Кому это выгодно? ЕС заключил соглашение с Индией о свободной торговле1

Руководство Евросоюза оказалось в самом неудобном положении за последние годы. Лучший друг и союзник — США — вдруг превратился в империалистического хищника, нацелившегося забрать себе Гренландию. Причём обоснования Трампа напомнили времена троглодитов: «это моё» и «там много богатств, которые нам нужны». Растерявшаяся Европа предлагала компромиссы, но Трамп начал в ответ откровенно хамить и наезжать на Данию, говоря, что вся её армия — две собачьих упряжки. Лишь когда ЕС пришёл в себя и дал отпор, заморозив торговую сделку с США на неопределённый срок, Трамп пошёл на попятную. Сейчас он якобы заключает «великолепную сделку» по Гренландии с главой НАТО Рютте (хотя на деле ситуация просто повисла в воздухе).

Не вышло у руководства Евросоюза и с давно вожделенной торговой сделкой с группой стран Южной Америки — МЕРКОСУР (Бразилия, Аргентина, Уругвай, Парагвай, Боливия). 25 лет переговоров, в основном — ради интересов ведущей страны ЕС, Германии, чья индустрия остро нуждается в сбыте. Но теперь всё коню под хвост: масштабные фермерские протесты и мощное крестьянское лобби в Европарламенте сделали своё дело — рынок Южной Америки для ЕС пока закрыт.

Что же делать, куда податься? Про Россию говорить нечего — её рынок Евросоюз себе запретил, очевидно, навсегда и сейчас добивает остатки европейско-российских торговых отношений: в виде запрета на поставки газа Венгрии и Словакии, а также ядерного топлива тем, кто его в ЕС ещё покупает.

Конечно, налицо такой гигантский рынок, как Китай. Но с ним не задалось. Что помешало? Во-первых, полное отсутствие дипломатических навыков у брюссельской и национальной европейской дипломатии. Приезжать в Китай и рассказывать «а у вас тут уйгуров притесняют» - странный способ налаживать торговые связи (особенно на этом поприще отличились представители Германии). Не потерпел Китай и попытки нажать на него, чтобы тот оказал давление на Россию. Но главное, почему у ЕС с Китаем не сложилось, - в Евросоюзе убеждены, что Китай и так захватил слишком большую долю европейского рынка, обрушив продажи немецких электромобилей (что совершенная правда). Также, на взгляд ЕС, Китай зарабатывает неоправданно много на продажах всяческих товаров через почту и, чтобы это пресечь, ЕС ввёл с июля 2026 года таможенный сбор на мелкие посылки стоимостью до 150 евро, отправленные из третьих стран. Это — мощный удар по китайским маркетплейсам AliExpress, Shein и Тemu.

Итак, четыре огромных рынка оказались вычеркнуты для ЕС — каждый по своим причинам. Поэтому взгляды Брюсселя с надеждой обратились на Индию. Несколько месяцев переговоров — и вот, наконец, подписано соглашение, которое в ЕС (явно копируя пафос и стилистику Трампа) назвали «матерью всех сделок».

Оно предусматривает беспрецедентное снижение индийских тарифов на европейскую продукцию. Так, пошлины на автомобили будут постепенно снижены со 110% до 10%, а на автозапчасти полностью отменены в течение 5-10 лет. В значительной степени будут снижены тарифы на химическую и фармацевтическую продукцию. Выгоду получит и агропродовольственный сектор ЕС: экспортные пошлины будут снижены в среднем более чем на 36%. Пошлина на вино сократится со 150% до 75%, а затем до 20%, на оливковое масло - с 45% до нуля в течение пяти лет. Будут отменены пошлины до 50% на переработанную сельскохозяйственную продукцию, включая хлеб и кондитерские изделия.

А какие преференции взамен получит Индия?

Удивительно, но в европейской прессе об этом почти не говорится. Во всех лояльных брюссельским структурам СМИ (в первую очередь, «Евроньюс») - лишь одно сплошное ликование по поводу плюсов соглашения для европейского бизнеса. Что не может не настораживать. Вы верите, что Индия, которая свято блюдёт интересы своего рынка, вдруг взяла и распахнулась для чужаков без каких-либо серьёзных уступок с их стороны?

