Слабый голос протеста2

Едва закончились беспорядки во Франции, устроенные из-за увеличения пенсионного возраста на два года, как протесты захлестнули другие страны Европы. Итальянские студенты, протестующие против реформы университетов, которая, по их мнению, замедлит развитие исследовательской деятельности (латвийцы по такому поводу, наверное, и бровью бы не повели), захватили Пизанскую башню и Колизей, преградив туда вход туристам. Их коллеги англичане, недовольные планами правительства по повышению платы за обучение в три раза, штурмом взяли штаб-квартиру правящей в Англии консервативной партии.

 

Количество протестующих на улицах Лондона достигло 40 тыс. человек. В то же время жесточайшие меры по экономии, которые намерено реализовать латвийское правительство в следующем году, сумели собрать возле Кабмина в прошлый четверг порядка 200 человек, которые полчаса постояли с плакатами и посвистели в свистки.

 

Об этой акции протеста газете «СейЧас» рассказала одна из ее участниц, председатель Даугавпилсского профсоюза работников образования Анна Юнеле: «Акция началась в 8:00, потому что на 8:30 было запланировано заседание Трехстороннего совета. Людей собралось больше, чем говорят. Я бы сказала, человек 300. Просто некоторые подходили позже, другие уходили на работу… К назначенному времени все наши лидеры поднялись наверх, а самих министров мы так и не увидели. Нам сказали, что те подъезжали с другой стороны здания – пробирались через черный вход. Вести с заседания совета были таковы: можете сколько угодно стоять-мерзнуть, но все уже решено. Нам дали четко понять, что в проекте бюджета следующего года можно разве что переставить запятые или изменить стиль предложений, но суть все равно останется прежней. Дебаты, конечно, будут долгими, но в итоге депутаты Сейма нажмут "правильные" кнопки…»

 

Сразу после окончания протестной акции интернет-комментаторы и прочие «неравнодушные» разразились в адрес профсоюзов критикой. Почему так мало пришло людей? Почему никто не выступал и люди стояли молча? Почему так быстро разошлись?

 

Что ж, газета «СейЧас» узнала ответы на эти вопросы.

 

Анна ЮНЕЛЕ, председатель Даугавпилсского профсоюза  работников образования:

 

«В Старой Европе люди воспитаны с детсада, что надо бороться за свои права. Посмотрите, кто во Франции протестовал против повышения возраста выхода на пенсию. Молодежь! Они ведь понимают, что пока их эта реформа вообще не касается, однако выходят на улицы и борются за свое будущее.

 

А у нас что? Налог на добавленную стоимость – это ведь, как я говорю, налог солидарности. Его платят все! И вот теперь, когда в очередной раз хотят поднять НДС, увеличить социальные взносы и принять прочие жесткие меры, что мы видим? Пассивность – страшное дело! В Риге ведь столько пенсионеров, безработных. Почему бы им не прийти на наш митинг? Да хотя бы продавцы из магазинов вышли бы к нам для массовости! Люди, возвращающиеся домой с ночной смены, могли бы присоединиться. Но – нет.  Очень сложно при таком отношении людей за что-то бороться.

 

Вот знаете, как у нас бывает? Мы от имени профсоюза обиваем пороги Министерства образования, доказываем… А потом сотрудники этого министерства сами едут по регионам, где педагоги и администрация школ встречают их с цветами, показывают им все лучшее, что есть в школе, улыбаются и говорят, что трудно, конечно, но они, мол, справляются. Потом чиновники министерства, конечно, заявляют нам: "Мы были в регионах! Нет там таких проблем, о которых вы говорите! Что вы от нас хотите?!" При этом ведь все мы знаем, что ничего далеко не хорошо, и эти наигранные улыбки сменят злость и отчаяние, которые люди выплеснут вечерком на кухне или на лавочке возле подъезда…»

 

Дмитрий ОЛЕХНОВИЧ, политолог, магистр истории, преподаватель ДУ:

 

«Что ж, нашему правительству, конечно, повезло. Ни в одной другой стране мира такие жестокие эксперименты над народом не были бы возможны… А вообще нашу ситуацию обуславливают несколько факторов. Во-первых, отсутствие опыта борьбы за свои права у нашего общества. Во-вторых, отсутствие харизматичного протестного лидера, который мог бы организовать народ. В какой-то степени это камень и в огород журналистов, которые, на мой взгляд, не вносят должную лепту в формирование гражданского общества. В-третьих, это по-прежнему сильная разобщенность общества. Призыв к одной общине зачастую является вызовом к сопротивлению со стороны другой общины. Ну и в конце концов мы вообще никогда не жили особенно хорошо.

