Государство загоняет больных в могилу4

Именно такая суровая правда жизни выяснилась после того, как в нашу редакцию обратилась одна из жительниц нашего города, у которой констатирован страшный диагноз – рак. Первая «химия» была для нее очень мучительной, и когда врачи сказали, что подобную процедуру ей нужно будет проходить раз в две недели, женщина ужаснулась, но стала морально готовиться к тому, что подобные физические мучения ей придется терпеть регулярно. Она готова была пойти на это ради возможности выздороветь, ради своей семьи и маленьких детей, которым так нужна мама.

Прежде чем ехать в больницу на второй сеанс химиотерапии, она позвонила доктору справиться, все ли в силе. И оказалось, что в больнице ее не ждут. Причина: нет лекарств. Лекарств не оказалось и ко времени следующего сеанса, еще через две недели. Тогда близкие этой женщины обратились в газету с просьбой разобраться, как такое возможно. Онкопациентке становится хуже, почему же ее не лечат? Неужели так трудно достать необходимые лекарства?

Обратившись к руководителю Даугавпилсской региональной больницы Айвару Здановскому, мы узнали, что наш стационар регулярно получает письменные отказы на финансирование лекарств для целого ряда онкопациентов. Считается, что если после одной или нескольких «химий» за госсчет у пациента наблюдается улучшение состояния здоровья, то государство перестает оплачивать для него медикаменты. Что он будет делать дальше? Никого не волнует. Может сам платить сотни латов за каждый сеанс, а может выбирать место на кладбище. Государство по отношению к таким людям равнодушно и хладнокровно.

Когда газета «СейЧас» обратилась в Минздрав за пояснениями этого кощунственного порядка, нам прислали ответ на двух листах из Инспекции здоровья. Письмо содержало какую угодно информацию, включая, например, возможность выписывания онкобольным подгузников за госсчет, но только не комментарий морального аспекта таких действий Минздрава.

Нам лишь письменно подтвердили тот факт, что если издержки на лекарства для одного такого больного превышают 3000 латов в год (а в случае с химиотерапией это практически всегда так), то о необходимости применения тех или иных лекарств принимает решение врачебный консилиум медицинского учреждения, а потом его должен утвердить Расчетный центр здравоохранения. У последнего, видимо, есть другие важные статьи расходов, так как он постоянно присылает в больницу списки с отказами на оплату жизненно важных медикаментов.

Похожая ситуация складывается и с другими серьезными заболеваниями. Так, издание Neatkarīgа rīta avīze сообщает о юноше по имени Артур из Балви, которому еще нет 18 лет. В середине марта у него диагностировали лейкоз – злокачественную болезнь кровеносной системы, которую лечат курсом химиотерапии и приемом дорогостоящего лекарства Glivec.

После трех «химий» Артур был готов к приему этого лекарства, но Расчетный центр здравоохранения прислал семье отказ на выделение лекарства, так как годовая квота на компенсацию данного медикамента уже использована! Квота в этом году – это 54 пациента. То есть если ты 55-й по счету в очереди, то тебя государство фактически загоняет в гроб!

Точно такая же ситуация и среди больных лимфомой – злокачественной болезнью лимфоцитов: 54 «вакансии» на выживание в год.

Глава Даугавпилсской региональной больницы Айвар Здановский признает абсурдность ситуации, но предложить умирающим без дорогостоящих лекарств пациентам ничего не может. У больницы нет собственных средств на закупку таких медикаментов. «Если мы начнем спасать онкобольных за свой счет, то нам придется прекратить оказание других услуг, например первой помощи», – указывает доктор на и без того урезанный бюджет вверенного ему учреждения.

Общепризнанный главный специалист Латвии в онкологии и химиотерапии Янис Эглитис указывает, что многие больные недовольны, так как государство не обеспечивает их современными, но дорогостоящими лекарствами, которые могут спасти им жизнь или значительно ее продлить. Специалист прогнозирует, что жалобы таких пациентов вполне могут дойти до Европейского суда по правам человека. Тем более что Литва оплачивает своим онкобольным приобретение дорожайших, но эффективнейших лекарств с 2007 года, а Эстония начала делать это еще раньше.

Но одно важное обстоятельство, которое нельзя сбрасывать со счетов, – это изможденность и чувство обреченности, которые характерны для многих онкобольных после первых процедур химиотерапии, еще оплаченных государством.

А потому несложно представить себе, что выберет женщина, о которой шла речь в начале этой статьи, – потратить оставшиеся силы на противостояние холодной и бесчувственной системе латвийского здравоохранения в судах или провести как можно больше времени рядом со своими любимыми детишками, которые могут вскоре остаться без мамы только потому, что какой-то столичный чиновник росчерком пера постановил, что ее стоит лишить права на жизнь…