 |
Разговоры о возможной войне с Россией начали бить по экономике Эстонии. Новый министр экономики Лийна Вахтрас признала: иностранные инвесторы стали теперь осторожнее и гораздо дольше думают, вкладывать ли деньги в страну. Властям приходится объяснять им, что Эстония всё-таки безопасна.
Тема всплыла во время интервью Вахтрас государственной телерадиокомпании ERR. Министра прямо спросили, не слишком ли далеко зашли разговоры о российской угрозе. Поводом стали в том числе заявления нового министра обороны Мартина Херема о возможности нового нападения России: журналист заметил, что страх войны влияет не только на решения самих эстонцев, но и на иностранных инвесторов.
Вахтрас спорить с этим не стала. По её словам, разговоры об опасности соседства с Россией, с одной стороны, принесли Эстонии «кредит доверия» на международной арене и в определённой степени были необходимы. С другой — они действительно влияют на решения иностранного бизнеса. В Эстонском агентстве предпринимательства и инноваций уже видят, что срок принятия решений зарубежными инвесторами увеличился. Теперь, считает министр, государство должно объяснять бизнесу, что оно сделало для безопасности страны, почему Эстонии по-прежнему можно доверять и почему она защищена.
Получается довольно любопытная ситуация. Годами Эстония старалась убедить союзников, что российская угроза реальна и к ней необходимо относиться серьёзно. Но этот сигнал услышали не только политики НАТО. Его услышал и международный бизнес, для которого близость потенциальной войны означает прежде всего дополнительный риск для вложенных денег.
Причём это уже не первый такой разговор внутри самой Эстонии. Ещё весной ERR сообщала, что поток тревожных новостей о возможном нападении России на страны Балтии начал отражаться одновременно на туризме и иностранных инвестициях. Вахтрас, тогда ещё работавшая в Эстонском агентстве предпринимательства и инноваций, говорила практически то же самое: зарубежные инвесторы стали осторожнее, внимательнее следят за ситуацией, а на принятие решений им требуется больше времени.
Правда, тогда она подчёркивала и другую сторону: решения хотя и принимаются медленнее, но всё же могут заканчиваться в пользу Эстонии. Поэтому говорить о массовом «бегстве иностранного капитала» только из-за страха перед Россией было бы преувеличением.
Однако эстонский бизнес уже не первый год говорит о проблеме гораздо жёстче. В местной прессе предприниматели рассказывали, что первое, о чём теперь спрашивают потенциальные западные инвесторы, — безопасность и граница с Россией. Глава EfTEN Capital Вильяр Аракас говорил, что Эстония фактически выпала из поля зрения части западных инвесторов, а бывший руководитель Центрального союза работодателей Арто Аас отмечал: фактор безопасности влияет и на экономику, и на поведение инвесторов, хотя вслух об этом говорят неохотно.
И дело, конечно, не только в России.
Для инвестора имеет значение не один страх войны, а вся арифметика проекта: стоимость электричества, налоги, зарплаты, размер рынка, перспективы экономики и возможность заработать на вложенном капитале. Сам Банк Эстонии в июньском прогнозе признаёт, что, хотя условия финансирования сейчас достаточно благоприятны, инвестициям мешают неопределённость и недостаток уверенности в будущем. Центробанк отдельно указывает и на быстро растущий государственный долг и необходимость в дальнейшем сокращать хронический бюджетный дефицит.
Поэтому и статистику иностранных инвестиций следует трактовать осторожно. Например, в 2024 году, по данным Банка Эстонии, страна получила чистыми 845 млн евро прямых инвестиций. Это немало, однако инвестиционные потоки по своей природе очень нестабильны: одна крупная сделка или внутригрупповое перемещение капитала способно резко изменить показатель за квартал или даже за год.
Тем не менее отдельные крупные проекты Эстония действительно потеряла. Шведская Ericsson отказалась от планировавшегося крупного инвестиционного проекта в Таллине стоимостью около 155 млн евро. Нидерландская Power2X заморозила проект завода зелёного метанола в Пярну стоимостью более миллиарда евро, сообщив, что инвесторы больше не готовы его финансировать. Датская EstProtein Foodtech отказалась строить завод в Йыхви стоимостью более 30 млн евро.
Первые два «отказника» не скрывали, что в числе причин такого решения были не только рыночная и экономическая ситуация, но и геополитика. Третий (датчане) напирал на недовольство требованиями по числу рабочих мест и зарплатам.
Так что свести нынешние инвестиционные проблемы Эстонии исключительно к разговорам о российской угрозе было бы слишком просто. Но и утверждать, что эти разговоры не влияют на экономику, тоже не получится — это открыто признаёт сама министр экономики.
В итоге перед властями Эстонии возникает парадоксальная задача. С одной стороны, Таллин продолжает убеждать союзников, что угроза со стороны России очень серьёзна, чтобы наращивать оборону и готовиться к возможному конфликту. С другой — успокаивает иностранных инвесторов, что волноваться не о чем: страна защищена, а деньги здесь находятся в безопасности. Вот только, судя по цифрам, совместить эти два послания получается всё сложнее.
Нам, разумеется, интересно — а что же в Латвии?
У нас схожая картина. Очень показателен опрос Совета иностранных инвесторов в Латвии (FICIL) за 2026 год. Только 47% опрошенных иностранных инвесторов собираются увеличивать вложения в Латвию — это самый низкий показатель с 2017 года. Для сравнения: в 2023-м таких было 79%. А 37% опрошенных инвесторов сейчас отвечают в духе «посмотрим по обстоятельствам» — и это, наоборот, исторический максимум не определившихся. Сам FICIL сформулировал результаты опроса так: «Латвия не теряет инвесторов — она теряет их уверенность». И прямо назвал в числе причин геополитическую неопределённость и ситуацию с безопасностью в регионе.
Осторожность инвесторов видна уже не только в опросах. По данным Банка Латвии, в 2024 году чистый приток прямых иностранных инвестиций составлял около 1,35 млрд евро. В 2025-м — уже примерно 335 млн, а за первое полугодие 2026 года — всего около 62 млн евро. Правда, такие потоки сильно колеблются от квартала к кварталу, поэтому говорить о массовом бегстве капитала было бы неправильно. Но что иностранный бизнес становится по отношению к нашей стране всё настороженней, факт.