 |
Борьба с борщевиком в Латвии может получить более строгий правовой механизм, однако предлагаемые нормы вызывают вопросы у землевладельцев. Их беспокоит, какая ответственность может грозить владельцу участка, если опасное инвазивное растение продолжает распространяться, несмотря на предпринимаемые меры по его уничтожению.
Именно такие вопросы сейчас задает объединение Zemnieku saeima, призывая депутатов Сейма не поддерживать в нынешнем виде законопроект "Поправки к Уголовному закону" и вернуть его на доработку в Юридическую комиссию.
Причина беспокойства - новые нормы, связанные с выполнением директивы Европейского союза об уголовно-правовой защите окружающей среды. Сам подход ЕС вполне понятен: за умышленное причинение серьезного ущерба природе должны следовать серьезные санкции. Речь идет о загрязнении окружающей среды, уничтожении охраняемых видов и биотопов, а также незаконных действиях с опасными инвазивными видами.
Проблема, как считают представители фермеров, возникает в другом: где проходит граница между сознательным экологическим преступлением и обычной хозяйственной ситуацией, когда человек делает все возможное, но не способен добиться идеального результата?
И это действительно важный нюанс. Одно дело - человек намеренно выращивает или распространяет опасное растение. Совсем другое - фермер получает в наследство участок, где борщевик растет десятилетиями, тратит деньги и время на борьбу с ним, но каждый год обнаруживает новые растения.
Где заканчивается борьба с борщевиком и начинается преступление?
С точки зрения здравого смысла различие кажется очевидным. Если человек сознательно способствует размножению инвазивного вида - это одна ситуация. Если он пытается его уничтожить, но не может добиться полного результата - совершенно другая.
Однако именно эта граница, по мнению Zemnieku saeima, должна быть гораздо четче прописана в законе.
"Если человек годами борется с борщевиком на своем поле, но не смог добиться его полного уничтожения, это не делает его выращивающим борщевик. Выращивать означает сознательно способствовать росту и размножению растения. А бороться с ним, но не добиться полного результата - совершенно другая ситуация", - подчеркивает Лаздиньш.
И здесь возникает вполне практический вопрос: кто и как будет определять, сделал ли землевладелец достаточно? Потому что стопроцентное уничтожение борщевика в некоторых случаях практически недостижимо. Растение может снова появиться с соседнего участка, из придорожной канавы, с заброшенной территории или другого места, которое землевладелец вообще не контролирует.
Получается парадокс: человек может регулярно проводить необходимые мероприятия, но растение все равно возвращается. Если же закон оценивать исключительно по конечному результату, добросовестный хозяин рискует оказаться в весьма неприятной ситуации.
Борщевик не знает границ земельных участков
Есть и еще одна проблема. Инвазивное растение не останавливается на границе кадастрового участка.
Представим несколько соседних территорий, на которых борщевик существует уже много лет. Он распространяется сразу с нескольких направлений, а определить первоначальный источник практически невозможно. При этом один владелец активно борется с растением, другой делает это время от времени, а третья территория вообще заброшена. Кого в таком случае считать ответственным за распространение?
По мнению Zemnieku saeima, искать одного виновника в подобных ситуациях бессмысленно. Исторически сложившуюся масштабную проблему невозможно решить наказанием одного землевладельца.
Здесь, скорее, требуется государственная программа - с определением приоритетных территорий, конкретных целей, финансирования и четкого распределения ответственности между частными владельцами, самоуправлениями и государственными структурами.
Государство не должно требовать невозможного
Самый принципиальный вопрос заключается в том, какой именно результат государство вправе требовать от владельца земли.
Если речь идет об умышленном распространении опасного инвазивного вида - уголовная ответственность выглядит логичной. Но если человек выполняет предписанные требования, использует доступную информацию и применяет разрешенные методы борьбы, а растение все равно остается, превращать отсутствие стопроцентного результата в уголовное нарушение было бы сомнительно.
"В законе должно быть однозначно установлено, что уголовная ответственность может наступать только в том случае, если доказаны умышленные и незаконные действия и причинен или может быть причинен существенный вред", - говорит Лаздиньш.
По его словам, государство не может требовать от фермера невозможного, а затем угрожать уголовным процессом за недостигнутый результат.
Именно поэтому организация предлагает прямо записать в Уголовном законе: само наличие или естественное распространение инвазивного вида на частной территории не должно считаться преступлением. Не должно быть уголовной ответственности и в случае, если землевладелец предпринимал соразмерные меры по уничтожению растения, контролю его популяции или ограничению распространения, но не смог добиться полного результата.
Директива ЕС - не обязательно приговор для фермера
Важно и то, что сама европейская директива, на которую ссылаются при подготовке изменений, прежде всего направлена против сознательных действий.
Одно дело - намеренно ввозить, выращивать, размножать, продавать или распространять опасный инвазивный вид. Другое - пытаться управлять уже существующей популяцией, которая успела широко распространиться.
Во втором случае речь может идти не только о полном уничтожении. Возможны контроль численности и ограничение дальнейшего распространения. Причем меры должны быть соразмерными и учитывать реальные условия, риски и экономическую целесообразность.
Для Латвии это особенно актуально: некоторые инвазивные виды уже настолько укоренились на отдельных территориях, что требование полностью уничтожить их независимо от масштаба проблемы может оказаться попросту нереалистичным.
В итоге спор идет не столько о самом борщевике, сколько о принципе. Государство действительно должно жестко наказывать тех, кто сознательно наносит ущерб природе. Но уголовный закон должен отличать человека, который намеренно распространяет опасный вид, от человека, который годами пытается избавиться от него на своем участке. Иначе борьба с экологическими преступлениями рискует превратиться в борьбу с теми, кто просто оказался владельцем земли там, где борщевик появился задолго до него.