Он родился в первый послевоенный год. В 1946-м детей рождалось много – жизнь побеждала смерть. Родители Раймонда были служащими по бухгалтерской части. Отец – сотрудник Райпотребсоюза, занимался поставками продуктов в отдаленные сельские магазины. Иногда брал с собой и сына. Полуторка, баранку которой крутил колоритный старовер с большой окладистой бородой, везла полный продуктовый набор – «и водку, и закуску», что усиливало опасность: запросто могли наскочить лихие люди. Но Бог миловал… Отец Раймонда Донат, уроженец 1917 года, мотался по всей Латвии. Шло становление потребкооперации. По этой самой причине семья два года прожила в Талси. Когда вернулись на родину, в Резекне, Раймонд пошел в детский сад.
У мальчика был замечательный дед. Звали его Язеп. В молодости Язеп окончил Варшавскую консерваторию по классу органа. В довоенные годы преподавал в Народной консерватории в Резекне. Музыкой органиста заслушивались прихожане Кафедрального костела в Резекне. Раймонд вспоминает, что в советское время на органистов смотрели косо. Если играешь в церкви, на работу не возьмут. Но дед Язеп, исполняя духовную музыку, не был ее фанатом. И внука к этому религиозному направлению не приобщал. Но когда мальчику исполнилось пять лет, купил ему скрипку и за руку отвел в музыкальную школу. Подвижный ребенок не испытал восторга от таких перемен в жизни. Однажды после надоевших музыкальных уроков Раймонд «нечаянно» забыл скрипку на тротуарной дорожке моста. В тайной радости, что, наконец, избавился от ненавистного инструмента, он вернулся домой. Но дедушка Язеп уже поджидал рассеянного, и в руках у него была… «забытая» скрипка. Какой-то водитель, проезжая мимо, увидел футляр и по дневнику в нем определил хозяина. Последовала небольшая пробежка с ремнем вокруг дома. Внука дед не догнал или сделал вид, что не догнал. Но с тех пор Раймонд скрипку не терял.
Прививка любви
Окончив школу, он поступил в Резекненское музыкальное училище. И тут к парню пришло понимание, что дед был прав, настроив его на музыкальный лад. Образовательный процесс связывался с большими нагрузками. Занятия – с 8:00 до 17:00. В субботу с 8:00 до 13:00. По воскресеньям выступления. Летние каникулы – это непременные поездки хора с концертами: учеба предполагала не только постижение музыкальной специальности, но и обязанность петь в хоре. Самая дальняя дорога вела в Закарпатье, с костюмами и инструментами резекненцы тряслись в дымившем и пыхтевшем «рафике». Но молодости 60-х трудности были нипочем! Да и потом, кто же откажется посмотреть бесплатно, пусть советский, но тоже большой мир? С 3-го курса Раймонд Иголниекс начал заниматься валторной. В результате окончил училище по двум специальностям – скрипке и валторне. Одним из преподавателей музучилища был Николай Кириллович Баохин, майор в запасе, некогда руководивший военным оркестром. Это Баохин привил латышскому парню любовь к духовой музыке. Дирижирование Раймонду преподавал Улдис Балодис, в свое время он учился вместе со Станиславом Броком. В 1965 году Р. Иголниекс блестяще окончил музыкальное училище и мог продолжить учебу в Латвийской консерватории. Но Баохин сказал: «А поезжай-ка ты в Москву. Поступай на военно-дирижерский факультет консерватории!»
Мечты о Латвии
И 19-летний выпускник, прислушавшись к мнению преподавателя, отбыл в столицу необъятной страны, предварительно навестив военкомат, где и получил соответствующее направление. Поступающие из советских республик национальные кадры, кроме сдачи музыкальных экзаменов, должны были писать диктант. В тот год слушателями консерватории пожелали стать более 200 человек, а поступили 28. Среди них был резекненец Раймонд Иголниекс. После экзаменационного триумфа ему пожали руку и выдали… форму, а затем отправили на месяц в военный лагерь в Троице-Лыково. Раймонд помнит православный храм, в котором в былые времена венчались царские особы. А в середине 1960-х в нем, тогда еще не реставрированном, действовала курсантская столовая. Краткосрочная военная подготовка помогла возмужать. Потом начались занятия в консерватории им. П.И. Чайковского.
Иголниекс учился дирижированию у Кирилла Кондрашина, Народного артиста СССР. Среди преподавателей со званиями были многие, отсюда высокий образовательный уровень. Жили слушатели-курсанты на полном государственном довольствии, к чему ежемесячно присовокуплялось 15 рублей стипендии – деньги, которые большими не назовешь. Поэтому консерваторские старались где-нибудь подработать. Раймонд играл на контрабасе в кафе «Юность», в Театре эстрады. Писал аранжировки для Кристалинской, Кобзона и других исполнителей, чья популярность в ту пору ширилась. После 3-го курса Иголниексу присвоили звание младшего лейтенанта, а выпустился он лейтенантом, мечтавшим попасть в Военно-Морской Флот. Правда, мечты сводились к Латвии. Его, дирижера с прекрасным образованием, уже ждали на военно-морской базе в Болдерае, где имелся штатный оркестр.
