Обычно наши министры всегда довольны, что только доказывает, как они далеки от реальной жизни. Но на прошлой неделе министр экономики Артис Кампарс выразил-таки недовольство: он расстроен увеличивающимися ценами на топливо на латвийских заправках. В этом с ним солидарны все автомобилисты. А раз население солидарно с министром, то здесь попахивает не бензином, а популизмом.
Почему министр озаботился ценами на заправках?
Сверим аргументы
Особой симпатии торговцы вообще, а топливом в частности, у меня не вызывают. Честно говоря, иной раз хочется в порыве классового антагонизма взять винтовку, хорошо, что ее нету. Но когда наши политики-недоучки пытаются сделать из тебя идиота, становится еще обиднее.
Аргументы Кампарса: в 2008 году, когда 95-й бензин стоил, как сейчас, около 80 сантимов, баррель нефти шел по максимуму - 147 долларов. Сейчас, когда нефть торгуется по 85 долларов, что примерно на 40% меньше, литр бензина на АЗС Statoil обходится в те же 0,799 лата. Как же так, спрашивает министр торговцев, объясните, пожалуйста.
Пожалуйста - реагирует председатель совета Латвийской ассоциации торговцев топливом Оярс Карчевскис. Одна из причин - налоговая политика государства. На что министр парирует: «Хочу напомнить, что последний раз акцизный налог поднимался при Годманисе 1 февраля 2009 года, а с 1 января того же года вырос НДС. В свою очередь 16 апреля прошлого года 95-й бензин стоил 65 сантимов, а сейчас - 80 сантимов, что на пятую часть больше».
Аргументы министра понятны любому, даже безграмотному. Однако у образованного человека возникает вопрос: а где же цены на нефть 16 апреля 2009 года и сейчас, чтобы сравнение было корректным? Подсуетимся за министра и выясним: тогда баррель стоил 50 долларов, сейчас - 85. Что, между прочим, намного больше. И, согласитесь, глупо требовать от бензина стать дешевле, в то время как сырье, из которого его делают, подорожало на 70%.
Как бы то ни было, Кампарс поручает Совету по конкуренции (СК) оценить ситуацию. Ну и что? Помнится, года три тому назад СК и даже ученым из института экономики академии наук уже поручали такую задачу. Однако они с миссией не справились, признав, что розничные цены на латвийских АЗС обоснованны.
Чья наценка больше?
Быть может, уличить жадных торговцев можно, раскрыв их наценки и норму прибыли? Увы, по сведениям Карчевскиса, которые могут подтвердить и в СК, как и тогда, когда баррель нефти стоил 150 баксов, так и сейчас, когда он стоит 85, наценка розничной торговли на литр топлива составляет от 6 до 10% от конечной цены в зависимости от вида топлива. Средняя рентабельность бизнеса - 1- 2%, это курам на смех. Это гораздо менее выгодно, чем даже держать деньги на депозите. Намного меньше, чем в других отраслях, где рентабельность - выше 20%. А вот доля государства в цене топлива - 52%, столько идет на акциз и НДС.
Кроме того, посетовал «Часу» Карчевскис, расчеты критиков сознательно искажаются. Ведь никто почему-то не напоминает, что на пике цены нефти в июле 2008-го литр дизельного топлива на латвийских АЗС стоил без полсантима 0,90 лата, а сейчас - 78 сантимов. Немного дороже был и бензин.
Кроме цены нефти и налогов, цены на бензин чувствительны к курсу доллара. А он как раз в последние месяцы имел тенденцию к росту и поднялся примерно на 15%. Не будем упоминать таких факторов, как повышение ставки центробанком Индии или нежелание немцев делиться с греками, иначе окончательно запутаемся.
Насчет упреков в том, что ассоциация не представила министру убедительных обоснований цены, Карчевскис сказал, что есть для расчета цены топлива несложная формула, которая и была представлена минэкономики. Другое дело, если там никто ничего не смыслит в формулах.
Наконец, последний патрон в обойме аргументов Оярса Карчевскиса: сейчас согласно официальной европейской статистике розничные цены в Латвии - четвертые самые низкие в ЕС. Дешевле только в Румынии, Болгарии и на Кипре. Для примера: в Литве литр 95-го стоит 84 сантима, в Эстонии - 81. «Это ли не доказывает, что латвийские торговцы топливом ничего не зарабатывают сверх меры?», - вопрошает глава ассоциации.
