Вера Храмникова: полвека служения театру

Вера Храмникова: полвека служения театру
Первый день зимы подходящего к концу 2016 года для актрисы Веры Храмниковой, выпускницы режиссерского факультета театрального училища им. Щукина (Москва), будет ассоциироваться с получением высокой награды «За вклад всей жизни». Храмникова служит на сцене Даугавпилсского государственного театра почти 50 лет.

Истоки творческого пути актрисы – в ее детстве, когда шестилетняя Верочка ставила во дворе дома на ул. Саулес свой первый спектакль «Золушка», не подозревая, что детская постановка – пролог и предзнаменование в судьбе.

 

Высокую оценку экспертов в разное время получили созданные В. Храмниковой образы. В их числе роль матери в спектакле «Вей, ветерок!» Райниса (2010, номинация за лучшую роль второго плана). За роль Вассы Железновой в спектакле «Васса Железнова» по пьесе М. Горького и роль Эсфири в «Женском счастье» Л. Улицкой Храмникова выдвигалась на латвийскую театральную премию «Ночь лицедеев» в номинации «Лучшая женская роль».

 

– Вера Тимофеевна, какой этап, по-вашему мнению, Даугавпилсский театр переживает сегодня, когда им вот уже несколько лет руководит Олег Шапошников? Удалось ли вернуть зрителя в театр, и если да, то чего это стоит?

 

– Наш театр ощутимо помолодел, у него вторая молодость, если можно так выразиться. Появилось больше молодежи. Направление, которое театр задает сегодня, – это зрелищность. Конечно, и разговор со сцены необходим, но к нему надо долго готовиться, причем и зрителю тоже, не только театру. В этом отношении можно назвать замечательную постановку пьесы драматурга А. Володина «Пять вечеров». В ней разговор о том, как к окаменевшим людям возвращается способность чувствовать, когда человек возвращается к самому себе. Спектакль должен давать пищу для мозгов. Но большинство сегодняшних спектаклей все-таки музыкальные, и курс на зрелищность, что продиктовано временем. Хотя «много шума из ничего» тоже случается.

 

Возвращение зрителя в театр стоит денег. Значение приобретают маркетинг и промоушен – продвижение товара и услуг до потребителя. Мы ведь тоже создаем определенного рода товар, который надо рекламировать и продвигать к зрителю.

 

Я не могу сказать, что раньше у нас были сплошь бездарные спектакли, что театр находился в ужасном состоянии. Прекрасно помню, как делались «Васса Железнова» в постановке Ю. Лосева, «Женское счастье» в постановке М. Мамедова или «Оскар и Розовая дама» по пьесе Шмита. Все это серьезные работы. И каждая требовала самоотдачи. Для меня роль Вассы Железновой вообще знаковая, а любимой ролью остается Эсфирь («Женское счастье»). После Вассы я попала в больницу с язвой желудка. Мы привозили на Урал «Последний срок» Распутина, спектакль принимался с незабываемой теплотой. Но ведь и теперь костяк актеров остался прежним! Да, прошли ремонты, появилась современная реклама, и это хорошо, и это нам в помощь, можно лишь сожалеть, что такого не было раньше. Спектаклей в театральный сезон больше не стало, я о том, что мы и раньше ставили по 10–13 пьес.

 

– Вы ведь проявлялись и как режиссер тоже…  Можно припомнить «Магическую дверь» Эйкбурна с декорациями Баулина, «Канотье» Каляды, «Русское затмение» по Бунину, пьесу Булгакова «Зойкина квартира»…

 

– Я, наверное, спектаклей 20 поставила в конце 1990-х – в начале 2000-х. Один из любимых – «Шум за сценой» М. Фрейна, он о театре и театральной жизни. Эта постановка известна приемом, открытым еще в шекспировские времена, – «театр в театре». Две жизненные ипостаси – реальная и сценическая. Постепенно выясняется, что интриги за кулисами, в самой труппе, гораздо запутаннее, чем интрига репетируемой актерами пьесы.

 

– А как с закулисными интригами в Даугавпилсском театре?

 

– Скорее их нет. У нас плотный график работы. Обижаться, конечно, можно, но только на режиссера при распределении ролей – актерам делить нечего. Актеры – народ бедный, взяток режиссеру никто не дает. «Шум за сценой» присутствует, только если мы жалуемся друг другу на бытовые проблемы, разговариваем о детях или что-то обсуждаем. Но никто никому козней не строит, нас слишком мало. Ведь одно дело, когда в труппе 60 человек, а пьеса рассчитана на пять, и другое, когда, как у нас, – в русской труппе 14 человек и приблизительно столько же в латышской.

 

– Это правда, что вы в юности выполняли обязанности гардеробщицы?

