Вспомнить добрым словом1
Сегодня ее взрослая внучка бойко стучит по клавишам компьютера в поисках необходимой информации или переписываясь с друзьями. В послевоенную юность Ритиной бабушки таких «скоростных» возможностей и в помине не было – кругом разруха, из которой следовало выводить народ, и прежде всего духовно.
Говорить Анне Федоровне по состоянию здоровья сегодня тяжело, да и память начинает отказывать, тем не менее картинки прожитого нет-нет да и вырываются из возрастного плена, высвечивая реальные моменты судьбы.
Я не торопилась, мы сидели с Ритой у кровати некогда скорой на подъем ее бабушки и втроем выстраивали по годам целую человеческую жизнь.
Анна Федоровна родилась в районе Форштадта. «Там, – говорит, – раньше вся беднота проживала. Те, кто побогаче, в центре города больше селились. В семье нашей росло шестеро детей. Отец Федор Адамович был сапожником. Мог не только отремонтировать обувь, но и новые ботинки сшить. Конечно, на новые-то денег не у каждого тогда хватало… Больше латали. А мама слыла в округе хорошей портнихой – заказы не переводились. Про нашу семью местные говорили, что она зажиточная. «Они богато живут – два велосипеда имеют», – примерно так судачили люди. Да, благодаря трудолюбию родителей мы с голоду ни в какое время не пухли, – делает вывод Анна Федоровна. – Вот про сапожников было представление, что все они горькие пьяницы. Наш отец совсем не такой – культурный был человек: ни ругани, ни плохого слова от него не услышишь, и, конечно, пьяным его никто не видел. Ответственность большую чувствовал перед семьей, перед нами, значит. Войну пережили, можно сказать, благополучно, никто не погиб. А отца на фронт не взяли ввиду многодетности».
Победу Анна встретила 20-летней девушкой. Ее трудовой стаж продолжился в качестве пионервожатой сначала во 2-й, а потом в 10-й средней школе. «Дети такие послушные были! Я их любила и понимала. И они отвечали тем же. После уроков провожали всех по домам. Вот как-то раз идем в сумерках по Форштадту, а навстречу "кучерявая" банда с ножами. Мои пионеры присмирели, да и я сама не знаю, что делать. А бандиты подошли ближе, разглядывают в упор. После их старший и говорит: "Так это ж наши, форштадтские, не трогайте!" И пошли дальше», – рассказывает о пережитом Анна.
Одна из тех пионерских спутниц, тогда еще совсем девчонка, впоследствии стала врачом. В Даугавпилсе ее знают как доктора Свердлову.
СВИНАРНИК ИЛИ КЛУБ
Пять лет работы с пионерами сменились для Анны комсомольской стезей в горкоме ЛКСМ, потом настало время учебы в республиканской партшколе (Рига).
Тут можно сделать некоторое отступление, заметив: странно пинать ногой прошлое или стыдливо делать вид, что пионерии или комсомолии не было – многие, занимающие нынче госпосты, в детстве и юности гордо носили красные галстуки и значки – символы социалистического вчера. В послевоенное время призывы комсомола и непосредственное участие комсомольцев в строительстве всевозможных объектов, восстановлении народного хозяйства сыграли, безусловно, позитивную роль. А эта крылатая фраза – Партия сказала «надо!», комсомол ответил «есть!». Правда, сегодня она приобрела ироничный оттенок. Хотя признаем, что и в дне нынешнем подобная схема работает, с тою лишь разницей, что веры в правое дело поубавилось. И вообще, где сегодня право, где лево…
Сразу и не разберешь – бегают приверженцы идей туда-сюда так, что в глазах рябит. А вот в период учебы Анны Федоровны в партшколе (1952-1956) все было предельно ясно – время требовало ясности. Постигая знания марксизма-ленинизма и опыт их применения на практике, она познакомилась с будущим мужем – Вилисом Карловичем Суна, латышом по национальности, который также учился в партшколе, что лишний раз подтверждает факт участия титульной нации в деле строительства под непосредственным руководством. Вилис Карлович принялся обучать русскую Анну латышскому языку и преуспел в этом деле так, что пришлось жениться, потому что уж очень хорошо стали понимать друг друга. Шучу, конечно. У них любовь большая случилась, одна на всю жизнь.
