Яблоковы всей страны, объединяйтесь!1

Как мы уже писали, суд Натальи Аболы против Лианы Ланги о защите чести и достоинства решил, что ответчица должна заплатить 200 евро. При этом Абола требовала гораздо большего: удалить публикацию в соцсети (где разбушевавшаяся Ланга требовала от латышки, гражданки ЛР, участницы баррикад Натальи Аболы уехать из Латвии, и чтобы «все аболоподобные» сделали то же самое). А также чтобы Ланга заплатила 10 тысяч евро компенсации.

Неудивительно, что проигравшая Ланга поражения не ощутила и публично торжествовала, что ей, «во-первых, не надо публично извиняться перед истицей, во-вторых, не надо удалять ни свой пост, ни чужие комментарии, а, в-третьих, не надо платить требуемые истицей 10 тысяч евро, так как суд признал, что оскорбления не было».

Некоторое время Абола размышляла, следует ли продолжить борьбу с дерусифкаторшей и обжаловать решение суда. Но в конце концов решила — да. Уж слишком поразительно, насколько мягко отнесся ко всем оскорблениям Ланги суд в первой инстанции. Как написала Наталья в соцсетях: «Логика решения настолько тонка, что простому смертному её, вероятно, постичь не дано. Но для постижения непостижимого существует апелляция. После консультации с адвокатом мы решили её подать и добиваться признания оскорбительным не только комментариев, но и самого поста — в защиту моей чести, достоинства и, разумеется, всех «яблокообразных». (конец цитаты — ред.).

Более того, Наталья решила, что новый иск вполне может быть коллективным. Такую идею подал ей предприниматель Евгений Гомберг (он тоже судился против Ланги и будет судиться с ней ещё). Человек опытный, поднаторевший в процессуальных баталиях, Гомберг неплохо представляет перспективу судебных дел. Вот что он написал в соцсетях: «Я предложил Наталье подать коллективный иск от «аболоподобных», которых высказывание Ланги обидело. Аболоподбными можно считать Ābols, Ābola, Āboliņa Aboltiņa. К ним же можно отнести Яблоков, Яблочковых, Яблочкиных и подобных.

Я даже предложил одному знакомому по фамилии Āboliņš поучаствовать в коллективном иске, но он отказался, объяснив, что Āboliņš, к моему вящему изумлению, означает по-латышски «клевер». Придя в себя, я стал настаивать, что клевер он или нет, но Āboliņš является аболоподобным хотя бы по созвучию. Омоним, так сказать. На что он ответил, что не хочет иметь дело с этой тёткой даже в качестве сухофрукта из компота».

В комментариях народ с восторгом отнесся к этой идее. Посыпались дополнительные предложения: «Apfelbaum и Apfelsine тоже могут участвовать». «Моя фамилия Appleby — подойдёт?».

В общем, у себя на страничке в «Фейсбуке» Наталья Абола объявила сбор «яблокообразных»: «Если вы носите такую фамилию и не разделяете риторику, разжигающую рознь, напишите мне в личные сообщения. История любит коллективные сюжеты». И добавила, что «первой идею поддержала моя дочь Анна Абола, а также внук Roberts Abols — семейная солидарность в правовом государстве всегда начинается с семьи».

Но это ещё не всё. В том же посте Абола напомнила про слова Бенса Латковскиса из издания NRA, который заявил, что русский язык в Латвии — язык низших слоёв, а латыш, говорящий по-русски, демонстрирует низкий социальный статус. И прокомментировала: «Тут уже вопрос не гражданского иска (он возможен только от конкретного адресата), а возможных признаков разжигания национальной вражды — то есть сфера статьи 78 Уголовного закона. Юридический инструмент в таком случае — коллективное заявление в полицию. Потому что подобные формулировки оскорбляют и русских, и латышей, которые говорят по-русски и не считают язык маркером «сорта людей». Готовы подписаться под таким заявлением? – пишите мне в мессенджер».

Под конец этой публикации Наталья обратилась ко всем своим читателям: «Друзья, предлагаю простой принцип: возмущение — в действие. Комментарии в соцсетях не меняют реальность, а юридические шаги — меняют. Пусть медленно, пусть не сразу, но меняют. Если мы хотим нормальных отношений в обществе, двигаться нужно всё равно. И лучше — вперёд».