В Латвии - нашествие агрессивных жуков

В Латвии - нашествие агрессивных жуков

Местным фермерам этим летом докучает колорадский жук. Нынешняя зима выдалась благоприятной для его личинок. В лесах – своя напасть: Государственная служба леса предупредила о высоком риске размножения большого елового короеда.

Этот жук считается самым агрессивным и опасным еловым вредителем не только в Латвии, но и во всей Европе, где ели погибают огромными площадями… О непрошенных гостях в наших лесах, полях и садах – репортаж Виктории Вилюмсоне.

 

Большой еловый короед – наша местная порода. Одной из причин инвазии этого жука является потепление климата, что позволяет развиться двум поколениям короеда, в то время как для Латвии это обычно одно колено. Но теплый климат влияет не только на еловых короедов.

 

 

Волдемарс Спуньгис, энтомолог: "Наша фауна сейчас в связи с потеплением становится богаче. Если такой горячий антициклон прибывает к нам с юга, вместе с антициклоном сотни тысяч видов насекомых прилетает к нам вместе с горячим воздухом. Но большинство из них погибает зимой".

 

Хотя некоторые гости у нас акклиматизировались и стали образовывать локальные популяции. Таких насекомых довольно много, но некоторые стоят особого внимания.

 

 

Волдемарс Спуньгис, энтомолог: "У нас появился такой кузнечик пластинокрыл, который с 2005 года у нас. И когда мы его увидели первый раз, тогда все ринулись смотреть его. Сейчас он обычная фауна фактически во всех лугах. Второе такое насекомое, которое интересно люди может знают – это богомол. Обычный богомол. Оказывается, лет 20 тому назад он к нам прилетел, они летают. И он образует локальные популяции, но эти популяции малочисленны, так что мы каждый год богомола можем найти, но в небольшом количестве".

 

Приспособившегося богомола можно найти на лугах, и даже в Риге. Этому хищнику все равно, где жить – лишь бы была еда, то есть другие насекомые.

 

 

Волдемарс Спуньгис, энтомолог: "Люди может знают такие яркие жуки бронзовки. У нас появилась другая бронзовка. Ее называют вонючей бронзовкой. Потому что она отвратительно воняет. Этот жук у нас тоже стал обычным. Есть такой полосатый клоп, который тоже раньше был довольно редок, а сейчас очень обычные".

 

Бывает, что в Латвию залетает и экзотика, которая не образует у нас популяций. Заметны, в основном, бабочки. Или, например, саранча.

 

 

Волдемарс Спуньгис, энтомолог: "Саранча вместе с горячим воздухом прилетает, поживет тут, откладывает яйца, но они не переживают зиму. Вот если мягкая зима, тогда может они могут перезимовать".

 

Кто-то остается, а вот редкие таежные и тундровые виды насекомых, которые у нас еще сохранились, отступают на север. Энтомологи уже не встречают некоторых бабочек, которые раньше жили в верховьях болот. Зато для Финляндии это обычный вид. Отдельная история – пчёлы, о вымирании которых говорит весь научный мир. А исчезнут пчелы, будут исчезать и тысячи цветущих растений.

 

 

Волдемарс Спуньгис, энтомолог: "Из насекомых надо акцентировать опылителей, поскольку к нам приближается кризис опылителей, пчелы болеют. У них паразиты. Они чувствительны к инсектицидам. В западной Европе это уже кризис. У нас пчелиные паразиты завезены, когда обменивались ульями или наши пчелы были увезены где-то на юг на пастбища, тогда они инфицировались и привезли обратно".

 

Зато кризиса нет у садовой моли, личинок которой сейчас стали часто встречать на плодовых деревьях. Для них характерны нестабильные периоды размножения, которые длятся 2-3 года. Между этими годами может быть пауза в 8-10 лет, когда моль незаметна. Ее массовое размножение заканчивается по естественным причинам – из-за паразитов и инфекционных болезней. Но если в конкретный сезон садовая моль размножилась, то средств для ее уничтожения нет. Оплетенные паутиной деревья не погибнут, но с урожаем можно попрощаться.