очень строго проверять документы прибалтийских перевозчиков и требовать с них дозволы третьих стран, если изначальный отправитель груза зарегистрирован не в наших государствах. Но у нас нет этих дозволов! И машины стали массово разворачивать. Самое странное, что в действиях российской стороны, на наш взгляд, нет последовательности: некоторым водителям все-таки удается попасть в Россию, а других с аналогичными документами не пускают!
Такой подход не соответствует международным требованиям, поэтому на прошлой неделе мы обратились и в Министерство транспорта РФ, и в Псковские транспортные институции с одной единственной просьбой – дать нам четкие новые правила игры. В пятницу наш МИД отправил ноту России, а на этой неделе мы с представителями Министерства сообщения готовы ехать в Москву, если нас, конечно, там примут. По нашему мнению, это нормальная логистика: грузы приходят из третьих стран в Латвию, здесь их оформляют, загружают в латвийские фуры и везут в Россию. Но когда российский транспортник на таможне заявляет латвийскому водителю фуры: "А докажите, что вы везете груз не из Новой Зеландии, а из Латвии!", – то последний не знает, что и сказать».
Сам не еду и другим не дам
В разговоре с даугавпилсскими предпринимателями, работающими в транспортном бизнесе не один год, нам довелось услышать и такое предположение: российская сторона якобы медленно, но верно вытесняет прибалтов с рынка автоперевозок. В позапрошлом году отменили дозволы третьих стран, в этом году на 30% урезали количество выданных многократных разрешений на пересечение границы ЕТМК (CEMT).
Президент Latvijas Auto Валдис Трезиньш по этому поводу говорит: «Конечно, заметно, что россияне сами хотят возить свои грузы. Сегодня больше половины их грузов везут иностранцы, а Россия стремится к паритету: 50 на 50. И мы совершенно не против такого соотношения. Ведь чем больше дозволов мы выдадим россиянам, тем больше их получат наши перевозчики. Поэтому мы встречаемся с россиянами на нашей территории, "сводим" их с нашими грузовыми терминалами, способствуем тому, чтобы они возили больше своих грузов с нашей территории. Ведь даже при высокой конкуренции в сфере автоперевозок, под Новый год, например, просто не хватало машин! Работы хватит всем, только нужно договориться о справедливом ее разделе.
Но другое дело в том, что российские перевозчики при этом не особо и заинтересованы в том, чтобы ездить в Европу. Им хватает работы внутри своей страны, и их не устраивают наши цены. Наших перевозчиков цены устраивают, но хотелось бы и более четких условий работы. Нельзя же так строить отношения, что и сам не поеду, и другим не дам.
Мы стремимся найти компромисс по этому вопросу с российской стороной. Буквально на днях Россия все-таки договорилась с Польшей о выдаче двусторонних дозволов, и я надеюсь, что этот факт поспособствует улучшению и нашей ситуации».
В ожидании успехов Latvijas Аuto в переговорах с российской стороной замерли десятки даугавпилсских и сотни латвийских фирм-перевозчиков. Немаловажно, что водители, которые ездят от имени Латвии в Россию, являются негражданами Латвии или гражданами РФ, и эта работа – чуть ли не единственный более менее нормальный источник заработка для них и их семей в нашей стране.
Томятся в нетерпении и российские предприниматели, которых фактически подставляют собственные чиновники, разворачивающие грузы, идущие в Россию, на границе. Так что найти компромиссное решение, о поиске которого говорит Валдис Трезиньш, – в интересах обеих сторон.