Что ж, раз всякие «Евроньюс» на эту тему как воды в рот набрали, будем опираться на здравый смысл. В чём заинтересована Индия? Во-первых, в том, чтобы насытить европейский рынок своими дешёвыми товарами (заменив европейцам Китай). Во-вторых, чтобы завалить нас своей фармацевтикой, ведь Индия — производственный гигант в области мирового производства лекарств (что позволяет усомниться в успехе европейских медикаментов на её рынке, которые будут много дороже индийских).

Третий момент — Индия заинтересована в экспорте в Европу своего человеческого ресурса. В отличие от Европы, молодёжи там переизбыток, и занять ее всю родина не в силах. А потому логично предположить, что этот пункт — о более свободном доступе индийцев в Евросоюз — заложен в «матерь всех сделок». Так что готовимся к увеличению потока мигрантов.

Сам здравый смысл подсказывает, что заключенное соглашение будет для Индии гораздо выгоднее, чем для Евросоюза. Возьмём, для примера, торговлю автомобилями. Резкое снижение тарифов в Индии на европейские автомобили до 10% - это, конечно, прекрасно. Но, во-первых, продавать разрешено не более 250 тысяч авто в год (для сравнения — один только концерн Volkswagen Group в год продаёт в среднем около 9 млн автомобилей, а ведь в ЕС полно и других автоконцернов). А, во-вторых, европейским автомобилям в Индии придётся конкурировать с китайскими (куда более дешёвыми) и индийскими (да, в Индии есть свой автопром, развивающийся огромными темпами).

Про фармацевтику мы уже сказали: очень сомнительно, что в Индии европейских производителей ждут серьёзные барыши.

В успех продуктов европейской химической промышленности в Индии тоже поверить трудно. В Евросоюзе их себестоимость очень высока, тому есть две причины — политическая (отказ ЕС от дешёвых российских газа и нефтепродуктов) и климатическая (самые строгие в мире нормативы на выбросы СО2, удорожающие производство). Тогда как Индия, наоборот, закупает в неимоверных объёмах российское топливо и не соблюдает климатической повестки. Вот и скажите: может ли в таких условиях европейская химическая отрасль конкурировать с индийской?

То же самое относится к продовольственному сектору — европейский вынужден придерживаться строжайших санитарных нормативов (даже питание у коров — специальное, чтобы не пукали). Отсюда — цена продукции, которая для индийцев должна выглядеть запредельной. Нет, богатые и обеспеченные, разумеется, что-то купят, но эти объёмы вряд ли удовлетворят европейский агропром.

И так — по всем пунктам. Из чего можно сделать предположение, что «матерь всех сделок» для Брюсселя — это не столько выгода, сколько демонстрация, что руководство ЕС способно обойтись без США, способно заключать «великолепные сделки» не хуже США, что оно радеет за интересы европейского бизнеса, что оно замечательное и совершенно незаменимое. Ради этого эффектного жеста Брюссель даже наступил себе на все больные мозоли — и не стал требовать от Индии ни замеров углеродного следа (то, чем он задрал собственных предпринимателей и партнёров из третьих стран), ни разрыва отношений со своим геополитическим противником — Россией (от Китая это, как уже сказано, требовали), ни следований демократическим принципам. Более того, фрау фон дер Ляйен, восхваляя заключенное соглашение, многократно назвала Индию «самой большой демократией в мире» (касты мусорщиков, прачек, кожевников и прочих неприкасаемых неистово аплодируют).

Очень хотелось бы увидеть полный текст соглашения, а не безудержные ему похвалы в европейской прессе. Но об этом пока нигде ни гу-гу. Рассказано лишь о следующих этапах его принятия. Скоро Европейская комиссия представит документ Совету ЕС для одобрения. Затем наступит черёд рассмотреть его в Европейском парламенте.

Надеемся, что это будет проходить не в атмосфере полной секретности (как заключение контракта с «Пфайзер», по которому мы платим до сих пор). И что наши латвийские европарламентарии расскажут нам, какие преференции Европа пообещала Индии взамен на доступ к её рынку.