Реформа здравоохранения в Латвии официально ещё впереди. Та самая, которая должна «повысить доступность», «улучшить качество» и вообще сделать всем лучше. Но создаётся ощущение, что уже сейчас мы не просто движемся ко дну – мы уверенно его достигли, осмотрелись и начинаем обустраиваться.
Чтобы понять, о чем идет речь, стоит коротко объяснить, что вообще происходит. Если без сложных формулировок, суть реформы проста: деньги и специалистов хотят сосредоточить в крупных больницах – прежде всего, конечно, в Риге. Как следствие – региональные учреждения будут постепенно получать меньше финансирования. Это означает меньше услуг, меньше врачей и всё больше ситуаций, когда пациенту скажут: «вам нужно ехать в столицу».
Звучит как оптимизация. На практике получается немного иначе. Если в регионах лечат всё меньше, а в Ригу едут все, возникает логичный вопрос: а Рига готова лечить всю страну? Судя по происходящему – не совсем.
На этом фоне в редакцию портала обратилась читательница. На днях она попыталась записаться в Латвийский онкологический центр в Гайльэзерсе, чтобы пройти базовые, но жизненно важные обследования – маммографию, колоноскопию и гастроскопию. Однако, как сообщили в регистратуре, уже сейчас, в апреле, квоты закончились. Следующая возможность – в сентябре. Если повезёт.
Если не повезёт – остаётся платная медицина. А там ситуация выглядит так:
• прием гастроэнтеролога – 275 евро, и ждать около месяца;
• колоноскопия – 385 евро время ожидания также около месяца;
• маммографию не предложили даже на платной основе.
То есть формула сегодня выглядит предельно ясно: бесплатно – когда-нибудь потом, платно – не сразу и не на всё.
В итоге вырисовывается новая, очень современная модель здравоохранения: квоты вроде бы есть, но как их достать – непонятно.
И главный вопрос даже не в том, что происходит сейчас. А в том, что будет дальше, если система, которая уже работает на пределе, решит «оптимизироваться» ещё сильнее. Потому что пока складывается ощущение, что слово «доступность» в реформе понимается немного иначе: не медицина становится доступной людям, а люди должны быть достаточно состоятельны, чтобы получить «доступную» медицину.