Ну вот, а потом, в 1956-м, обоих отправили по распределению в Илуксте. Анна стала заведовать культурой Илукстского района, после чего ее рекомендовали в Даугавпилс на должность заведующей отделом культуры Даугавпилсского района. Через пять лет А. Ф. Суна стала зав. отделом культуры Даугавпилса. А в 1974-м вернулась на свою должность в Районный отдел культуры. В 1981-м вышла на скромную пенсию. За этими сухими строками, позаимствованными из трудовой книжки, – человеческая жизнь. Анне Федоровне довелось работать с голодными и оборванными беспризорниками, устанавливать кинобудки в клубах, следить за тем, чтобы в местности, где и клубов-то пока не было, киноустройства показывали фильмы и киножурналы на стенах домов. Бывало, вставал вопрос – строить свинарник или клуб, и она, молодая тогда женщина, доказывала и настаивала на своем. В результате строили клуб, что удерживало молодежь на селе. И в советское время приходилось бороться за своих, выбивая средства в Министерстве культуры, чтобы тот или иной творческий коллектив города получил средства на костюмы. На всех и тогда не хватало. В некоторых из сшитых в то порицаемое нынче время костюмах еще дотанцовывает современная юность. Анна Федоровна в разговоре вспомнила дирижера Терезию Броку, с которой у нее всегда были теплые отношения, основанные на взаимопонимании. Дело-то, по сути, общее вершили.
ГРУСТНО ОТ ВСЕГО ЭТОГО НА СЕРДЦЕ...
Стираются из памяти имена и события, отдаляются во времени дела человеческие, и грустно от всего этого на сердце. Но как же доживающим свой век хочется верить, что не зря, как же хочется, чтобы о них – тех, которым выпало жить раньше и по-другому, вспоминали без охаивания, а по-доброму и светло. В начале 1970-х в статье «Для духовного роста» Анна Федоровна информировала: «Если в первом послевоенном году в городе была лишь одна библиотека, то сейчас их десять. Столько же домов культуры и клубов, восемь стационарных киноустановок, создан Краеведческий и художественный музей. Имеется отличное театральное помещение, в котором горожане только за последний год смогли посмотреть спектакли, поставленные театрами Риги, Москвы, Ленинграда, Смоленска, Витебска, Ивано-Франковска и других городов. Прекрасное здание построено для музыкального училища. Скоро распахнет двери замечательный Дворец культуры ЗХВ. Для художников построены просторные, светлые мастерские, в которых занимаются и дети. В районе Черемушек намечается построить широкоформатный кинотеатр на 800 мест. На Стропской эстраде с успехом прошел праздник песни и танца… Широкое развитие в городе получила художественная самодеятельность – коллективы ее созданы не только при домах культуры и клубах, но и на предприятиях, в учреждениях».
Галина Чайкина в 1970-х работала старшим научным сотрудником в Даугавпилсском музее, а позднее была директором театра и ЦДК. Она вспоминает: «Анна Федоровна настаивала, чтобы музейщики проводили познавательные беседы об истории края в образовательных учреждениях города и района. Такие поездки, кроме поставленной задачи, позволяли выявить интересных творческих личностей, а зачастую и пополнить музейные фонды. Однажды мы познакомились со старенькой ткачихой, у которой сохранился ткацкий станок. У музея был свой автобус, что позволило присоединить находку к одной из музейных экспозиций. И таких случаев было масса. Кроме того, А.Ф.Суна уделяла большое внимание участникам Великой Отечественной войны. Музей тогда активно собирал материалы по этой теме.
В 1963 году, когда театр в Даугавпилсе закрыли, его помещения получили статус театрально-концертной площадки. Надо сказать, что с момента открытия театра до 1973 года в нем не было никакого ремонта. Вид был упаднический, и приглашать сюда на гастроли было просто стыдно. Суна пробила средства на косметический ремонт театра в горисполкоме. Но как могли смотреться старые, прохудившиеся кресла на фоне посветлевших стен? Я посетовала на это заведующей Отделом культуры. Однако лимит на ткани в Министерстве культуры был исчерпан. После третьего посещения "с протянутой рукой" мне ответили, что могут перечислить деньги разве что на… нитки.
Звоню из Риги Анне Федоровне – так мол и так. И она мгновенно решает: "Соглашайтесь!" И что вы думаете – из тех ниток мы сумели, задействовав смекалку, сделать замечательную ткань для театральных кресел. В художественной мастерской "Дайльраде" разработали этнографический латгальский узорный рисунок ткани, и из наших ниток соткали 700 метров ткани. Работу оплатил горисполком. Вот так, совместными усилиями работников культуры зрители получили возможность смотреть спектакли в обновленных креслах. К Анне Федоровне шли с любыми вопросами, в том числе и с личными. Знали – она отзывчивый и очень порядочный человек. Не допускала никаких сплетен и наговоров друг на друга. А старалась создать команду, способную выполнить намеченное и не пасовать перед трудностями».