 

Люди помнят начало 90-х, когда все-таки было еще хуже, чем сейчас, и это поднимает планку терпения народа. Главный вопрос здесь, на мой взгляд, не в том, почему народ не протестует, а как долго еще не будет серьезных протестов. В этом смысле я далеко не оптимист, и мне кажется, что еще год-два – и терпение нашего общества лопнет».  

 

Ивета КАЖОКА, исследователь Центра общественной политики PROVIDUS:

 

«Во всех странах, где проходят протесты против сокращения бюджетных средств на социальные нужды и оплату труда занятых в госсекторе, сильна социал-демократическая идея: партии в состоянии предложить и альтернативные сокращения бюджета, а профсоюзы достаточно сильны и уважаемы, чтобы дисциплинированно вывести своих членов на улицы. В Латвии нет ни того ни другого, поэтому что касается экономических вопросов, то здесь у нас главенствует фатализм. Люди не верят, что протесты могут что-то изменить в их жизни, и считают, что куда действеннее и быстрее будет просто уехать на заработки в другую страну. Долгосрочное решение проблемы – это не только протесты, но и ежедневно (!) думающий своей головой, критически настроенный избиратель, который заставляет власть отчитываться об избранном ею экономическом курсе, степени готовности к экономическому кризису.

 

В последние 10 лет проблема была не в недостатке протестов, а в том, что мало кто понимал: "жирные" годы – это только кажущаяся реальность, после которой мог последовать сильный упадок. Ведь даже если показатели растут, это не значит, что правительство все делает правильно!»

 

Агрис СУНА, президент Объединенного профсоюза полицейских:

 

«Не умеем мы протестовать! То ли это последствия оккупации так отзываются, то ли это просто у нашего народа такая прислужливая душа…  Я иногда думаю, надо бы за европейские деньги организовать обучение латвийцев на тему "Как надо правильно протестовать". Честно, даже не знаю, как объяснить иностранным коллегам, почему при снижении зарплат на 50% наш народ продолжает работать.  Не знаю, что у нас надо отнять, чтобы мы начали протестовать по-настоящему!

 

С другой стороны, тоже не знаю, сколько людей должно выйти на улицы, чтобы правительство на них отреагировало. Помните, был ведь однажды митинг педагогов, собравший 10 тыс. участников! И что? Да ничего. В общем, мы уже не надеемся чего-то добиться на уровне Латвии. Но мы – страна Шенгенской зоны. Если Латвия сама не хочет наводить у себя порядок, то Европа ее заставит! Мы уже показали своим европейским коллегам реальные условия работы латвийских полицейских. Так вот, наш уровень – это страны Центральной Африки! Как правительство может заставлять людей работать в таких условиях, жить за чертой бедности и при этом ожидать от полицейских лояльности к этому государству?!»

 

Валентин ГРАДКОВСКИЙ, председатель Даугавпилсского центра профсоюзов:

 

«Я считаю, что Объединение профсоюзов выполнило свою задачу: организовало митинг, созвало народ. А вот сколько пришло людей? Это вопрос к нашему населению, которое почему-то считает, что кто-то всё должен сделать за них. Почему-то после этой акции протеста никто не задается вопросом "Почему меня там не было?", а только говорят, что людей пришло очень мало, акцию плохо организовали и вообще ничего не добились. Кто-то оправдывается тем, что якобы было мало информации. Но это неправда! Кто хотел, тот знал, что, где и во сколько намечается.

 

Несмотря на все это, мы с коллегами будем собираться вновь и организовывать новые акции. Но они будут иметь успех, только если станут собирать массы!

 

Единственное, я лично против таких беспорядков, какие были 13 января. Я – за конструктивный диалог».

 

Айга ГРИШАНЕ, руководитель проектов общества DELNA:

 

"Люди в Латвии вообще привыкли к кризисам и переменам. Тот период, когда росли зарплаты, был очень недолог и воспринимался больше как исключение, а не нормальное положение дел. Да и сложно выходить на улицы и бастовать против снижения зарплат в  каком-то секторе после того, как в "жирные" годы зарплаты получали в конвертах и были несоразмерно высоки. Что может просить от государства человек, который не платил ему налоги со своих доходов?

 

К тому же, недоверие к власти и демократии у людей огромное, так что многие просто не верят, что можно что-то изменить. Вот и не пытаются. Хотя примеры массового выхода на улицы и достижения своих целей у нас тоже есть. Как и примеры того, что митинговать не всегда обязательно. Пенсионеры доказали свою правду в Конституционном суде, а не на акциях протеста".