«Я помню все: и тень старинных парков, и моря Черного прозрачную волну…» – напишет Юрьева о любимой Одессе через много лет.
Появившаяся на свет в 1925-м, она не может назвать свое детство абсолютно счастливым – слишком много надо было пережить, перетерпеть. После расставания родителей Клавдия воспитывалась у бабушки с дедушкой, потом у мамы с отчимом, а затем у папы с мачехой. И каждому из этих людей в той или иной степени осталась благодарной. У каждого чему-то училась. Бабушка образовывала внучку в быте, наставляла, как штопать носки – дырок в доме быть не должно. А дед Клавы занимался разведением всевозможных цветов, которые, распускаясь, дарили душистый аромат и красоту.
Клава еще до школы умела бегло читать и достаточно грамотно для ребенка писать. Поэтому из первого класса через несколько недель занятий перескочила во второй.
«Я любила к шершавым ладоням прикоснуться губами, щекой, ощутить хоть на миг тот бездонный, охраняемый лаской покой…» Это она об отце, которого очень любила. Дмитрий Ильич Телющенко был человеком, подобных которому принято называть самородками. Имевший за плечами всего три класса церковно-приходской школы, перед войной он строил бомбоубежища – пункты ПВО. Недостаток в образовании восполнял чтением полезной литературы, как художественной, так и сугубо технической. Эрудирован был настолько, что в друзьях значился ректор Одесского университета. Однажды предприятие, где он работал в конце 1920-х годов, получило станки из Германии, а запустить их в строй было некому.
Между тем сроки поджимали, и тут в процесс включился Телющенко – за ночь сумел разобраться, что к чему! Утром станки пошли. Отец Клавдии Дмитриевны жалел, что родилась дочка – мальчишку хотел. Но дочурка не подкачала – по примеру родителя доходила во всем до самой сути. В 1937-м они вместе соорудили зубные дюралевые протезы. В кузнице, имевшейся в хозяйстве, сделали слепки, отлили, отполировали. С этими дюралевыми зубами отца и похоронили, когда настал срок…
Встреча в трамвае
18-летняя Клава ехала в трамвае – везла домой мешок картошки да 5 кило соли для предстоящих засолок. Все это наказала купить строгая мачеха. Шел 1943 год. А значит – шла война. В трамвай заскочил молодой человек. Переглянулись. И тут возникла небольшая перепалка с кондуктором, которая настаивала на оплате двойной стоимости багажа за перевозку мешка. Парень вступился за девушку, и до знакомства стало «словом подать». Продолжилось оно по дороге домой, третьим при этом романтическом моменте был все тот же картофельный мешок, его на своих плечах тащил Евгений – выпускник Одесского артиллерийского училища. Лейтенант уже многое пережил – контузию под Смоленском, немецкий плен, побег…
Они встретились, чтобы не расставаться, но разлука уже стучалась в двери. После плена для Евгения Юрьева была только одна дорога – в офицерский штурмовой батальон. Он прошел всю войну, до конца, участвовал в боевых действиях против Квантунской армии. И все это время между влюбленными велась переписка. Клавдия получила от будущего мужа более 400 писем, и каждое из них дышало ожиданием встречи. Все они сохранены. Достояние любви и верности, которое должно передаваться по наследству.
После свадьбы, в 1946-м, на фоне голода и разрухи для Клавы, студентки 3-го курса Одесского техникума консервной промышленности, продолжился период учебы. Вскоре в техникуме создали курс механиков консервного производства для ветеранов войны со средним образованием – Евгений тоже стал студентом. Клава окончила техникум первой и по распределению попала в Тирасполь, где и отработала в консервном цехе завода им. 1 Мая два последующих года. А тут и муж диплом получил. В Латвии в это время открывалось 13 консервных производств. Специалисты нужны были как воздух. Супруги Юрьевы прибыли в Даугавпилс по направлению в 1949-м. Заводское консервное дело зачиналось на базе бывшего засолочного цеха Курмелева. Юрьева поступила на завод технологом консервного производства. Потом в течение 17 лет возглавляла заводскую лабораторию. Позднее работала старшим инженером лаборатории Госнадзора (Госстандарт), проверяла качество продуктов, выпускаемых пищевыми предприятиями в Латгалии. 10 лет отдано работе в Бюро товарных экспертиз по приему продтоваров, поступающих в Даугавпилс.
Судьбе было угодно
В 1986-м случилась роковая автоавария, в результате которой активный человек оказался в инвалидном кресле. Мир в одночасье мог сузиться до размеров обычной квартиры. Но Юрьева не прогнулась, она стала находить зацепки и крючочки, чтобы выбраться наружу, и у нее это получилось! Спросить Клавдию Дмитриевну о том, одиноко ли ей, язык не поворачивается. Да многие здоровые так не востребованы! Юрьева вся в делах и заботах. То и дело звонят телефоны – признак того, что она интересна людям. Заканчивая разговор, колясочница желает собеседникам здоровья.
