Будем откровенны: Латвия всеми силами стремится к тому, чтобы стать двухобщинным государством со вторым официальным языком, пишет Островскис на tvnet.lv . Нет, подчеркивает автор, он не оговорился. Просто как же иначе объяснить неспособность или нежелание соотечественников за месяц один раз собраться с силами и сходить на избирательный участок, чтобы поставить подпись под инициативой VL!-ТБ/ДННЛ? Из-за их лени референдум не состоится. Всего 10% тех, кто осенью дотащился до избирательных урн, соизволили озаботиться судьбой госязыка. «Что может быть важнее, чем подпись за государственное образование только на латышском?» - указывает Островскис.
Вялости избирателей способствует и недостаток информативной поддержки, заявляет автор. Вот и министр культуры Сармите Элерте не стесняется утверждать, что при помощи референдума нельзя добиться употребления латышского в русских школах. «Интеграция не может быть репрессивной, - признала министр. – Ни языку, ни культуре нельзя обучить репрессивными методами».
«Уважаемая, «интеграция общества» никогда не была официальной политикой латвийского государства, - беспардонно заявляет в адрес министра Островскис. – Вам следовало рассмотреть фантастическую возможность показать и делом доказать, что сбор подписей за обучение только на госязыке – краеугольный камень только рождающейся в Министерстве культуры Государственной программы национальной идентичности и интеграции: латышский язык, как важнейший символ латышской идентичности».
Островскис упрекает Элерте и министра образования Брокса за то, что они не стали просвещать население, внушая, как важно, чтобы все обучение проходило только на латышском, и какой благородный жест предложенный нациками 12-летний переходный период. «Интенсивный разъясняющий подход позволил бы избежать ненужных протестов, подобных тем, что были в 2004 году при введении пропорции 40 на 60 процентов в русских школах», - на полном серьезе считает автор.
По убеждению Островскиса, Латвия позорно сдалась перед ЕС, разрешив основное и среднее образование проводить за госсчет на негосударственном языке, «ничего не потребовав взамен, даже элементарной лояльности к нашему государству и его основной нации – латышам». О том, что нелатыши тоже платят налоги, за счет которых и содержится система образования, и у них тоже есть определенные права, автор статьи предпочитает умолчать. Островскис высокомерно предлагает нелатышам учиться на родном языке в частных школах...
Обеспокоенность обозревателя вызывает факт, что Латвия вот-вот столкнется с наплывом гастарбайтеров-иностранцев, и в процентном соотношении их больше всего ожидается из России и других стран постсоветского пространства. Плюс еще состоятельные русские – Латвия же идиллия для русскоговорящих, уж лучше к нам, чем на Кипр, в Испанию или Эстонию, прогнозирует Островскис.
Автор перечисляет: в нашей стране почти все говорят по-русски, имеется взлелеянная русская культурная среда с театрами и гастролями, широкий выбор литературы на русском в магазинах, русские субтитры в кино... Не говорящие по-латышски депутаты, говорящие по-латышски олигархи-лобби недвижимости-шлесерсы, ползавшие на брюхе, чтобы во имя отца, сына и св.духа добиться видов на жительство для покупателей недвижимости, откуда бы те в Ригу ни прибыли.
«И конечно, оплачиваемое государством образование на русском. Но какой латвийскому государству и нам с того прок? Разве предложение остаться здесь содержит и требование обязательно лояльно относиться к основной нации, и в первую очередь к образованию только на латышском языке? Такие требования существуют везде, только не в Латвии. Поэтому ли мы симпатичны выходцам из России? Несомненно. Но тогда не нужно надеяться увидеть латышскую идентичность процветающей через год или десять, не будьте наивны», рефлексирует политобозреватель.
Последний пассаж выдержан в том же духе: «лишая местных или приезжих иноплеменников возможности получить образование только на госязыке, мы отнимаем у себя возможность создать многонациональное общество, которое объединяют общие латышские ценности и информационное пространство».