Без вины виноватая, или Правосудие по-латгальски2

Приобрести хутор на живописном берегу какого-нибудь озера Ирена мечтала давно. Не для того, чтобы вести хозяйство или заняться выращиванием сельхозпродукции, а чтобы было куда приехать на выходные и отдохнуть от городского шума и суеты. Причем одним из условий было – чтобы неподалеку был костел, куда сходить в воскресный день.

«Отъявленная мошенница»

Вроде, появился такой вариант в Аглоне. Но он, как говорится, «не выгорел». И тогда Ирена рассказала о своей мечте знакомому Олегу. Тот какое-то время размышлял, советовался и вскоре предложил Ирене хутор «Ниедрас» в Аулейской волости Краславского края. Домик, три хозпостройки, почти 4 га земли. Цена на тот момент вполне устраивала молодую женщину. Поэтому она согласилась на сделку, которой (со стороны продавца) занимался Олег Гируцкий на основании доверенности, выданной Иварсом Яковелисом, племянником Петериса Яковелиса (он еще в 2007 году оформил доверенность на принадлежащий ему хутор «Ниедрас» Иварсу). Сразу отметим, что все доверенности, как и прочие документы, имеющиеся уже в новом увесистом уголовном деле, были заверены у присяжного нотариуса Сандры Наумовой. У нее же оформлялась сделка купли-продажи хутора «Ниедрас» в 2008 году. В общем, у Ирены не было и тени сомнения в том, что здесь может быть какой-то подвох. И можно себе представить, какой шок испытала молодая женщина, узнав, что в отношении ее начат уголовный процесс. Но обо всем по порядку.

Итак, девушка внесла 3000 латов залога и стала ждать, пока будут оформлены все необходимые документы, и она сможет занести недвижимость в земельную книгу на свое имя. Весь этот процесс затянулся. В первую очередь это было связано с оформлением наследства на имя Петериса. Пока оформлялись необходимые документы, грянул мировой экономический кризис. На работе у Ирены начались серьезные задержки с выплатой заработной платы (впоследствии она была вынуждена уйти с работы и ныне является безработной – прим.), а надо было растить кроху-сына, как-то жить самой. Тут уж стало не до хутора на живописном берегу озера. Поэтому девушка решила либо разорвать договор и вернуть залоговую сумму, либо перепродать право на покупку хутора, если, конечно, появится такая возможность. В связи с этим и подала объявление о продаже недвижимого имущества.

И вот в один прекрасный день зазвенел телефон: женский голос возмущенно голосил, что девушка отъявленная мошенница и хутор, который она пытается продать, принадлежит ей (как впоследствии выяснилось, звонила сестра Петериса Яковелиса Люция – прим.). Неизвестная также заявила, что если Ирена не снимет объявление о продажи «Ниедрас», она обратится в полицию. В первый момент Ирена даже растерялась. Но потом ответила, что она ничего противозаконного не сделала, и позвонившая женщина может обращаться куда ей заблагорассудится. И Люция Трибулькевич действительно обратилась в полицию с заявлением о факте злостного мошенничества. Примерно через полгода после звонка, когда Ирена уже успела оформить недвижимое имущество на свое имя.

Чей это хутор, чей это дом?

На каком же основании Люция обратилась в полицию с заявлением, на основании которого был начат уголовный процесс? Имела ли она на это право? На эти вопросы четко ответил Латгальский окружной суд.

Согласно приговору Латгальского окружного суда, уголовный процесс был начат совершенно незаконно. По той простой причине, что Люция никогда не была ни владелицей, ни правовой управляющей хутором «Ниедрас». Соответственно, она не могла быть в данном деле потерпевшей и не имела законного права обращаться с заявлением в полицию. А кто же тогда был владельцем, спросите. Забегая вперед ответим: Петерис, который никаких заявлений в полицию не подавал.