Но в суете будней этой сильной духом женщины присутствуют моменты, когда мысли уносятся в прошлое. И тогда память выхватывает кадры собственной жизни: вот девочка Клава показывает учительнице свое первое стихотворение, написанное в одесском трамвае и посвященное беспосадочному перелету на Дальний Восток трех отважных советский летчиц. Вот она, уже девушка, организует почтовое отделение в Усатово, под Одессой, чтобы было куда доставлять солдатские письма, приходившие в войну в пять окрестных сел. Почту-то в 1941-м разбомбили. А как забудешь мать, получившую друг за другом похоронки на трех сыновей. Последнюю-то Клава сама относила. Тетя Мария как увидела ее глаза, так все и поняла, ноги подкосились...
А через месяц от Ванечки, на которого похоронка пришла, письмо на почту прилетело – жив! Прибежала Клава с тем волшебным треугольником – то-то радости было у матери! Оказалось, Ивана в мертвые по ошибке записали – лежал служивый в госпитале без сознания, вот и поспешили... Вернулся он потом и сделался для матери единственной опорой.
Румыния на основании немецко-румынского договора (1941) образовала в Одесской области транснистрию – административно-территориальную единицу на оккупированной территории. В 1944-м она была ликвидирована советскими войсками в ходе Днепровско-Карпатской операции. Румыны сдали город немцам. Эсэсовцы, отступая, превратились в сущих зверей – безжалостно уничтожали мирных жителей. Не избежали этой участи и родные Клавдии Дмитриевны. Многие из них оказались расстреляны. Видеть любимых людей мертвыми было жутко. Но, видно, судьбе было угодно, чтобы Клава пережила и это. В Усатово тогда было расстреляно 596 человек.
Яблоко от яблони...
А светлые воспоминания связываются с соседкой по больничной палате, убедившей издать сборник накопившихся стихов. Сборник Юрьевой «Бабье лето» (посвященный мужу) вышел в 1998 году.
Мир поэзии увлекал, из него не хотелось возвращаться в прозу будней. Потом выйдут еще два ее стихотворных сборника. Много стихов Юрьева посвятила городам Латвии – второй своей родине. Среди поэтических строф есть и обращенные к Даугавпилсу, к фортам его старой крепости со «мшелыми бойницами».
В поэтическом арсенале Юрьевой – песни, написанные для совершенно конкретной и очень романтической цели: объяснения людей в любви друг другу. Песни били в цель, и любовь «отбиться» от них не имела никакой возможности.
Однажды наступил момент, когда захотелось переложить стихи на музыку, связать их воедино. Но тут Клавдия Дмитриевна вынуждена была расписаться в незнании нотной грамоты, а как без нее мелодию запишешь?! Выручили знакомые музыканты. «Перебирая струны не спеша» – назвала она свой третий сборник стихов и песен (2006), не изменяя любимой гитаре, знакомство с которой состоялось давно.
Однажды героиня нашего очерка зажглась идеей выпустить сборник совсем иного рода – в него войдут кулинарные рецепты, которые Юрьева собирала в течение многих лет. Рецепты эти, среди которых есть и авторские, неоднократно проверены на кухонной практике. Работа над книгой о кулинарных премудростях сподвигнула к печатанию на компьютере, и это новое дело даму в почтенном возрасте не испугало. Книга, изданная при поддержке спонсоров, нашла своих почитателей – вкусную и здоровую пищу любят все.
Сегодня Клавдия Дмитриевна одухотворена новыми творческими идеями. Какими именно, рассказывать пока не будем, чтобы не сглазить. Главное, что эта незаурядная женщина продолжает свой путь, что в мире живут ее дети и внуки. Она горда сыном Георгием, названным в честь дворянина, прадедушки по линии его отца, и репрессированного в 1937-м. Георгий Юрьев – бизнесмен, окончил Ленинградский институт инженеров железнодорожного транспорта. Дочь Татьяна – выпускница музыкального отделения ДПИ, работает педагогом в логопедической школе. Младшая внучка Клавдии Дмитриевны – Анна – учится в Англии, пишет стихи и музыку – значит, яблоко от яблони упало неподалеку.
P. S. Клавдия Дмитриевна Юрьева – ветеран труда, ветеран войны, имеет десятки благодарственных грамот, член Союза писателей Латвии, Почетная Даугавпилчанка.
Самыми дорогими своими наградами считает медаль «За доблестный труд», полученную во время войны, и нагрудный знак Госстандарта «За заслуги в стандартизации».
Статья в рамках совместного проекта Даугавпилсской городской думы и газеты «СейЧас».