Свершилось: сделка, затянувшаяся на четверть века, о свободной торговле между ЕС и Южной Америкой, похоже, будет заключена. И это при том, что против выступают Франция, Польша, Австрия, Венгрия, Ирландия и все фермеры Европы.
МЕРКОСУР — это сокращённо от Mercado Común del Sur: «Общий рынок Юга». Хотя в нём участвует не вся Южная Америка, а только пять стран (Аргентина, Бразилия, Уругвай, Парагвай, Боливия), это огромная часть континента. В МЕРКОСУР сосредоточено более половины (55,3%) населения стран Латинской Америки и Карибского бассейна, что составляет 33% объема внешней торговли стран региона. Объединение представляет собой по размерам и экономическому потенциалу второй после ЕС таможенный союз и третью после ЕС зону свободной торговли.
Понятно, что рано или поздно должна была созреть идея — объединить ЕС и МЕРКОСУР, создав крупнейшую в мире зону свободной торговли между Евросоюзом и группой южноамериканских стран. Такой торговый блок объединил бы более 700 миллионов человек.
Кому в Европе выгодна сделка с МЕРКОСУР?
Для этого надо смотреть, какие европейские товары беспошлинно с радостью примут у себя латиноамериканцы. Это автомобили, вина и сыры — то есть обрадоваться должен европейский автопром (в первую очередь Германия), а также французские, немецкие и испанские виноделы и сыроделы.
А кому в Европе невыгодна сделка с МЕРКОСУР?
Тут надо смотреть, что собираются поставить латиноамериканцы. А это беспошлинный ввоз в ЕС южноамериканской говядины, птицы, сахара, риса, сои и меда. Очень много и очень дёшево. В итоге те же французские виноделы и сыроделы прикинули и прослезились — невыгодно. Ну, сколько там, в Южной Америке купят у них вина и сыра? Немного, ибо этого добра у них самих — хоть залейся. Аргентинские и чилийские вина пьют по всей Америке, их резкий вкус с сильным дубовым привкусом куда больше соответствуют тамошнему климату и тамошней кухне, чем слишком тонкие и слишком изысканные (а на взгляд латиноамериканцев — слишком невнятные и слишком водянистые) французские вина. Зато, когда вина из Южной Америки хлынут в Европу, они сразу забьют местную продукцию своей ценой и своим количеством.
Ну, а про говядину и птицу и говорить не приходится. В Европе нет столько пастбищ, как в Аргентине и Бразилии, зато есть безумное количество различных норм от руководства ЕС (в том числе климатических), которые сильно удорожают процесс выращивания скотины и птицы, а также производства мяса. Конкурировать с аргентинской (знаменитой во всем мире) говядиной и мясом из Бразилии, Уругвая, Парагвая для европейских животноводов — заведомо проигрышный вариант.
Поэтому совершенно ясно, отчего эту «сделку века» не могли заключить на протяжении 25 лет. Предыдущее руководство ЕС ещё руководствовалось общеевропейскими интересами, а также боялось совершать слишком непопулярные шаги. Но нынешнее руководство ЕС не боится ничего — его не снесло ни коррупционными скандалами на самом высоком уровне, ни несколькими попытками выковырять из кресла крепко там засевшую Урсулу фон дер Ляйен, проявляющую все более авторитарный стиль руководства. А потому оно спокойно наплевало на обширные фермерские протесты и на то, что против сделки с МЕРКОСУР выступают такие страны, как Франция, Польша, Австрия, Венгрия, Ирландия.
Главное, что за сделку выступает родина фон дер Ляйен и индустриальный локомотив ЕС — Германия. Для её тонущего автопрома (идущего на дно благодаря климатическим установкам Еврокомиссии, а также санкциям ЕС против РФ) открытие огромного рынка Южной Америки — настоящее спасение. А значит сделке с МЕРКОСУР, скорей всего, быть!