Почетная служба
Однако направление Иголниекс получил кардинально противоположное – распределили на Северный флот, в город Североморск. Попал в плавсостав флагманского крейсера «Мурманск». Экипаж огромный! И свой оркестр, над которым Иголниекс стал начальником. Начальник оркестра крейсера «Мурманск». Звучит! Начались морские дальние походы, дружеские визиты, в том числе и в капиталистические страны. Крейсер «Мурманск» – корабль, богатый своей историей, известный показательным порядком и дисциплиной. Количество пройденных им миль равняется почти 11 кругосветным путешествиям по линии экватора. Служба на крейсере «Мурманск» считалась почетом.
На таком красавце-корабле Раймонд Иголниекс прослужил почти 10 лет (1969–1978). Только на Кубе за это время побывал раз пять, не меньше. Несколько месяцев преподавал в Кубинской консерватории. В гости к командиру похода адмиралу Соловьеву на корабль «Мурманск» приезжал Фидель Кастро. Иголниекс тогда играл на фортепьяно. Рассказывает, что на борт кубинец № 1 всходил по трапу без всякой охраны.
Репетиции в «глушилке»
Но служба службой, а про любовь тоже забывать нельзя! Такой любовью для Бронислава стала Астрида. Они знали друг друга с детства, а вот по-настоящему разглядели только однажды, когда военный дирижер приехал в отпуск домой, в Резекне. Астрида на тот момент была студенткой Медицинского института. В 1971 году они поженились. В браке родилось двое детей. У Раймонда и Астриды нынче трое внучек: Элина, Кейта, Эния. Окончив в 1972-м институт, Астрида сразу поспешила к мужу в Североморск. Верная подруга стойко ждала на берегу, пока избранник сердца бороздил морские просторы. В 1978-м супруги вернулись в Латвию и за неимением жилплощади в Даугавпилсе поселились в Вишском сельхозтехникуме. Раймонд устроился преподавателем музыкального отделения Даугавпилсского пединститута, а Астрида стала врачом в Вишской больнице. Через семь лет они смогли перебраться в Даугавпилс.
В 1980 году из города уехал Петерис Бутанс, руководитель духового оркестра Центрального дома культуры. Эту должность по предложению городских властей занял Иголниекс. В 1985-м на Праздник песни духовой оркестр Даугавпилса ехал уже под названием Latgale, в этом же году ему присвоили звание Народного. Рита Строде, тогда заведовавшая Отделом культуры, «уломала» Министерство финансов на предмет создания профессионального духового оркестра в нашем городе. Новый оркестр под управлением Иголниекса получил название «Даугава» и действовал при Бюро эстрадных оркестров, переименованном позднее в Эстрадно-концертное объединение. Неподалеку от городской поликлиники для его репетиций выделили здание, в советское время в нем находилась «глушилка», задачей которой было глушить «вражеские радиоголоса».
В бытность дирижером Иголниекса оркестр участвовал в фестивалях духовой музыки в Литве, Польше, России. На конкурсе в Венгрии духовики из Даугавпилса стали бронзовыми призерами. В лучшие времена в оркестре играли более 40 музыкантов. Оркестровый штат предполагал наличие костюмеров, бухгалтера, балетмейстера, сотрудника отдела кадров. Оркестранты были желанны во всех ресторанах города – под их живую музыку горожане и гости Даугавпилса отдыхали в «Космосе», «Латвии» «Дзинтарсе», «Даугавпилсе».
1000 аранжировок
В 62 года Раймонд Иголниекс ушел на пенсию. В настоящее время занимается реализацией музыкальных проектов, связанных с проведением различных городских мероприятий. Астрида продолжает работать заместителем руководителя Латгальского регионального Центра неотложной медицинской помощи. Своих детей и внуков музыкант, композитор и аранжировщик (Иголниекс сделал около 1000 аранжировок!) в музыку за руку не тянул.
«В музыку стоит идти только тогда, если жить без этого не можешь. Сегодня надо быть или очень талантливым и вовремя уехать за границу, или в музыке делать нечего. В Латвии за нее платят мало, востребованность минимальная. Музыка не всегда наполняет счастьем. Счастье – когда то, что ты делаешь, вызывает у людей восторг. Но для этого надо много трудиться. Не обидно ли потом получать гроши?» – подводит итог Раймонд, чьей судьбе, что ни говори, многие могут позавидовать.
(Статья в рамках совместного проекта Даугавпилсской городской думы и газеты «СейЧас»).