 

– У моей подруги Тани мама подрабатывала в театральном гардеробе. Это было время, когда ставились оперетты «Фиалка Монмартра», «Сильва»… На такие спектакли был аншлаг. На сцене блистали Шевкалюк, Хакимов, Вахонина и другие талантливые актеры. Тогда люди, приходя в театр, приносили с собой сменную обувь. И так же, как пальто или шубы, в гардероб сдавали сапоги. Двум гардеробщицам справиться было невозможно, вот мы с Таней и помогали. Вообще в то время для зрителей поход в театр воспринимался праздничным событием, спектакли долго обсуждались. Дамы брали с собой театральную сумочку, в ней обычно лежал батистовый платочек «для слез и смеха», такая памятная сумочка у меня сохранилась. Увы, в связи с закрытием профессионального театра вышеназванные актеры вынуждены были покинуть Даугавпилс и перебраться в Минский театр. Но я, тогда студентка филфака ДПИ, еще успела сыграть у Фариновского секретаршу в спектакле «Тяжкое обвинение» (1964–1965). В то время он преподавал в институте выразительное чтение. (В. Храмникова посещала драматическую студию в ДПИ. – Прим. авт.). 

 

– А сегодня какие сценические образы создаете?

 

– У меня интересная роль старой латгалки в спектакле на латышском языке «Чужие праздники». Дополнительно занята в «Гамлете» и «Голом короле» – это безымянные роли в массовках, стараюсь привнести в них больше комических моментов. 

 

– В театре один спектакль сменяет другой, и все в погоне за зрителем. Как это сообразуется с известным выражением «шлифовка образа»?

 

– Необходимо выдавать не менее 10 премьер в год. Но ведь не каждый спектакль долгожитель. Завидная судьба «Дамского рая» уготована не всем. Хотя, конечно, бывает, что и постановки малых форм долго идут. Но некоторые спектакли зрительским спросом не пользуются, и тогда их надо заменять, а не тратить время на шлифовку образов. К тому же у нас уменьшилось количество гастролей, что могло бы продлевать жизнь постановкам; мы также мало участвуем в театральных фестивалях. И тут опять многое упирается в деньги: финансовая сторона вопроса играет свою роль, причем эта роль зачастую главная. 

 

– Есть мнение, что на сцене всегда видно, какой ты человек. Заслуженный артист России А. Швачунов говорит так: «Если играешь романтического героя, а внутри ты г…о, то оно непременно вылезет наружу, проявится в каких-то мелочах. Поэтому актеру так важно работать не только над ролью, но и над самим собой тоже». 

 

– Скажу о себе. Я по гороскопу Близнец, двойной знак, поэтому мне легче перевоплощаться. В Близнецах намешано и плохое, и хорошее, они способны играть как подлецов, так и героев. Цельным личностям на сцене сложнее, бывает, человек просто не может через себя переступить. Но тут соглашусь: надо над собой работать, искать в себе схожие с персонажем качества. Если играешь подлеца, так старайся его понять, в конце концов абсолютно отрицательных людей не бывает, как и положительных во всем. Может же вор собаку погладить. Любой процесс требует работы. Другое дело, когда режиссер эксплуатирует в актере одну и ту же краску, что нежелательно для творческого роста, хотя, надо признать, амплуа все равно есть. 

 

– Вера Тимофеевна, а как вы оцениваете свой характер?

 

– Я фаталистка – верю в судьбу. И еще, благодаря гороскопическому знаку, часто раздваиваюсь. С одной стороны – сильная личность, с другой – масло, тающее от похвалы. Наверное, это мешает чего-то добиваться в жизни. Хотя могу и отпор дать, если уж сильно наступают. Не терплю несправедливость, если слабого обижают, тут уж меня не удержать. В мире много злобы, это заметно по комментариям в Интернете. Не понимаю, что руководит человеком, который строчит гадости о других? Если чем-то недоволен, не согласен, приди и скажи в глаза. Что это – зависть, безнаказанность?

 

– Артисты любят делать акцент на том, что им довелось работать на одной сцене с прославленными мастерами, после чего следуют громкие имена. А как в этом плане у вас?

 

– Отвечу так. Мне повезло с подругой Валентиной Николаенко, она играла Яринку в «Свадьбе в Малиновке». Дружим вот уже 40 лет, со студенческих времен в Щукинском. Я снималась у Валентины в двух телесериалах «Кодекс чести» и «Закон и порядок». Это были эпизодические, но яркие роли. Что касается прославленных актеров, то доводилось встречаться со многими, но не на сцене, а в жизни, за чашкой кофе. Я до сих пор с удовольствием бываю в Щукинском училище. Интересно поговорить с Василием Лановым, он всегда интересуется, как у нас живется артистам и прочим гражданам и негражданам. Запомнились встречи с Ширвиндтом, с Владимиром Этушем. Между прочим, я когда-то в Даугавпилсе на TV «Миллион» брала интервью у театроведа Виталия Вульфа и приходила в восторг от осведомленности этого незаурядного человека по самым разным вопросам, – заключает В.Т. Храмникова. 

 

Вера Храмникова состоялась не только как актриса, но и как женщина: есть любимый муж Юрий Копасов – ветеран спорта, а в прошлом чемпион СССР по гребле на каноэ, есть заботливая и понимающая дочь Елена, которую родители в шутку называют лягушкой-путешественницей. Елена – специалист в сфере недвижимости, успела пожить и поработать в Англии, США, Монако, на Кипре. Имеет два высших образования. 

 

На фото: 1 декабря в Городской думе мэр города Янис Лачплесис вручил актрисе Даугавпилсского театра Вере Храмниковой заслуженную награду «За вклад всей жизни». Предприятие DAUTKOM и газета «СейЧас» сердечно поздравляют Веру Тимофеевну, благодарят за помощь в профессиональной подготовке тележурналистов и желают дальнейших творческих побед.