«Так, может, отстреливать, чтобы не мучились?..»2
Иначе как воспринимать факты, свидетелями которых являлись многие из нас. Так, в прошлом месяце в Резекне, рядом с супермаркетом, где полно снующего народа, около двух часов пролежал труп мужчины. Скорая не забирала его по причине наступившей смерти, а полиция, вероятно, по причине неуверенности в оной. И лишь когда стало ясно, что завернутое в синюю пленку тело не оживет, его отвезли в морг. Позитивную роль при этом сыграло возмущение прохожих, среди которых, надо думать, были и дети, а то бы труп пролежал еще дольше. Как выяснилось позднее, мужчина упал посреди улицы и внезапно скончался. А если человека не прибили злоумышленно, то до судьбы его бренного тела (особенно если в карманах не обнаружено документов, удостоверяющих личность) никому особого дела нет.
Вот еще один случай. Не далее как в минувший понедельник сотрудник Dautkom увидел на перекрестке улиц Райня и Стацияс лежащую пожилую женщину. При этом под бабушкой, упавшей на проезжей части, растекалась лужа крови – было сильно разбито лицо. Андрей подложил под голову несчастной сумку и вызвал неотложку. Мимо тем временем проезжали десятки машин, среди которых были и полицейские, но никто не останавливался. Пожалуй, наибольший интерес проявили сотрудники криминальной полиции, посчитавшие своим долгом разузнать, в чем дело, а разузнав, поехали дальше. Через 13 минут Андрей с каким-то сердобольным прохожим, согласившимся быть свидетелем, что это не он сбил старушку, увидели скорую.
Машина подъезжала не спеша, без сирены, не нарушая правил дорожного движения, пропустила на переходе пешеходов… «Что случилось?» – привычно спросила врач у 80-летней бабушки, находившейся в полуобморочном состоянии. – «У меня закружилась голова», – с большим трудом ответила та. – «Вставайте!» – то ли посоветовала, то ли приказала врач. Так как женщина не могла этого сделать самостоятельно, ее подняли. Подъем сопровождался стонами несчастной. Тем не менее медработники мигом «поставили ее на ноги» без затрат на лечение – слово «айболита» возымело действие. И только после этого подкатили носилки с предложением доставки в больницу.
И вот тут во всей «красе» выступил еще один штрих современного нам отношения к медицине: как только бабуля поняла, что ее собираются госпитализировать, превратилась в сплошной протест. «Ой, не надо меня в больницу. У меня ж пенсия маленькая, а на что я жить буду, все отнимут за лечение!» И отбрыкалась! Хотя, по словам свидетеля, особо ее не уговаривали. Как и не объясняли, что платить за оказание первой медицинской помощи ввиду доставки машиной неотложной помощи не придется. А дальше врач принесла бланк, на котором пострадавшей от падения следовало расписаться. Это был добровольный отказ от доставки в больницу. У бабули дрожали руки, и тогда тонко понимающий ситуацию доктор взяла ее руку в свою, и сообща подпись была поставлена.
Когда скорая благополучно укатила, бабуля, постояв немного под деревом и чуть «оклемавшись», нетвердым шагом двинулась в сторону городской поликлиники. Такова жизнь.
В интернет-комментариях латвийцы рассказывают о подобных случаях очень эмоционально. Кто-то повествует о том, как он стал свидетелем ситуации с умирающим бомжом, когда тому не оказали никакой неотложной помощи, кроме как переложили на картон, где он и скончался, после чего приехала «труповозка». То есть, по сути, неотложная медицинская помощь оставила человека при смерти «доумирать» на улице только из-за того, что он бездомный, на нем плохая одежда и от него дурно пахнет – делает вывод возмущающийся.
«Да многие пенсионеры в плохонькой одежде ходят, и запах у стариков не слишком ароматный… Так, может, отстреливать, чтобы не мучились? А то смотришь, вызовет скорую, а медикам внешность не понравится, а то и деньги за ложный предсмертный вызов возьмут… Вообще поговаривают, что стариков не хотят брать в стационары на лечение, особенно тяжелых, стараются как можно быстрее выписать и спихнуть родственникам. Боятся, что пациент умрет в больнице, в связи с чем возникнет куча неприятных бюрократических проволочек», – пишет комментатор.
Заместитель руководителя Даугавпилсской службы неотложной медицинской помощи Астрида Иголниеце поясняет: «Мы не забираем человека против его воли. Только если налицо объективные причины, например потеря сознания. Не заберем даже психически больного, если он не угрожает себе или другим. Стараемся госпитализировать людей, почувствовавших себя плохо в публичных местах. Если человек не соглашается ехать в больницу, он обязан написать отказ. Существуют специальные бланки с готовым текстом. Но хотя бы одно предложение от руки все-таки желательно. И, конечно, необходима подпись того, кто отказывается от госпитализации, или его родственника. По недавнему случаю в Резекне (описанному выше) доктор Иголниеце сказала: «Мы не забираем трупы. Исключение, если человек умирает прямо в машине неотложной медицинской помощи, тогда его отвозят в морг. Персонал неотложной медицинской помощи не выдает справки, листы нетрудоспособности или свидетельства о смерти».
И все-таки вызывайте скорую помощь по телефонам 112 или 03, если чувствуете, что существует реальная угроза здоровью. За обоснованный вызов платить не надо. Люди нуждаются в неотложной медицинской помощи, прежде всего потому, что хотят жить. И государство обязано эту помощь предоставить.
Можно позволить алкоголику или старику умереть, но медикам и остальным стоит помнить, что от трагедийной ситуации не застрахован никто – на месте пьяного бомжа или плохо пахнущего старика могут оказаться ваши близкие, да и вы сами. Ведь жизнь так хрупка – шел с вечеринки от друзей, поскользнулся… Обществу не стоит выбирать путь дикости, но мы иногда так ужасающе близки к этому…