Ты меня уважаешь? Часть 230

(Продолжение. Начало - см. ЧАСТЬ 1)

В литературном первоисточнике фильма «Двадцать дней без войны» Лопатин рассказывает ташкентским рабочим-оборонщикам, как мужественно воюют немцы. После собрания к нему подходит политрук с претензией:  нельзя говорить о фашистских солдатах с уважением. На что Лопатин объясняет: если я унижу врага, то унижу тем самым и наших солдат: неужели они воюют с ничтожествами?

Уважение к врагу – это серьезная тема всей нашей патриотической пропаганды - как двести лет назад, так и сегодня.  Но! ...Но не в том смысле, что мы готовы признать достоинство врага, а наоборот: мы обожаем рассказывать, как наши враги НАС уважают. Рассказываем, естественно, самим себе.

К примеру, во времена войны работает целая индустрия по производству патриотических баек. Это – нормально для всякой воюющей страны. Съездил, допустим, на фронт военкор и привез историю о том, как рядовой И. ворвался в расположение врага, поубивал то ли двадцать, то ли двести фрицев и погиб сам со словами «за Родину!»  Подобных историй – для поднятия боевого духа – мы начитались у Гашека; во всех странах такие подвиги - под одну кальку: герой исполняет долг и погибает за родину. Но!

...Но нас такая простая концовка не устраивает. Всех остальных патриотов этого мира устраивает, а наших – нет. И вот, уже в послевоенные полу-либеральные десятилетия, подобные героические легенды обзавелись дополнительным финалом. В новой патриотической редакции появляется «самый главный» фашистский командир, он стоит над телом НАШЕГО(!) павшего героя и обращается к своим солдатам: «Похороните советского воина со всеми почестями. Если бы все мы воевали так же, как этот РУССКИЙ, мы были бы уже в Москве!»

И тут, разумеется, включаются торжественные трубы и барабаны.

Вариантов – множество; иногда это сбитый советский летчик, которого немцы, восхищенные его подвигом, торжественно – под салют - хоронят; а самое главное – это выход «немецкого командира»: «Если бы наши асы воевали так же мужественно, как этот РУССКИЙ...» и так далее. Повторяю: вариантов  множество - знали изобретательные замполиты чем нашему патриоту польстить. Вражьего уважения ему не хватает.

Из всех якобы высказываний якобы Бисмарка, советская пропаганда растиражировала одну фразу: «РУССКОГО солдата мало убить, его еще нужно свалить!» И разошлась эта фраза по отечественной литературе из разряда «для народа», да по таким же фильмам. Причем говорят этот комплимент исключительно враги наши. И исключительно из уважения к нам.

Представим себе киношную сцену периода позднего малокартинья: сидят в «штабе» два фрицевских генерала в элегантной фрицевской форме, расслабленно потягивают коньячок (а чего еще на фронте делать!) и разговаривают на «философские» темы:

- Как говорил наш великий канцлер, РУССКОГО солдата мало убить, его еще нужно повалить.

- Согласен, герррр Штабе, эти РУССКИЕ воюют как львы! К сожалению, нашим солдатам далеко до них.

- Да, - соглашается геррр Штабе, закуривая сигару, - эти РУССКИЕ никогда не сдаются. Каждый из них стОит десяти наших солдат.

...Ах, продолжайте, киношные немцы, продолжайте. Вас так приятно слушать!

Массовый выхлоп художественных вражьих комплиментов состоялся уже после войны - в ПЕРВУЮ эпоху борьбы с космополитизмом и низкопоклонством перед  Западом. Уважали нас и киношные немцы, и киношные американцы, и вообще киношные всякие. Отвратительный (чернявый, горбоносый, дико подлый и завистливый, в общем - не русский)  экранный Маркони униженно уважал высокого и красивого Попова из одноименного фильма. Какой-то американский ботаник (бездарный и горбоносый, естественно) уважительно склонялся перед гениальным Мичуриным, а уж до чего глупые немецкие врачи уважали нашего киношного Пирогова!

Кстати. Уродливейшую эпоху тогдашнего вставания с колен, сегодня можно обозвать «первой». По той же трагической причине, по которой просто Мировая война однажды превратилась в ПЕРВУЮ мировую. Юлия Латынина привезла из Донбасса впечатление: какой-то ополченец доверительно сообщил ей, что восемьдесят процентов всех мировых изобретений сделаны русскими людьми. Ну, это мы проходили, и ради такого откровения далеко отъезжать не стоило..., а вообще – поздравим друг друга: самое подлое и самое позорное проявление национально-имперского самосознания выходит на ВТОРОЙ исторический круг и это только начало. Ну, держитесь кто нас не уважает – скоро со всеми разберемся.

Недавно наткнулся в сети на пропагандистскую байку о Первой Чеченской. Это где «чеченцы» якобы сообщают «российскому командованию» по рации:

- Приезжайте на поле и заберите вашего раненого солдата - он дрался, как НАСТОЯЩИЙ ВОИН!

...И снова привет вам от родных замполитов! Аж пищим – так хочется, чтобы нас враги хвалили и  уважали!...

  ...И – хотя бы один пример в обратную сторону! То есть, чтобы это не НАС, а МЫ кого-то зауважали, «воздали врагу почести», назвали «настоящим воином», сказали бы, что немецкого (польского, американского, сомалийского и т.д.) солдата мало убить, его нужно свалить. Ну хоть бы одну подобную байку со своей стороны придумали! Что – не хочется? То есть: мы допускаем, что у врага нашего есть внутреннее благородство, а самим – не обязательно?

Даже на смерть Новодворской – одного из самых достойных и мужественных персонажей нашей исторической эпохи, один только Захар Прилепин из противоположного лагеря отозвался. В смысле высказал уважение к несломленному врагу. Его слова утонули в глумливом бандерложьем улюлюканье нашего...гм...социума: «дура! шизофреничка сдохла гы-гы!»

Потому что яростно вымаливая (и – выдумывая!) себе уважение от всего окружающего мира, нуждаясь в этом уважении, как никакое другое общество, многократно смакуя и пересказывая байки об уважении и восхищении со стороны врагов наших, мы – в массе своей - совершенно не способны на ответное проявление. А вот облаять по-холопьи, позубоскалить с обезьяньими ужимками, да еще и на могилу насрать вот это по-нашему!

Как сказал Сергей Довлатов:

«Тигры, например, уважают львов, слонов и гиппопотамов. Мандавошки – никого».