 |
«Принцип культурного исключения» - так красиво называется предложение представителей латвийской музыкальной индустрии, которые хотят, чтобы их музыку люди слушали не по велению души, а по требованию закона.
Представители латвийской музыкальной индустрии обратились к Сейму с призывом установить для коммерческих радио обязательные квоты для их продукции. По их подсчётам, песни на латышском языке и музыка местных авторов составляют меньшинство в эфирах частных радиоканалов. В репертуарах доминирует музыка из России, США, стран Европы.
Что характерно: в своём открытом письме представители латвийской музиндустрии пользуются тем же аргументом, что и глава Национального совета по электронным СМИ Ивар Аболиньш, когда требовал закрыть радиостанции, вещающие в Латвии на русском: радиочастоты — это государственный ресурс, который нельзя раздавать всем, кто хочет.
Таким образом, латвийские авторы и музыканты легко решают проблему, как расширить число своих слушателей. Не надо шлифовать мастерство, не надо корпеть над наилучшей рифмой или мучиться с подбором самой гармоничной мелодии — надо просто сделать свой продукт обязательным, и людям поневоле придётся тебя слушать. Рецепт этот, кстати, широко использовался в советские времена, когда популярные книжки вроде серии «Проклятые короли» Мориса Дрюона продавались только с нагрузкой в виде брежневской «Малой земли», и люди чертыхались, но брали, чтобы сразу выкинуть нагрузку на помойку.
И вот теперь — тот же принцип: чтобы послушать композицию Coldplay, надо сначала прослушать пять или восемь (сколько законом будет оговорено) композиций латвийских музыкантов.
Можно ещё понять, когда такие пропорции вводятся на общественном радио: государство поддерживает отечественного производителя, ибо оно бизнесом не занимается, его дело — политика страны. Но вводить квоты на коммерческом радио? А как же свобода предпринимательства — святая святых либеральной демократии?
Однако у представителей латвийской музиндустрии и тут готов ответ: по Договору о функционировании ЕС государства-члены имеют право «применять принцип культурного исключения, который позволяет уравновешивать основные свободы внутреннего рынка с интересами общества – необходимостью сохранения и продвижения культурного многообразия и национальных особенностей».
В их открытом письме говорится, что каждый раз, когда коммерческая радиостанция проигрывает песню иностранного автора, иностранные авторы, исполнители и звукозаписывающие компании получают компенсацию. Данные Агентства по вопросам авторского права и коммуникаций (AKKA/LAA) за 2022-2024 годы показывают, что латвийские создатели музыки получают менее четверти от общего объема авторских вознаграждений в коммерческом радиовещании.
Менее четверти — очень мало. Латвийские музыканты хотят гораздо больше. И квоты, по их мнению, «значительно повысили бы конкурентоспособность латвийских авторов, исполнителей и продюсеров по отношению к зарубежной музыкальной индустрии и крупным международным издательствам».
То есть вопрос поставлен с ног на голову. Да, словно признают представители музиндустрии, музыка наша не на уровне, диски наши плохо покупают, на концерты наши мало ходят. Но если мы заставим радиостанции её проигрывать, то авторские отчисления пойдут нам автоматически.
И это называется «повышение конкурентоспособности»?
Вспомним — навязывались ли публике когда-либо группы Prāta Vētra, Līvi, Jumprava? Нет, но на их концерты всегда ломились, и не только в Латвии. Требовал ли обязательных квот для своих композиций Раймонд Паулс? Нет, что не помешало их мировой известности.
А все потому что эти музыканты — яркие таланты. Таланту не надо обязывать себя слушать, публика сама требует его песен и просит ещё. Иное дело — серая масса из случайных людей, обойдённых вдохновением. Вот для таких людей квоты — спасение, единственный способ заставить публику узнать о них.
Но ведь эта тема — не про язык исполнителя. Эта тема — про дар творчества, она интернациональна и вечна, ей посвящены горы книг: про Моцарта и Сальери, гениев и завистников, талантов и никчёмных подражателей. Можно ли впихивать квоты в такую материю, как искусство?
Можно, убеждены представители латвийской музиндустрии и кивают на пример Эстонии. Ну, что ж, нам теперь остается только ждать, что скажут на сей счет наши законодатели.