Так что как ни хотелось бы мне встать на сторону министра всей латвийской экономики Артиса Кампарса в классовой борьбе против торговцев топлива, но врать - рука не поднимается. Уж лучше министру заняться лоббированием снижения налогов, глядишь, и будет толк.
Сверим аргументы
Особой симпатии торговцы вообще, а топливом в частности, у меня не вызывают. Честно говоря, иной раз хочется в порыве классового антагонизма взять винтовку, хорошо, что ее нету. Но когда наши политики-недоучки пытаются сделать из тебя идиота, становится еще обиднее.
Аргументы Кампарса: в 2008 году, когда 95-й бензин стоил, как сейчас, около 80 сантимов, баррель нефти шел по максимуму - 147 долларов. Сейчас, когда нефть торгуется по 85 долларов, что примерно на 40% меньше, литр бензина на АЗС Statoil обходится в те же 0,799 лата. Как же так, спрашивает министр торговцев, объясните, пожалуйста.
Пожалуйста - реагирует председатель совета Латвийской ассоциации торговцев топливом Оярс Карчевскис. Одна из причин - налоговая политика государства. На что министр парирует: «Хочу напомнить, что последний раз акцизный налог поднимался при Годманисе 1 февраля 2009 года, а с 1 января того же года вырос НДС. В свою очередь 16 апреля прошлого года 95-й бензин стоил 65 сантимов, а сейчас - 80 сантимов, что на пятую часть больше».
Аргументы министра понятны любому, даже безграмотному. Однако у образованного человека возникает вопрос: а где же цены на нефть 16 апреля 2009 года и сейчас, чтобы сравнение было корректным? Подсуетимся за министра и выясним: тогда баррель стоил 50 долларов, сейчас - 85. Что, между прочим, намного больше. И, согласитесь, глупо требовать от бензина стать дешевле, в то время как сырье, из которого его делают, подорожало на 70%.
Как бы то ни было, Кампарс поручает Совету по конкуренции (СК) оценить ситуацию. Ну и что? Помнится, года три тому назад СК и даже ученым из института экономики академии наук уже поручали такую задачу. Однако они с миссией не справились, признав, что розничные цены на латвийских АЗС обоснованны.
Чья наценка больше?
Быть может, уличить жадных торговцев можно, раскрыв их наценки и норму прибыли? Увы, по сведениям Карчевскиса, которые могут подтвердить и в СК, как и тогда, когда баррель нефти стоил 150 баксов, так и сейчас, когда он стоит 85, наценка розничной торговли на литр топлива составляет от 6 до 10% от конечной цены в зависимости от вида топлива. Средняя рентабельность бизнеса - 1- 2%, это курам на смех. Это гораздо менее выгодно, чем даже держать деньги на депозите. Намного меньше, чем в других отраслях, где рентабельность - выше 20%. А вот доля государства в цене топлива - 52%, столько идет на акциз и НДС.
Кроме того, посетовал «Часу» Карчевскис, расчеты критиков сознательно искажаются. Ведь никто почему-то не напоминает, что на пике цены нефти в июле 2008-го литр дизельного топлива на латвийских АЗС стоил без полсантима 0,90 лата, а сейчас - 78 сантимов. Немного дороже был и бензин.
Кроме цены нефти и налогов, цены на бензин чувствительны к курсу доллара. А он как раз в последние месяцы имел тенденцию к росту и поднялся примерно на 15%. Не будем упоминать таких факторов, как повышение ставки центробанком Индии или нежелание немцев делиться с греками, иначе окончательно запутаемся.
Насчет упреков в том, что ассоциация не представила министру убедительных обоснований цены, Карчевскис сказал, что есть для расчета цены топлива несложная формула, которая и была представлена минэкономики. Другое дело, если там никто ничего не смыслит в формулах.
Наконец, последний патрон в обойме аргументов Оярса Карчевскиса: сейчас согласно официальной европейской статистике розничные цены в Латвии - четвертые самые низкие в ЕС. Дешевле только в Румынии, Болгарии и на Кипре. Для примера: в Литве литр 95-го стоит 84 сантима, в Эстонии - 81. «Это ли не доказывает, что латвийские торговцы топливом ничего не зарабатывают сверх меры?», - вопрошает глава ассоциации.
Так что как ни хотелось бы мне встать на сторону министра всей латвийской экономики Артиса Кампарса в классовой борьбе против торговцев топлива, но врать - рука не поднимается. Уж лучше министру заняться лоббированием снижения налогов, глядишь, и будет толк.