 |
Уже более полугода несовершеннолетним, поступившим в стационар под воздействием алкоголя, наркотических, психотропных или токсичных веществ, может быть назначено обязательное наркологическое лечение без их согласия. О том, как проходит внедрение этой меры и какова её роль в борьбе с зависимостями, пишет LVportals.
Обязательное наркологическое лечение предусмотрено поправками к Закону о лечении, которые вступили в силу в июле 2025 года. Они определяют, что решение о назначении обязательного лечения принимают врачи стационара. Это решение направляется в суд вместе с другими документами, его обосновывающими. Суд рассматривает материалы не позднее чем через 72 часа после их получения и принимает решение о необходимости обязательного наркологического лечения несовершеннолетнего.
Согласно переходным положениям поправок, до 30 июня 2027 года обязательное наркологическое лечение реализуется в рамках пилотного проекта. В нём участвуют Детская клиническая университетская больница, больница «Ģintermuiža» и детская психоневрологическая больница «Ainaži».
Обязательное наркологическое лечение - крайняя мера
Административный директор по лечебной работе Детской клинической университетской больницы (ДКУБ) Ренате Снипе подчёркивает, что поправки, внесённые летом прошлого года в Закон о лечении, предусматривают возможность назначения обязательного наркологического лечения только в исключительных случаях. Иными словами, это крайняя мера, применяемая тогда, когда ни сам молодой человек, ни его законные представители не соглашаются на лечение.
Кроме того, по мнению Р. Снипе, успешное лечение и психосоциальная реабилитация невозможны без участия самого подростка и его готовности сотрудничать.
«Принудительное лечение значительно снижает мотивацию и в долгосрочной перспективе может повысить риск повторного употребления психоактивных веществ», - объясняет Р. Снипе.
Следует отметить, что, согласно информации, предоставленной ДКУБ, с момента вступления в силу поправок к Закону о лечении до начала января 2026 года больнице ни разу не пришлось обращаться в суд за разрешением на ограничение основных прав пациента и начало лечения.
Последний случай, когда от лечения отказались и подросток, и его законный представитель, был зафиксирован в ДКУБ незадолго до вступления поправок в силу - в мае 2025 года.
«В то время наркологическое лечение без согласия человека не применялось, и ребёнка пришлось отпустить домой, о чём мы сообщили в опекунскую службу», - отмечает представитель ДКУБ.
Если другие механизмы недоступны или неэффективны, принудительное лечение может быть оправдано
Министерство юстиции (МЮ) поясняет, что принудительное лечение, существенно ограничивающее личную свободу и автономию несовершеннолетнего, в правовом государстве допустимо только в исключительных случаях. В качестве примеров МЮ приводит ситуации, когда существует реальная и серьёзная угроза жизни или здоровью ребёнка и исчерпаны либо объективно недоступны менее ограничивающие альтернативы.
В то же время в министерстве подчёркивают, что к применению принудительного лечения не следует подходить слишком формально.
Отсутствие скоординированного доступа к услугам - даже для мотивированных молодых людей
Офис омбудсмена также подчёркивает, что применение обязательного лечения является не целью, а средством защиты жизни и здоровья ребёнка, если иным способом невозможно мотивировать его на лечение.
В то же время в бюро считают, что другие возможности лечения несовершеннолетних в Латвии в настоящее время оцениваются как критически недостаточные.
«Даже для мотивированных детей услуги недоступны немедленно», - заключает Офис омбудсмена.
Кроме того, по мнению ведомства, существует конфликт позиций между специалистами социальной сферы и представителями здравоохранения. Представители социальной сферы считают, что лечение необходимо, тогда как эксперты в области здравоохранения указывают на необходимость изменения социальной среды, а не только медицинского вмешательства.
Недостаток скоординированного подхода к наркологическому лечению отмечает и адвокат Илзе Вилка.
Она подчёркивает, что преодоление зависимости никогда не является исключительно вопросом медицинского лечения.
«Врач-нарколог назначает план лечения - как медикаментозную, так и психотерапевтическую помощь. Однако большую роль, особенно в отношении несовершеннолетних, играют социальные условия, социальная поддержка, изменение привычек, поддержка семьи или опекунского суда. Если эти факторы недостаточны, то даже самое современное лечение не даст результата», - убеждена И. Вилка.
В регионах ситуация ещё сложнее
Детский психиатр ДКУБ, руководитель Центра психического здоровья детей и молодёжи Карина Бейнерте, опираясь на опыт больницы, отмечает, что части подростков, поступивших в учреждение из-за употребления психоактивных веществ, необходимы целенаправленные услуги по профилактике зависимости.
«Хотя такие услуги доступны через социальные службы и учебные заведения, к сожалению, их объём недостаточен», - говорит представитель ДКУБ.
Недостаточную доступность услуг, особенно за пределами Риги и в регионах, подчёркивает и представитель Центра профилактики зависимости Социальной службы Лиепаи.
Она отмечает, что Центр профилактики зависимости в Лиепае является одним из крупнейших поставщиков таких услуг в Курземе. Однако в работе с молодёжью задействован только один специалист по профилактике зависимости - социальный педагог.
Кроме того, в регионе Курземе несовершеннолетние не имеют возможности получить стационарную помощь, а также отсутствуют реабилитационные центры.
«Иногда служба неотложной медицинской помощи Лиепаи доставляет молодого человека с признаками интоксикации психоактивными веществами в больницу “Ģintermuiža”. Через несколько часов его выписывают, и его “как победителя” встречают те же молодые люди, с которыми он употреблял вещества. Таким образом, он не осознаёт серьёзности ситуации и возможных последствий.
Несколько лет назад, когда молодых людей лечили в наркологическом отделении Лиепайской региональной больницы вместе со взрослыми пациентами, результат был иным. Молодые люди видели там своё потенциальное будущее, и это часто мотивировало их больше. Позже они сами говорили, что не хотят туда возвращаться», - рассказывает представитель Центра профилактики зависимости Социальной службы Лиепаи.