Хутор когда-то принадлежал Леокадии Яковеле – матери Петериса и его семи сестер. 1 мая 2005 года старушка умерла, оставив все свое наследство – хутор «Ниедрас» – детям. Но никто из них, в том числе и живущий на хуторе Петерис, в течение года не обращался с заявлением на оформление наследства. Таким образом, как считает суд, они фактически отвергли оставленную недвижимость. Когда же речь зашла о продаже хутора, наследство было оформлено на Петериса. Документы были готовы 23 января 2009 года. Но ни тогда, когда оформлялись документы, ни позднее сестры, в том числе Люция, не обращались с заявлением о признании их совладелицами. И вдруг – мой хутор! Причем после оформления земельной книги на фактического нового владельца недвижимого имущества.

Отобрать и поделить!

Несмотря на все юридические нюансы, 13 апреля 2010 года прокурор Краславской районной прокуратуры А. Залтане приняла решение о начале уголовного процесса по факту получения имущества преступным путем.

По мнению обвинения, племянник Петериса Иварс Яковелис в декабре 2007 года по сговору в группе лиц с Олегом Гируцким злостно использовал доверие потерпевшего Петериса и решил хитростью завладеть его имуществом. Обвинение в лице прокурора А. Зелтане посчитало, что Иварс уговорил Петериса продать ему 0,5 га земли для обустройства волейбольной площадки и постройки бани. Со своей стороны племянник пообещал оформить документы на наследство. Петерис, мол, согласился и написал Иварсу доверенность, которая, как уже говорилось, впоследствии была переоформлена. Но вместо того, чтобы позаботиться о документах, Иварс стал единолично распоряжаться недвижимостью. Обвинение считает, что преступление было совершено при поддержке Ирены, которая купила  недвижимость и оформила ее на свое имя. К этой преступной схеме присоединился еще один Олег – Скрипник, который помогал девушке оформить необходимые документы.

Вот это хлипкое обвинение и отправилось в Краславский суд. Напомним, что заявление писала Люция. В свою очередь, истинный наследник хутора «Ниедрас» Петерис ни в чем своего племянника не обвинял. Несмотря на это, суд принял сторону обвинения.

Председатель Краславского районного суда Гиртс Айзсилс принял решение: фактически отобрать хутор «Ниедрас» у новой владелицы Ирены и поделить недвижимость между законными владельцами – Марией Яковеле, Аполонией Ермак, Петерисом Яковелисом, Люцией Трибулькевич, Яниной Межраупе, Гертрудой Стамере, Лидией Букеле и Анной Яковеле-Грабовской.

Решение Краславского районного суда от 10 мая 2010 года было обжаловано в Латгальском окружном суде. И, как уже упоминалось, оно было отменено. При этом Латгальский окружной суд (ЛОС) постановил прекратить уголовный процесс по факту получения имущества незаконным путем. В приговоре ЛОС за подписями председателя заседания суда Игоря Рациньша, судей Юриса Васильковскиса и Дагмары Скудры стоит резолюция: решение обжалованию не подлежит.

Дело к делу не относится

Казалось бы, после этого в запутанном деле можно поставить жирную точку. Но не тут-то было. Прокурор Зелтане начала еще один уголовный процесс против фигурантов «преступной схемы по захвату чужого имущества». Все они снова обвиняются по факту мошенничества в группе лиц по сговору. Это уголовное дело Краславский районный суд начинает рассматривать сегодня.

Прокурор Зелтане не стала комментировать конкретный уголовный процесс. Оно и понятно. До суда это было бы некорректно со стороны прокурора. Она лишь заметила, что данное уголовное дело не имеет никакого отношения к... предыдущему. Прокурор пояснила, что на предыдущем  процессе рассматривался только факт получения имущества преступным путем, но не рассматривалась вина каждого из фигурантов дела.

Теперь же, надо полагать, суд должен определить степень виновности каждого из них. Вот только такое объяснение не выдерживает никакой критики. О какой степени вины участников «преступной схемы по отъему имущества» может идти речь, если Латгальский окружной суд выяснил, что сделка с хутором «Ниедрас» была совершена вполне законным путем?!

Кстати, в предыдущем уголовном деле фигурировал факт, что в документах, заверенных у нотариуса, имеется разница в подписях Петериса. Возможно, это и стало причиной начала нового уголовного процесса. Но что примечательно: Латгальский окружной суд не усмотрел в деле подделку подписей…