Не так уж много осталось в наших поселках подобных сооружений. В Илзескалнсе, ранее Ильзенберге, сохранился храм, построенный 180 лет назад местным помещиком Михаилом Кульневым.
ПАМЯТЬ – ОБЩАЯ
В родовую усыпальницу по специальному разрешению царя он перенес и прах погибшего в Отечественной войне 1812 года брата Якова, знаменитого генерала. Храм Матери Божией Всех Скорбящих Радость встретил прихожан и гостей в таком виде, будто и не было этих двух веков. Всем миром собрали средства на восстановление церкви. Лепту внесли и Дом Москвы, и самоуправления Латгалии, и простые прихожане. Торжественную панихиду по Якову Кульневу и всем православным воинам, отдавшим жизнь за Отечество и веру, служил Преосвященнейший Митрополит Рижский и всея Латвии владыка Александр.
После молебна были вручены награды Латвийской православной церкви всем, кто помогал в восстановлении храма. Орденом Св. Иоанна 2-й степени награжден посол России в Латвии Александр Вешняков. Ведь именно посольство внесло огромный вклад в это благое начинание.
– Сегодня я еще раз убедился, что нас объединяет общая история и общая память, – сказал газете «СейЧас» Александр Вешняков. – Своей жизнью Кульнев доказал, что служить верой и правдой своему отечеству – это благородное дело, которое никогда не забудет история и его потомки. И вот сегодня люди разных национальностей из разных государств вместе объединились и этот храм восстановили.
В этот же день был открыт бронзовый бюст героя в Лудзе, рядом с бывшим дворянским гнездом, ныне – краеведческим музеем.
– Мне хотелось передать в этом памятнике не только героические черты этой личности, но и печаль, – сказал скульптор Александр Таратынов. – Он ведь был довольно одинок, в любви – не слишком счастлив. И жизнь его не была простой и легкой.
ГУСАРСКАЯ ДОБЛЕСТЬ
После кадетского корпуса Кульнев был зачислен в пехоту. Но сразу начал хлопоты о переводе в кавалерию. И добился своего, был зачислен в Санкт-Петербургский драгунский полк. Однако десять лет оставался поручиком, прослыл неудачником. Все изменилось, когда начались военные походы. Кульнев участвовал в составе гусарских полков в семи кампаниях – с 1789 по 1812 год. Тут и проявились его лучшие качества. То, что в столичных казармах считалось чудачеством, на войне стало геройством. И не только отчаянная храбрость. Отец Петр Васильевич служил под началом Суворова, был дружен с ним. Сын сделал легендарного полководца своим кумиром. От старался вести себя так же. В полку его звали Люцинский Дон Кихот. Треть жалованья тратил на лошадей, военное снаряжение, треть отсылал матушке, а на остальные деньги жил весьма скромно. Достаточно упомянуть, что у Кульнева был только один столовый прибор. Второй он считал ненужной роскошью. Так что охотно приглашал к себе на щи и кашу друзей, но предупреждал, чтобы приходили со своими ложками и вилками. В походах спал одетым. Мылся и сразу надевал амуницию, приговаривая, «пока я тружусь, пусть армия отдыхает». Всегда проверял, сыты ли солдаты, не получается ли так, что одни едят, а другие работают. При этом за служебные нарушения взыскивал нещадно. После Финско-шведской кампании заслужил особую благодарность императора за гуманное отношение к населению покоренных областей.
ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА
Войну с Наполеоном Кульнев встретил в звании генерал-майора, шефа Гродненского гусарского полка. Он имел множество наград, его лубочные портреты – лихой усатый генерал в гусарском доломане – висели во многих крестьянских избах. Прославленный герой был назначен командовать авангардом корпуса Витгенштейна. Задача гусар была все та же – атаковать и заманивать неприятеля. Коньком Кульнева было с малыми силами произвести впечатление громадного войска. Это не раз приносило успех. До рокового дня битвы под Клястицами. Поначалу все шло обычным порядком: гусары изрядно потрепали и потеснили противника. Но на сей раз в ловушку заманили их. Пришлось отступать. Кульнев шел пешком последним, когда разорвалось французское ядро и оторвало ему обе ноги выше колен. Чувствуя близкую смерть, генерал снял с себя ордена. Передавая их стоявшему вблизи офицеру, он произнес: «Возьмите, спрячьте сии знаки. Пускай враги не порадуются, увидев в охладевшем трупе моем не генерала русского, но простого воина, положившего живот свой за Отечество». Узнав об этой смерти, Наполеон писал во Францию: «Генерал Кульнев, один из лучших офицеров русской кавалерии, убит». Некоторые исследователи считают, что именно это сражение заставило наполеоновскую армию изменить первоначальный план и повернуть на Смоленск, потом – на Москву. И проиграть войну.
По легенде, Кульнев погиб на том самом месте, где родился. Якобы его матушка не доехала до дома и родила сына прямо у дороги, возле деревеньки Клястицы. Но это легенда. А быль такова. При большевиках власти грозились уничтожить могилу Кульнева. Портрет генерала, ядро, оборвавшее его жизнь и хранившееся в изголовье гробницы, серебряную лавровую ветвь, обвитую гусарским шнуром – дар памяти однополчан, все эти реликвии разобрали по хуторам местные жители и сохранили в целостности. Теперь это музейные экспонаты.