В Латвии открывается новая большая тюрьма, но непонятно, кто будет её охранять, контролировать ситуацию в камерах, лечить заключённых. В пенитенциарной системе Латвии — 400 вакансий, на которые не могут найти людей.
Какую тюрьму ни возьми, всюду — дефицит кадров. Вакансии открыты в Валмиере, Олайне, Рижской Центральной тюрьме и Ильгюциемской тюрьме. Но больше всего эта проблема ожидается в новой Лиепайской тюрьме.
Кого не хватает? Да уж, конечно, не администрации, а тех, на ком и лежит самая тяжёлая работа: охранников-надзирателей, медицинских работников. Не идут в тюрьмы и психологи: зачем им эта рискованная и неблагодарная работа, когда на воле — совсем иные, гораздо более комфортные условия.
Правда, начальник Управления мест заключения Дмитрий Калин в разговоре с Latvijas Radio заявил, вакансии в тюрьмах — естественный процесс. И назвал ситуацию с дефицитом кадров «умеренно напряжённой». При этом на вопрос, каких сотрудников он готов брать, Калин подчеркнул: «Мы ценим любого».
И действительно, если посмотреть условия для приёма, то круг потенциальных работников невероятно широк. Нужны и мужчины, и женщины. И с высшим образованием (причём — любым), и со средним. И тех, кто уже где-то работает, и тех, кто ещё где-то учится (ибо возможны совмещения). И молодёжь, и люди в возрасте (нижняя граница — 18 лет, верхняя — 50 лет). Всем им найдётся применение в тюрьмах, было бы желание.
Чтобы привлечь новых сотрудников, тюремная администрация периодически проводит в своих учреждениях дни открытых дверей. Самое последнее такое мероприятие состоялось не далее, как в ноябре. В те дни Дмитрий Калин также выступал публично, активно развеивая мифы. Во-первых, он опровергал, что «работа в местах заключения репрессивна». На самом деле, нет, утверждал Калин, а даже наоборот: людей там обучают и возвращают к нормальной жизни. Во-вторых, что «работа в местах заключения опасна». Тоже нет, развенчивал Калин, «неправда, что все заключенные — это опасные убийцы, которые только и ждут, чтобы напасть на надзирателя, этот миф сформирован кинематографом».
Правда, в 90-е годы вовсе не в кино, а в реальном Рижском следственном изоляторе однажды ночью обитатели камеры, где содержались несовершеннолетние, заманили внутрь надзирателя и забили до смерти скамейками. Но, очевидно, с тех пор всё изменилось, раз глава пенитенциарной системы в этом уверен. По его словам, в тюрьмах, даже мужских, сегодня так безопасно, что там могут работать и женщины. «Мы не разделяем эту работу по половому признаку. Женщины работают и в женских, и в мужских тюрьмах. Единственное половое ограничение касается обыска — его должен осуществлять человек того же пола».
Также Калин утверждает, что взаимоотношения надзирателей к заключенным в тюрьмах Латвии гораздо лучше, чем показывают в кино. «Мы стремимся к профессиональным, уважительным отношениям. Не нужно ругаться, кричать. […] Утром, открыв камеру, поздороваться, спросить, как дела, как самочувствие, что нового, — все это помогает не только заключенному, но и надзирателю — так легче понять, какое у заключенного настроение».
В общем, совершенно непонятно, отчего люди так чураются этих «не столь отдалённых мест». Тем более что зарплаты там неплохие: охранник-надзиратель получает 1800 евро до вычета налогов, старший охранник-надзиратель — более 2 тысяч, младший инспектор — 2150-2200.